Айбек Дайырбеков: «Без денег такие фестивали, как Канны, Венеция, Берлин, остаются для нас закрытыми»

11:28, 23 Января

Ровно год назад 40-летний Айбек Дайырбеков возглавил Союз кинематографистов Кыргызстана. Наибольшую известность он получил как режиссер первого отечественного мюзикла «Песнь древа» («Дарак ыры»). Кинолента получила множество международных призов. Предлагаем вниманию читателей интервью с Айбеком Дайырбековым, в котором он как председатель Союза кинематографистов размышляет о том, почему наши фильмы в ближайшем будущем не получат «Оскара», и чего не хватает для процветания отечественного кинематографа.

- Как известно, кроме Вас на пост председателя Союза претендовал Марат Сарулу. Некоторые кинематографисты публично заявляли, что у каждого из вас свой взгляд на кино – должно ли оно быть ближе к арт-хаусу или, наоборот, массовым. Вы стали победителем этой гонки. В какую сторону будет двигаться отечественный кинематограф?

- Для меня, как и для многих режиссеров, понятия «арт-хаус» или «авторское кино» придуманы искусственно. На стадии развития кинематографа появились фильмы, которым критики не могли дать определение. Однако фильмы Толомуша Океева или Федерико Феллини нельзя назвать «арт-хаусом». Это кино как искусство.

- Всем хорошо известен фильм «Человек с бульвара Капуцинов». Мистер Фёст привез в маленький городок «кино как искусство». А мистер Секонд показал этому же зрителю низкопробное, но массовое кино. Сейчас в кино есть и первое, и второе. Какой баланс между ними Вам хотелось бы видеть в кыргызском кинематографе?

- Я считаю, что высокое искусство не должно быть обязательно скучным. А массовое кино - исключительно тупым. Наш кинематограф не может и не должен идти только по одному пути. За последние 10 лет у нас вышло достаточно много картин, которые можно назвать эталоном. Но при этом они понятны каждому зрителю.

- Неизбежно наш современный кинематограф сравнивают с тем, что был в 70 - 80-х годах. Вы не боитесь уступить мастерам тех лет?

- Нет такой цели – превзойти тех мастеров.

- Почему нет?

- Тогда снимали совершенно другие фильмы. Тогда ценилось кино как кино. Ну а если сравнивают с фильмами тех лет, то это уже само по себе доказательство определенного уровня. Значит, есть что сравнивать, есть на кого равняться. Это прекрасно. Мой фильм сравнили с лентой Толомуша Океева. Для меня это выше всяких похвал.

- Как Вы считаете, у нас есть киноиндустрия?

- Конечно. И кинобизнес есть. Еще не все встало на свои места. Мы апробируем, применяем что-то новое. Меняются сами фильмы и система проката. Появляется разнообразие. У нас стали снимать детское и спортивное кино. Например, в советское время в Кыргызстане не было полнометражных детских фильмов. А в 2018 году в прокат вышло сразу два. Это большое достижение. Да тех же комедий не было. Сейчас их снимают много.

- В чем причина этого разнообразия?

- Время само диктует, какие фильмы должны сниматься. Если в стране все плохо, все рушится, то веселых кинолент должно быть много. Наше поколение видело, как на центральной площади столицы убивали людей. И творческий человек, который созерцал это, уже не будет поверхностно смотреть на многие вещи, происходящие в обществе. В том числе и поэтому современные отечественные кинорежиссеры не хотят делать тяжелые ленты.

- Насколько профессиональны, хороши, удобоваримы предлагаемые киноленты?

- Тут дело в аудитории. Для кого мы снимаем? Пока все фильмы создаются для коммерческого проката всего лишь на аудиторию максимум 5 миллионов. Качество кинолент зависит и от того же бюджета. Сейчас наши продюсеры и режиссеры элементарно не могут нанять хорошего звукорежиссера, профессиональных актеров. Или, например, произвести переозвучание. Потому что денег нет. Но уровень режиссуры при этом достаточно высок. И тот факт, что наши ленты попадают на фестивали класса «А», свидетельствует о том, что мы можем снимать качественный продукт, который будут смотреть и в Европе, и в Америке. Если у нашего продюсера будет вера в то, что его фильм станут прокатывать в России, например, он не побоится вложить в его производство и 100, и 200 тысяч долларов. А если ребята будут уверены, что их фильму обеспечен прокат в Америке или Китае, то они не побоятся «влить» и полмиллиона долларов.

- Показателем индустрии является доходность. Сегодня наше кино приносит прибыль?

- Да. Не знаю точно, но уверен, что сейчас оборот в нашем кинематографе составляет несколько миллионов долларов.

- Есть ли рост доходности?

- Однозначно. Если в 2010 году средний бюджет фильма составлял 10 – 20 тысяч долларов, то сейчас ребята, не боясь, могут «влить» 30 - 50 тысяч. А продюсер Нурбек Айбашев способен вложить и 100 - 200 тысяч. За такие деньги можно снять кино, которое возьмут в прокат и в Америке.

- Берут?

- Пока только на фестивали. А вот в России и Казахстане уже берут.

- Что может заинтересовать иностранного зрителя в нашем кино?

- Только сюжет. Например, в 2017 году в казахстанском прокате наш фильм «В поисках мамы» стоял на первом месте по сборам. Ни одна казахская лента не смогла собрать столько. В апреле 2019 года впервые в российский прокат вышел фильм «Песнь древа». Для нас это большая победа. До этого разве что в далеком 2004 году выходил фильм Нурбека Эгена, но он был российского производства. Правда, снятый на кыргызском материале.

Надеюсь, российские продюсеры поймут, что смогут покрыть свои вложения в производство других наших фильмов. Чтобы снять аналогичный фильм в России, нужно несколько сот миллионов долларов. Продюсеры понимают, что, инвестируя в наше кино, они экономят. К тому же, у нас есть прекрасная натура. Любая иностранная съемочная группа может приехать на Иссык-Куль и отснять там сразу все четыре сезона. У Эрнеста Абдыжапарова в свое время был проект «Киностан» - сделать Кыргызстан натурплощадкой.

- Но он так и не состоялся…

- Для нас «Киностан» остается целью, к которой мы стремимся. Реализация подобного проекта не может быть лишь частной инициативой. Для его успешной реализации необходимы помощь и заинтересованность государства. Например, в нашей стране производство кино облагается НДС. Если я захочу приобрести дорогую камеру, на которую снимаются все лучшие западные фильмы, придется оплатить НДС. И в то же время горнодобывающая промышленность почему-то не облагается этим налогом. Таких неправильных вещей у нас много. Мы должны над ними сообща работать.

- Хичкок говорил, что основа любого хорошего фильма – это сценарий. Как у нас обстоит дело со сценарным материалом?

- С этим у нас беда. Например, Токтобек Усенов в прошлом году закончил сценарное отделение Высших курсов сценаристов и режиссеров в Москве. Это первый за годы независимости Кыргызстана дипломированный сценарист. А спрос очень большой. Меня много раз просили коллеги из Казахстана порекомендовать хорошего сценариста. Например, стосерийный казахский сериал «Айман и Шолпан» писали бишкекские девчонки.

- Что делает Союз кинематографистов, чтобы исправить эту ситуацию?

- Сейчас очень многие приходят в наше кино в возрасте 40 – 50 лет. Потому что в юности они просто не верили в эту отрасль. Хотя всю жизнь мечтали стать актерами, кинорежиссерами, сценаристами. А проработали экономистами или юристами. В данное время можно хорошо кормить свою семью, работая в кинематографе.

Для профориентации мы ежегодно проводим кинолагерь на Иссык-Куле и детский фестиваль в Бишкеке. И даже если дети не будут работать в кино, они осознанно подойдут к просмотру фильмов и самостоятельно отсеют плохие ленты. Кстати, один из лауреатов прошлогоднего кинофестиваля в этом году заканчивает первый курс на операторском факультете ВГИКа в Москве.

- Вы перечисляете единичные примеры. Индустрия же требует поточной подготовки кадров. Что Вы хотите и планируете сделать для создания этой поточности?

- Подготовка кадров у нас уже есть. Качественных специалистов выпускает университет «Манас». Как вы знаете, там есть факультет кино и телевидения. В последние годы различные призы очень часто получают именно его выпускники. Встает на ноги Университет культуры и искусства им. Б. Бейшеналиевой. В АУЦА открыли факультет. Там, например, преподают Марат Сарулу, Адилет Каржоев, Данияр Абдыкеримов. Национальный университет открыл кафедру кино. То есть поток идет.

- По каким специальностям выпускают?

- Актеры, режиссеры, операторы. Вот со звукорежиссерами и сценаристами у нас проблема.

- Вы упомянули Данияра Абдыкеримова. Пример того, как человек, не имея профильного образования, превратил хобби в призвание. В 2018 году он снял анимационный фильм. Каковы перспективы мультипликации в нашей стране?

- Вы удивитесь, но в Бишкеке есть ребята, которые на мультипликации заработали сотни тысяч долларов. И я бы рекомендовал всем, кто умеет рисовать, заняться мультипликацией. Во-первых, она хорошо оплачивается. Во-вторых, на YouTube-платформе можно очень легко заявить о себе. Несколько из наших YouTube-каналов получили «золотую кнопку», потому что на них подписано более миллиона человек. А там контент исключительно анимационный. Я сейчас не говорю о качестве. Но отмечу, что у этого контента есть свой потребитель. В 2018 году продюсер одного из подобных YouTube-каналов искал в Бишкеке режиссера-мультипликатора с зарплатой 2,5 тысячи долларов. Кто бы мог подумать 10 лет тому назад, что у нас такое возможно?! И я мечтаю о том времени, когда наши ребята будут работать в таких кинокомпаниях, как «Уолт Дисней», Pixar. Сейчас это реально.

- Когда в нашей стране появится свой Pixar?

- Очень скоро. Эти ребята потихоньку переформатируются. Потому что YouTube в последнее время делает ставку на профессионализм. И если год назад эти ребята снимали абы как, то сейчас они делают это на профессиональном уровне.

- После премьеры своего фильма «Песнь древа» в интервью Вы сказали, что Кыргызстан скоро станет киноцентром в нашем регионе. Когда это случится?

- Уже в какой-то мере стал. Несколько фестивалей скопированы с наших. В Казахстане, к примеру, после нашего «Ак Илбирса» стали внедрять свою национальную кинопремию. Тот же «Ак Илбирс» трансформировался в Центральноазиатскую киноакадемию. Так что веяния идут от нас.

- В киноиндустрии все стремятся к «Оскару». Как скоро наши фильмы смогут получить заветную статуэтку?

- Дело не только в качестве фильмов. У нас было несколько лент, которые заслуживали «Оскара»: «Пастбище Бакая», «Бешкемпир», «Айыл Окмоту», «Саратан». Для участия в оскаровской кампании каждый американский фильм закладывает в свой бюджет как минимум 250 тысяч долларов. У нас никто таких денег не даст. Хотя в законе написано, что государство должно оплачивать проезд создателям киноленты, попавшей на фестиваль категории «А». Но на самом деле нашим фильмам для участия в этих смотрах нужно еще больше денег. Всей команде необходимо жить три месяца в Лос-Анджелесе, пока идет борьба за награду. Фильм нужно рекламировать, брать в аренду кинотеатр и показывать там киноленту «оскаровским» академикам. И если у нас будет на это хотя бы 50 000 долларов в год, через 5 лет мы можем рассчитывать на попадание в шорт-лист. А без денег такие фестивали, как Канны, Венеция, Берлин, остаются для нас закрытыми.

- Стоит ли в этом рассчитывать на государство?

- Думаю, оно за это не возьмется. Если найдется инвестор, который вложит в продвижение кыргызского кино в течение пяти лет полмиллиона долларов, то все кинематографисты поставят ему памятник. И это не шутка.

- У нас нет таких желающих?

- Уверен, что скоро найдутся.

- Есть ли те, кто сейчас жертвует на кыргызское кино?

- Зачастую это те бизнесмены, которые уже находятся внутри кино. Например, Садык Шер-Нияз. Он, насколько я знаю, «влил» несколько миллионов долларов из своих личных средств. Один фестиваль в Лос-Анджелесе чего стоит. На его проведение каждый год уходит не менее 250 тысяч долларов. Первый фестиваль Садык Шер-Нияз проводил на свои средства. Сейчас это мероприятие начинает приносить деньги. Это огромная работа по популяризации кыргызского кино. Наши соседи до сих пор и не мечтают о том, чтобы в центре мировой киноиндустрии проводить свой фестиваль. Хотелось бы, чтобы таких людей было намного больше.

Георгий РАИЧЕВ

 
© Новые лица, 2014–2020
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям