Кыргызча

Записки Каптагаева

09:59, 29 Апреля 2016

Начало в рубрике "Колумнисты"

К началу 1988 года мы серьезно заболели идеей образования Народного фронта. Такого рода фронты уже действовали в республиках Прибалтики. Наши обсуждения, достаточно интенсивные встречи, прежде всего с представителями творческой интелигенции конечно не могли остаться без внимания партийных органов, прежде всего КГБ. Доказательством внимания к нам даже на самом высшем уровне было выступление первого секретаря ЦК Компартии Абсамата Масалиева. Он на каком-то партийном форуме открыто сказал, что ученые Академии наук забросили науку, у них в головах только идеи народного фронта. Он сказал в общем, не уточнив, кого имеет ввиду. Но, поскольку в Академии наук кроме нас не было ученых, агитирующих за Народный фронт, мы поняли, что речь идет о нас. Как бы ни звучало это сейчас странным, выступление Масалиева нас не испугало, наоборот, подбодрило. Мы решили поехать в республики Прибалтики, встретиться с лидерами Народных фронтов, ознакомиться с их деятельностью и набраться опыта организации движения.

***

В поездку в Латвию в начале 1988 года отправились из нашей группы Алмаз Акматалиев, Райкан Тологонов, Кубан Исмаилов, Мелис Эшимканов. По приезду они взахлеб рассказывали о встречах в Риге с руководством самого популярного в то время организации “Саюдис”, о процессах, которые там происходят, расказывали также, как им предоставили время и они выступили по их центральному телевидению, причем в прямом эфире. Привезли кучу печатных материалов, копии обращений и заявлений, мы получили практические готовые документы для продвижения идей Народного фронта. Была и вторая поездка в Прибалтику, участвовали Райкан, Кубан, Мелис и Азис Жусупбеков. Это было уже в 1989 году. Было какое-то важное мероприятие в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург), и ребята решили дальше заехать в Литву. В то время республики Прибалтики уже жестко двигались в сторону отделения от СССР, к независимости, и Москва начала вводить какие то санкции против них. Вот и решили оказать моральную поддержку, выразить солидарность от имени общественности Кыргызской ССР. В столице Литвы, в городе Вильнюс, состоялась встреча с лидерами Народного фронта Литвы и был вручен текст манифеста в поддержку народа Литвы, написанного от руки в поезде по пути следования. Райкан рассказывал, что к тексту Манифеста приложили солидную папку бумаг с подписями, более 5 тысяч кыргызстанцев, которые собирали здесь в поддержку Закона “О государственном языке”. Райкан смеялся и говорил, что здесь нет подлога, ибо наши граждане поддерживают ту же идею, которую продвигают народы Прибалтики, ведь там тоже очень остро поднимается вопрос о языке. Рассказывали, как там удивлялись и восхищались кыргызским народом, который также борется за свое будущее, благодарили за поддержку. В то время за нашей республикой накрепко было закреплено название –“Неизвестная республика”, по сравнению с бурлящей Прибалтикой, или с теми же Ленинградом и Москвой, у нас были тишь да гладь. Такая оценка нашей республики сильно раздражала, подталкивала к действиям. Эти две поездки и были мотивированы нашим стремлением сломать данное мнение. Что касается Литвы, то у них не все пошло гладко, в январе 1991 года туда были введены войска Вооруженных сил СССР, в том числе десантники псковской дивизии, в Вильнюсе начались столкновения военных с гражданскими лицами. Тогда десятки людей погибли, сотни получили ранения, но литовцы отстояли свою независимость, свою свободу. А концу того года распался и СССР.

***

На фото: Балтийская цепь. 23 августа 1989 года под предводительством народных фронтов Балтийских республик была проведена небывалая акция протеста - образовали непрерывную цепь людей от Вильнюса до Таллинна. Длина Балтийской цепи составляла 600 км и в ней участвовало приблизительно 2 миллиона человек, которые одновременно требовали свободу Прибалтике. Балтийская цепь обратила на себя очень большое внимание со стороны Западной прессы и ускорила осуждение пакта Молотова-Риббентропа в СССР.  

Как ни странно, но эти поездки в республики Прибалтики финансировались из средств ЦК комсомола. Да, так и получалось, Центральный комитет комсомола, головной штаб боевого резерва коммунистической партии финансировал деятельность, по сути направленную против этой самой партии. Организационные вопросы продвигали и решали Алмаз Акматалиев и Бакыт Ашыралиев, им как то удавалось убедить руководство ЦК в необходимости таких поездок. Тынычбек Табылдыев, тогдашний Первый секретарь ЦК ЛКСМ, скорее всего понимал что к чему, к тому же по должности ему в обязательном порядке предоставлялись секретные сводки КГБ, где о нашей деятельности не могли не писать. Тем не менее он поддерживал с нами очень хорошие отношения, более того организационно поддержал и профинансировал и следующую нашу большую акцию: нам удалось летом 1989 года собрать лидеров неформальных студенческих групп Москвы, Ленинграда и других городов, а также вузов Кыргызстана в Бишкеке (тогда Фрунзе), более того, организовали их поездку в Ошскую область и встречи с месными жителями, представителями молодежи на местах. Подоплекой к данной акции послужило резко отрицательные высказывания Абсамата Масалиева в адрес неформальных организаций, его желание представить их в глазах общественности врагами народа. Вот и решили собрать всех неформалов и опровергнуть его, показать народу, какие мы есть на самом деле, рассказать о своих целях и видении будущего республики. Но почему для поездки выбрали именно Ошскую область, сейчас не могу сказать (в то время Джалал-Абадской и Баткенской областей не было, была одна область – Ошская). Полагаю, что Тынычбек Табылдыев был душою с нами, с неформалами, был солидарен с выдвигаемыми идеями, но по долгу службы не мог об этом открыто говорить, и тем более участвовать. Иначе он бы просто отказался поддерживать или же начал бы чинить разного рода препятствия.

***

В конце июля 1989 года группа из более 30 человек, представляющих неформальные студенческие организации, прилетели в Ош на самолете. Нашу “академическую” группу представляли вполне формальные (т.е. официальные по меркам того времени) лица: Алмаз Акматалиев тогда заведовал отделом в ЦК комсомола, Бакыт Ашыралиев – директор Зональной школы комсомола, Райкан Тологонов тогда уже работал заведущим отделом в журнале “Коммунист”, Мелис Эшимканов заведовал сектором печати ЦК комсомола, Кубан Исмаилов был членом ЦК комсомола, Суюмбек Касмамбетов – работник Ленинского райкома партии города Бишкек, а я тогда возглавлял комитет комсомола Академии наук, был депутатом Ленинского районного совета. Студентов было более двадцати, фактически были представлены все вузы республики и городов России, где имелись вузы со статусом “центрального”. Сейчас по памяти мне сложно перечислить всех поименно, списка участников у меня, к сожалению, нет. Тем не менее могу назвать тех из них, которые потом не затерялись, также занимают активную жизненную позицию. Бакыт Орунбеков, тогда студент московского вуза, стал известным журналистом, совсем недавно работал Главны редактором республиканской газеты “Кыргыз Туусу”, Таалайгуль Сыдыкбекова, тоже была студентом московского вуза, ныне руководит “Биринчи Радио” в КТРК, Иман Досбаев, тогда студент филфака нашего университета представлял студенческий неформальный клуб “Замандаш”, впоследствии стал хорошим государственным служащим, работал акимом района, ныне ответработник Аппарата Президента, Кадыр Кошалиев, стал хорошим журналистом, ныне общественный деятель, Марлис Буржуев, ныне работает в системе образования. Думаю мне помогут и мы восстановим поименно состав этой, по существу исторической, делегации.

***

 В аэропорту города Ош нас встретил Аликбек Жекшенкулов, первый секретарь Ошского обкома комсомола. Мы были знакомы с ним еще со времен его работы Секретарем ЦК ЛКСМ, практически со всеми из нашей группы у него были вполне дружеские отношения. В обкоме комсомола составили маршрут следования делегации и график встреч. За пять дней мы должны были проехать по маршруту Ош-Карасуу-Узген-Каракулжа-Джалалабад-Базаркоргон-Арсланбаб и вернуться в Ош. Нам предоставили большой, комфортабельный, мягкий автобус. Расходы по проживанию и питанию взяли на себя местные органы комсомола. Конечно же к нам были приставлены оперативные работники местных органов КГБ. Их присутствие нас как-то особо не напрягало.

***

Встречались с местными жителями всюду, неформально, на полях, в горах на сенокосе, на рынках, а также в домах культуры в районых центрах. С нами была группа ребят из Джалал-Абада, вроде как группа поддержки. Они так задорно пели под акардеон и гитару. Кажется, их привлек Райкан. И среди наших студентов были хорошо поющие девушки и парни. Так что все встречи сопровождались самодеятельными концертами, репертуар тоже получался довольно общирным. Особенно впечатляющим была встреча в доме культуры города Узген, зал был полным до отказа, очень много людей стояли. Мы тогда не только почувствовали, но и воочию увидели поддержку на местах идей гласности и перестройки, необходимости коренных реформ в обществе. Каждое выступление сопровождалось бурными аплодисментами, задавали очень много вопросов. Мои выступления на этих встречах полностью были посвящены разяснениям ситуации по захвату земель в Бишкеке, о целях и задачах только что образованного добровольного общества “Ашар”, о необходимости срочного решения жилишных проблем и на местах, выделения земель для молодежи под строительство жилья. Ведь в те дни молодежь, которая боролась за свои социальные права и в отчаянии захватывала земельные участки вокруг Бишкека, охаивалась в партийной прессе, открыто пытались представить их неким пугалом, словов, писали полную чушь. Конечно же, мы на этих встречах очень горячо опровергали и слова руководства ЦК Компартии о том, что неформалы вредят обществу. На встречах так и говорили: вот мы и есть неформалы, мы ваши сыновья и дочери, которые учатся и работают в различных городах, мы хотим улучшения нашей с вами жизни... мы не вредители и не баламуты-бездельники... Люди с пониманием относились к нашим доводам. Из этой поездки мы прибыли в Бишкек окрыленные и с еще большим рвением принялись за продвижение проекта Народного фронта.

***

Вот сейчас думаю, понимали ли мы тогда во что ввязываемся, в какую сферу политики вторгаемся? Да, мы понимали. Мы прекрасно осознавали важность того, что мы делаем. Мы хотели поднять политическую активность общества, особенно молодежи, искренне верили, что достигнем своей цели, и монополии одной партии в обществе уже не будет. Но, скажу честно, лично я не осознавал степень опасности для себя и своей семьи. Конечно, читал о репрессиях в 30-годах, читал о зверствах в застенках КГБ, но не предполагал, что со мной тоже может случиться то же самое и могут меня закрыть в тюрьму. Мне было всего то 30-32 года, другие члены группы и вообще были моложе меня на несколько лет. Возможно, время было такое, романтическое. К тому же Райкан все время подбадривал нас, говорил что руководство ЦК Компартии не посмеет пойти на репрессивные меры, в обществе достаточно сил, которые воспрепятстуют этому. Наверно у него были основания утверждать это. Потом, уже после обретения независимости следователь по особо важным делам КГБ республики, а в 1993-95 годах наш хороший товарищ и соратник по работе в Аппарате Правительства, ныне Председатель Конституционной палаты Мукамбет Касмалиев сказал, что тогда арестовать всех нас было не сложно, материалы на каждого были готовы, были фото съемки и аудио записи, только вот не было такой политической воли у руководства республики, к тому же определенная часть сотрудников КГБ все таки были на нашей стороне, они понимали гиблость ситуации и необратимость перемен. Нет оснований не верить ему. Скорее всего, те пухлые папки с нашими досье покоятся в архивах КГБ (ныне ГКНБ), и настанет время когда они станут достоянием общественности.

Эмильбек Каптагаев



© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям