Кыргызча

Я и моя религия

10:21, 10 Июня 2016

Как и многие кыргызы, я была «рождена» мусульманкой. Все наше село строго соблюдало каноны Ислама два дня в год: Орозо айт и Курман айт. В остальные 363 дня соседи праздновали Новый Год и Нооруз, уплетали куличи на Пасху, бывало, пили водку, закусывали нехаляльной колбасой, а в конце застолья делали «Оомин». Поэтому, когда ровно десять лет назад я с гордостью заявила, что хочу держать пост, многочисленные тети-дяди в один голос спросили: «А что дальше? В медресе пойдешь учиться? Платок наденешь? Уедешь в Пакистан?».

(Забегая вперед скажу, что ничего из этого я так и не сделала). «Почему именно в Пакистан?» - думала я, загадочно улыбаясь.

Мама моя, воспитанная при Союзе, где компартию СССР боялись больше, чем Бога, а величайшим смертным грехом было не вступить в комсомол, мое решение никак не прокомментировала, но, по-моему, с тех пор у нее начал немного дергаться правый глаз.

Тогда из моего ближайшего окружения Орозо держало около нуля людей, что подтолкнуло меня искать единомышленников, и я их нашла. Таким образом, довольно витиевато, сформировался мой разношерстный круг общения и интересов. С тех пор многое изменилось: какая-то часть молодежи стала более религиозной, читает намаз, носит хиджаб, совершает Хадж. Другая часть эмансипировалась, мыслит исключительно критически, пьет исключительно кофе в кофейнях и сомневается во всем. (Есть, конечно, еще Кырк Чоро, но о них в следующий раз, в следующей жизни).

Ну а я, со своей смешанной никому непонятной идеологией, застряла где-то посередине. Поэтому, когда соцсети накрывает очередная волна споров о религии, мне трудно занять какую-либо категоричную позицию. Тем, кто говорит о запрете ношения хиджаба в школе, хочется напомнить, что мы живем в демократической стране, где, среди других замечательных, а главное, гарантированных прав, есть и свобода вероисповедания. С другой стороны, тем, кто предлагает сделать перерыв на Намаз в пятницу, хочется ответить, что государство-то у нас не только демократическое, но и светское, и, как известно, оно должно быть равно удалено от всех религий.

Как бы то ни было, демократия демократией, но общество диктует свое. Моя подруга жалуется, что новомодный аргумент против ее хиджаба звучит следующим образом: «Кыргызские девушки так не одевались». Нужно как-нибудь полюбопытствовать, на какой именно период истории кыргызов ссылаются противники хиджаба? Когда мы жили на Енисее или, быть может, сформировали Кыргызский каганат? Хотя нет, может, нам одеваться как наша многоуважаемая Алайская царица или как дочь Советской Киргизии? Я вообще думаю, чтобы уж наверняка всех удовлетворить, нужно на платок одеть шөкүлө  , повязав на шею пионерский галстук. Боюсь, однако, что тогда эмансипированная часть молодежи, та, что сомневается во всем, засомневается в здравомыслии этой самой чип-чисто кыргызской девушки. Поэтому, когда в следующий раз кто-то из вас захочет сделать замечание девушке в хиджабе, подумайте о том, что вы уже сто-пятьсотый человек, который это говорит. К моим знакомым, отпустившим бороду, тоже часто пристают с неприятными вопросами и провожают подозрительными взглядами.

Не так давно я побывала и в прямо противоположной ситуации, когда совершенно незнакомый человек упрекнул меня за скинни-джинсы. Указав на рядом стоящих двух девушек в хиджабе, он посоветовал мне одеваться скромнее, как они. Девушки посмеялись надо мной, всячески ему поддакивая. Было, конечно, неприятно. Также мало приятного в том, чтобы ловить на себе неодобрительные взгляды некоторых религиозных парней из-за непокрытой головы и короткой юбки. И уж тем более нехорошо, когда некоторые мусульмане осуждают атеистов, представителей других религий или вовсе далеких от религии людей в их «фривольном» образе жизни.

Разве осуждение само по себе не грех? Я понимаю, что долг каждого мусульманина – это нести свою религию в массы, но просвещение должно преподноситься правильно, не через упреки и косые взгляды, а через дружелюбие. Помните, если вы хотите, чтобы ваш выбор уважали, то и вы должны уважать выбор других людей.

Часто в спорах о религии преобладают эмоции. Если хотите, чтобы вас услышали так называемые «светские экстремисты», говорите на их языке, приводите рациональные доводы, от которых они не смогут отмахнуться. В свою очередь, общество должно принять образ жизни мусульман, не оскорблять их, не называть манкуртами, не посылать в Иран или, как это было в моем случае, в Пакистан.

Все мы боимся экстремизма в религии, но корень экстремизма лежит не в религии, а в неправильной ее трактовке, а также во множестве социальных моментов. Мне думается, экстремизм – это еще и порождение общественного непонимания и стигматизации.

В нынешнем недопонимании в нашем обществе виноваты мы все, абсолютно все, со своими предрассудками, убежденностью в своей правоте, попытками навязать свой взгляд и неприятии чужого. Каждый из нас должен принять выбор другого человека, даже если этот выбор не поддерживает или не понимает. В первую очередь, мы граждане одной страны, и стоит ли в который раз напоминать, что нас не так уж и много. Не все ли равно, во что ты веришь или не веришь, если перед тобой стоит просто хороший человек – этот редкий, исчезающий вид человека.

Асель Калыбекова 

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям