Бей, бей своих, чтоб чужие боялись…

08:44, 6 Апреля 2016


Оговорюсь сразу, я не планирую писать мемуаров, воспоминаний и каких либо книг по поводу всех событий, свидетелем которых я была, работая журналистом в Кыргызстане.  Не потому, что нечего сказать, просто не хочется замусоривать информационное пространство своими личными оценками. В маленьком Кыргызстане сегодня появилось слишком много псевдо-политологов, историков и летописцев,  примыкать к которым у меня нет никакого желания. В журналистике есть правило: мнение есть у всех, обществу нужны только факты. В этом смысле,  на мой взгляд, любая книга кулинарных рецептов – более полезное в информативном смысле издание, чем мемуары, претендующие на истину.

Вместе с тем, об одном событии из личной жизни мне хотелось бы рассказать. Не из тщеславия. Просто, для понимания молодыми журналистами меры ответственности и спонтанности принятия судебных решений в Кыргызстане, и для осознания государственными чиновниками  убийственности действий судов и прокуратуры в развитии страны.  Хочу поговорить о суде над  группой журналистов газеты «RES PUBLICA», состоявшемся в 1997 году. Да, да, именно группы журналистов (потому что обычно, когда  говорят о судах над этой газетой, вспоминают исключительно ее главного редактора, возведя над ней ореол мученицы и страдалицы за оппозиционную деятельность). Сложно сказать, сколько в действиях журналистов редакции тогда было оппозиционности. Газета открыто предоставляла страницы независимым экспертам и авторам, критикующим действия властей, министров и госчиновников. Мы были молоды, дерзки, отчаянны, в карманах свистел ветер, но мы страстно верили в то, что наша Гераклова работа по очистке «авгиевых конюшен» в стране идет на пользу общества. Сейчас понимаю, что обществу (и журналистскому сообществу) было глубоко наплевать, что происходит с маленькой, независимой газетой и ее сотрудниками. Сытым и барствующим в то время вечеркинцам, наверное, и  в голову не приходило, что бумеранг, который в 90-х летал над нами, прилетит к ним уже в двухтысячных.  Никаких репортажей, никакой моральной (и уж тем паче материальной) поддержки мы не получали. За несколько судебных процессов, состоявшихся над сотрудниками редакции, к ответственности не привлекли только технический персонал. Остальные, как говорится, имели честь отметиться в прокуратуре и судах.
  Считаю, что материалы всех судов, состоявшиеся над журналистами этой газеты, можно смело заносить в хрестоматию по истории журналистики Кыргызстана и в юридические учебники, поскольку в государстве, позиционирующем себя на мировой арене как «островок демократии» уже в начале девяностых стали апробировать судебную дубинку в разборках с редакциями. Оценивать по-другому события тех лет я просто не могу.
Первым и самым громким делом по клевете в истории Кыргызской Республики стало дело «О швейцарской вилле Президента», возбужденное в 1994 году в отношении журналистов газеты «RES PUBLICA» Замиры Сыдыковой и Тамары Слащевой, получившим условные тюремные сроки (год и полтора года) и запрет на занятие журналистской деятельностью в течение одного года. Затем последовало несколько громких дел: « О Кыргызалтыне» 1997 год, «О прогнившей сантехнике в заводском общежитии» 1997 год и др.  Все публикации, которые позже становились  основанием для возбуждения уголовных дел, имели доказательную базу – коллективные письма реальных людей с обращением в редакцию по фактам нарушений их прав. В первом случае, граждане, проживающие на пр.Дзержинского, обратились в редакцию по поводу планируемого сноса их сараев и гаражей из-за строительства дома для Президента А.Акаева. Среди подписантов были ветераны ВОВ, герои труда. Маленькая редакционная ехидная приписка к опубликованному письму о наличии у Президента дома в Турции и виллы в Швейцарии (где учились и жили его дети) стала основанием для уголовного преследования  и осуждения журналистов по уголовным статьям. Тогда стройка президентского дома была остановлена. Новый дом, названный «Президентской библиотекой» был построен в столице с большим шиком и роскошью в двухтысячных годах.  Однако тюльпановая революция спутала все планы семьи первого Президента на новоселье  в этом дворце. Много позже мы узнали, что идею посудиться с неудобной газетой внедрил в сознание Акаева один из его ближайших советников. Не случайно говорят, что «короля делает свита». Царствующим (или президентствующим) особам всегда полезно об этом помнить. Наверное, затевая первый суд, они до конца и сами не понимали, куда заведет история, какой у этого дела будет резонанс, и насколько сильно это отразится на имидже президента и страны.
  Справедливости ради, стоит сказать о том, что технологии силового давления на прессу в стране до судов над «RES PUBLICA» уже  были успешно отработаны на редакции газеты «Свободные горы». Вся «вина» этой газеты заключалась в публикации коллажа со звездой Давида (в центре которой расположили Акаева) и критикой планируемого им  референдума по изменению Конституции. А еще «Свободные горы» опубликовали скандальный доклад золотой комиссии по Кумтору. Итог – парламент был распущен, газета закрыта.
Когда сегодня нацпатриоты и прочие деятели поднимают тему Кумтора, законности и справедливости договора с канадской компанией, мне хочется спросить: ГДЕ ВЫ БЫЛИ, КОГДА ЖУРНАЛИСТЫ ПОДНИМАЛИ ЭТИ  ВОПРОСЫ, КОГДА МЕНЯЛАСЬ САМАЯ ДЕМОКРАТИЧНАЯ, ИЗ СУЩЕСТВОВАВШИХ ЗА ГОДЫ СУВЕРЕНИТЕТА В СТРАНЕ, КОНСТИТУЦИЯ?  Почему, когда еще была реальная возможность отстоять интересы Кыргызстана в судах (и на площадях) все смиренно поддакивали первому Президенту?  НПОшки отрабатывали гранты, народ осваивал Дордой, чиновники под шумок приватизировали госсобственность. Все были заняты делом. И только журналисты чистили «авгиевы конюшни», выполняя грязную и сложную работу. При этом, время от времени, получали повестки в прокуратуру и суды.
Дело «Кыргызалтына». По этому делу на скамейке подсудимых оказались четверо журналистов газеты, во главе с главным редактором. Президентом «Кыргызалтына» в то время был Дастан Сарыгулов. Благодаря этому тенгрианцу я получила хороший жизненный опыт и четкое понимание того, как работает в Кыргызстане Фемида.
Фабула дела была до безобразия примитивной и отрабатывалась по уже отработанной технологии. Газета опубликовала письмо сотрудника Кара-Балтинского горнорудного комбината о неких нарушениях в технологических процессах при аффинаже золота. Письмо было подписано, имело обратный адрес, автор на самом деле работал на данном предприятии. Материал был опубликован в русской и кыргызской версии газеты. После этого, была опубликована аналитическая статья журналиста А.Алянчикова, который также написал о проблемах в золотодобывающей отрасли. Вместо того, чтобы создать следственную группу и проверить, на самом ли деле описанные проблемы имеют место на предприятии, тенгрианец усмотрел в публикации клевету на себя и обратился в прокуратуру за сатисфакцией. В районную прокуратуру к следователю Рыспеку Нагаеву (который по иронии судьбы после работы следователем переквалифицировался в адвокаты и занимался защитой весьма одиозных в Кыргызстане личностей) были приглашены четверо: главный редактор З.Сыдыкова, автор материала А.Алянчиков, и два редактора, выпустивших обидные для тенгрианца материалы – М.Сивашева и Б.Шамшиев. 
  На беду редакции автор основного письма-обращения, инженер Кара-Балтинского горнорудного комбината, выехал на ПМЖ в Россию. Разбираться в мотивах и причинах появления материалов, а также правдивости опубликованного, следователь Нагаев не собирался. Было похоже на то, что ему была поставлена задача: поскорее закончить дело и передать его в суд. Выпускающие редакторы были назначены виновными, поскольку напечатали, т.е. тиражировали (по единодушному мнению тенгрианца и следователя) клевету, тем самым нанеся непоправимейший урон  репутации и принеся главному золотодобытчику страны тяжелейшие страдания. Главред З.Сыдыкова, по мнению следствия, была ответственна по определению, поскольку она – главред. А вот журналист Александр Алянчиков, тот оказался виновным еще и потому, что в одном из своих материалов (которые появились уже посла начала следствия) назвал президента «Кыргызалтына» колобком. Обидная фраза в его статье дословно звучала так: «Словно колобок в роли асфальтового катка он (Сарыгулов) давит и душит свободу и журналистов». Эта фраза, что называется «до кучи» легла в основу обвинения группы журналистов этой газеты.
 Когда в суде, адвокаты тенгрианца рассказывали о невыносимости страданий своего клиента, было понятно – ну, делают люди свою работу. Но когда судья, стала поднимать обвиняемых и просила дать определение слову «колобок», охарактеризовать его, наделить качествами, лично у меня стало складываться ощущение, что мы все находимся в психиатрическом отделении больницы. Серьезно относиться ко всему происходящему было невозможно. Резюме государственного обвинителя было просто убийственным. «Если вы помните сказку про колобка, то в конце сказки лиса съедает главного героя.  Значит, колобок был не таким умным, чтоб уберечься от всех нападок. Таким образом, - подытожил он, - называя человека колобком, вы называете его дураком».  Судья не стала спорить и смотреть на профессиональные законы о СМИ, где прописывались права и обязанности журналистов, не стала смотреть и на пункты международных договоров, актов и пактов, гарантирующих свободу слова, свободу профессиональной деятельности журналистов, их права на сбор и публикацию информации. В итоге, все четверо журналистов были признаны виновными, отстранены от журналистской деятельности, двое выпускающих редакторов получили условный срок и штраф, а главред газеты З.Сыдыкова и автор опуса со злосчастным «колобком» А.Алянчиков  получили реальные сроки заключения и прямо из зала суда отправились в СИЗО.
После оглушительного эффекта, который произвело решение Первомайского суда, когда на имя первых руководителей страны со всего СНГ и из-за границы посыпались заявления, ноты, обращения, следующим аппеляционным решением суда были оправданы автор этих строк и выпускающий редактор кыргызской версии газеты Б.Шамшиев.  А.Алянчиков и З.Сыдыкова дожидались пересмотра судебных решений вплоть до рассмотрения дела в Верховном Суде, находясь все это время в СИЗО. Извинений ни от кого не последовало, и ответственности за незаконное преследование журналистов никто не понес. Как говорится, спасибо, что к стенке не поставили, а ошибаться могут все.
Выводы, которые я сделала для себя еще в 1997 году: в стране НЕТ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ. Нет, я не о том, что она слабая или какая-то непрофессиональная, формирующаяся. Ее просто нет. Справедливые рассмотрения дел в суде и сегодня  – скорее исключение, чем практика. Перечисленные дела над газетой «RES PUBLICA», возможно,  и не являются уникальными для всемирной истории журналистики, но они, бесспорно, важны для осмысления и понимания новой истории Кыргызстана, начавшейся с обретения страной суверенитета.
Пресса, по природе своей должна быть в оппозиции власти, поднимая и показывая проблемы, говоря на неудобные темы. Но это не означает, что журналисты не любят свою страну и целенаправленно стремятся к ее очернению и огульному охаиванию. Вряд ли, если все СМИ будут петь осанну властям и писать о прекрасной жизни, она автоматически станет таковой. Конюшни не надо воспевать, их надо чистить и журналисты давно не справляются с этой работой в одиночку.

Марина Сивашева,
Минск-Бишкек
Специально для газеты «Новые лица»

*В греческой мифологии Авгиевы конюшни – обширные конюшни Авгия, царя Элиды, которые в продолжение многих лет не убирались. Очищены они были в один день героем Гераклом (Геркулесом), направившим через конюшни реку, воды которой и унесли весь навоз. Возникшее отсюда выражение "авгиевы конюшни" применяется для обозначения очень грязного помещения, а также сильной запущенности, засоренности, беспорядка в делах, требующих больших усилий для их устранения. Крылатым это выражение стало еще в древности. 


 

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям