Алтынбек Максутов: «Культура не должна идти за обществом, она должна быть в авангарде»

08:40, 15 Февраля 2016

У нынешнего министра культуры, 43-летнего Алтынбека Максутова, талантов много. Он – актер театра и кино, режиссер, музыкант, художник-керамист, мастер по изготовлению кыргызских народных инструментов.

Одним словом, человек творческий во всех отношениях. Легко ли прямо со сцены пересесть в кресло министра, да еще и пытаться поднять культуру страны, субстанцию, прямо скажем, малопонятную и не изученную? Об этом наше интервью.

- Алтынбек Аскарович, два года назад вы были участником флэшмоба – плача по кыргызской культуре. Тогда известные режиссеры и актеры пришли к дому правительства и устроили настоящие поминки по отечественной культуре. Почему вы пошли на этот шаг?

- Нам было обидно, что за 23 года независимости никто со стороны государства не обращал внимания на культуру страны и народа. Каждый из нас пытался поодиночке поднять эту тему в своем творчестве, в СМИ, на других уровнях, но к нам не прислушивались. Поэтому и решили сделать этот флэшмоб, чтобы обратить внимание на проблемы. После этой акции нас приняла тогдашние вице-премьер-министр Эльвира Сариева и министр культуры Талиева. Состоялся разговор начистоту. Мы смогли донести свою боль за культуру страны. Например, в музыкальных школах, в консерватории, в театрах, даже в симфоническом оркестре наши музыканты играли, да и до сих пор играют на старых инструментах, которые были куплены в советское время. Чтобы обновить инструменты нужно более 1 миллиарда сомов. Я сам 20 лет проработал в театрах, и знаю, что государство не выделяло денег на постановки спектаклей. Выдающиеся артисты влачат нищенское существование. И такая ситуация во всех сферах – в кинематографе, в писательской среде, в изобразительном искусстве. Все мы оказались забытыми государством.

- А сегодня вам хочется плакать о культуре?

- Я плачу каждый день. Честно говоря, работаю круглосуточно. В любое время дня и ночи встречаюсь со своими вчерашними коллегами, объясняю ситуацию. Сейчас моя миссия заключается в том, чтобы успокоить деятелей культуры, дать им надежду, чтобы они продолжали творить, но потерпели какое-то время, пока мы выправим ситуацию. Но я также пытаюсь изменить их отношение к жизни и к искусству. Чтобы они не ждали от государства каких-то огромных вливаний. Мы 25 лет ждали, если будем ждать еще, то и до пенсии недолго осталось, а там и в мир иной уйдем. А когда оставлять свой след в искусстве? Государство у нас не богатое, это не секрет. Но оно дает нам минимальную зарплату, у нас остались здания театров, музеев, библиотек, клубов, где государство оплачивает коммунальные услуги. Если сравнить нас, представителей классического и драматического искусства с частниками-эстрадниками, то сравнение явно не в нашу пользу. Эстрадные певцы не только успевают создавать популярные шлягеры, но и собирают большие концертные площадки, оплачивают аренду, шьют прекрасные концертные костюмы, и очень хорошо зарабатывают. А мы, государственные организации, ждем подачек от власти и плачемся, что зарплата маленькая, техника старая, костюмы рваные. Иногда кажется, что некоторые только и ищут повод, чтобы не работать. Я пришел к убеждению, что если просто сидеть и ждать, ничего не изменится. Каждый должен начать с себя.

- Получается, пост министра изменил вашу психологию?

- Нет, изменение произошло немного раньше. Я 20 лет проработал в театре. После смерти Арсена Умуралиева, режиссера городского драматического театра, я неправильно себя вел. Когда он был жив, наш театр был элитным, каждая наша постановка была шедевром, о нас писали в СМИ, нас приглашали на гастроли за рубеж, мы выигрывали призы на театральных фестивалях. Когда его не стало, как будто что-то надломилось. Я обижался, что мне не давали тех ролей, которые я хотел, придирался к костюмам, к работе режиссера. Я даже бастовал, критиковал, требовал. В результате с 2003 года по 2010 годы наш театр оказался на задворках театральной жизни. Мы скатывались каждый год до такой степени, что театр оказался на улице. В годы правления Бакиева до искусства абсолютно никому не было дела. Я долго обижался на судьбу, думал: «Почему у меня такая жизнь? Я 20 лет честно играл в театре, играл главные роли, всего себя без остатка отдавал театру, и что я получил?!» Актерский хлеб очень тяжелый. Зарплата маленькая, а отдача такая, что выгораешь каждый спектакль. А если нет зрителя? Играешь при пустом зале, чтобы форму держать. Но это ведь абсурд! От бессилия проклинал себя за то, что избрал эту профессию. Не мог понять, почему у нас в стране так относятся к культуре. Два года сидел у себя в мастерской, занимался керамикой, голодал и все время думал на эту тему. В результате пришел к выводу, что вся проблема во мне.

- Каким образом?

- Все эти годы я ждал, что что-то произойдет и это что-то круто изменит мою жизнь и мое творчество. Но оказалось, что нельзя ждать, надо самому постоянно двигаться, что-то делать, предпринимать, терпеть поражения и снова начинать. Огромный перелом со мной произошел в 2010 году. Революция стала для меня настоящим переломным моментом. Я сам написал пьесу «Айлампа» и поставил в своем родном театре. В спектакле нет ни одного слова, потому что в 2010 году было слишком много слов, все стали умными, как будто прорвало людей. Но никто не работал. Поэтому я поставил этот спектакль, где нет ни одного слова, но час идет действие: появление человечества, потом строительство, далее общество разделяется на две части, которые начинают враждовать, все разрушают и на обломках начинают строить заново. Нам удалось найти заброшенное здание, там бомжи жили, ни воды, ни канализации не было. Мы сделали там постановку практически на песке, зрители сидели на камнях. Спектакль имел большой успех, мы возили его на фестивали. Так начался мой режиссерский путь. После этого я сам поставил себе цель – больше не плакаться на судьбу, а каждый день делать что-то полезное, важное. Я начал искать разные варианты решения своих проблем. В результате такой жесткой самодисциплины и упорного труда через 4 года стал министром культуры.

- Как вам это удалось?

- На меня как будто нашло озарение. Я за те два года столько энергии скопил, что за три месяца сделал 34 постановки в Филармонии. Я работал круглосуточно, за три дня ставил концерты и мероприятия. Создал творческую группу, свою компанию, снимал клипы и короткометражные фильмы, большие фестивали организовывал. Я слишком много пропустил в своей жизни и пытался все это наверстать. Поэтому у меня есть моральное право говорить своим коллегам о том, что проблема не в государстве, а в них самих. Если сами будут работать, гореть творчеством, то зритель это оценит.

- Вы, талантливый актер и режиссер, в одночасье стали госчиновником. Вы не скучаете по творчеству?

- Очень скучаю. У меня практически нет времени заниматься творчеством. Но на выходных я по часу по два снимал короткометражные фильмы, как режиссер. За год снял пять короткометражек, получился часовой фильм. Это меня успокаивает. Кроме того, я как министр часто бываю на премьерах, презентациях новых постановок, высказываю свое мнение.

- На посту министра культуры вы год и 4 месяца. По моему наблюдению, вы довольно активный министр, часто выезжаете в регионы, посещаете с инспекцией музыкальные школы, встречаетесь с творческими коллективами театров. Что вам удалось уже сделать?

- Год я изучал состояние всех наших объектов культуры. Пытался поставить диагноз, общался и с руководством, и простыми сотрудниками, вплоть до уборщиц. Причины я нашел и сейчас ставлю задачи перед творческими коллективами, сделать конкретную программу пошаговую, по улучшению работы каждого объекта культуры. По результатам, мы будем принимать решение, справляется руководитель со своими задачами или нет. Если нет, то расстаемся. Я такой же актер, художник и музыкант, как и все наши сотрудники. Я беру на себя ответственность по поднятию заработной платы, улучшению бытовых условий, ремонт зданий. От коллективов я жду плодотворной творческой работы, чтобы отдача была на 100%. Мы разрабатываем новые критерии оценки работы объектов культуры – сколько спектаклей поставлено, сколько было зрителей, какое качество спектаклей по 3 категориям. За хорошую работу будем выдавать награды, за плохую – увольнять. Изменим работу художественно-экспертных комиссий, включим туда независимых экспертов, критиков.

- А какой диагноз нашей культуре вы поставили?

- Люди культуры безнадежно отстали от развития общества. В любом цивилизованном обществе, люди искусства в авангарде, они двигатели прогресса и преобразований. А у нас оказалось, что мы в ожидании чего-то все эти годы пребывали в стагнации. Сегодня не мы диктуем, а народ нам диктует куда двигаться. Сегодня что народ больше всего смотрит? Ролик про то, как ГАИшник зацепился за капот. Это людей волнует, они это бурно обсуждают, на это тратят свою энергию. А мы ставим высокохудожественные спектакли, но никто на них не ходит. Почему? Потому что деградация произошла. А мы наоборот идем за низменными потребностями. Поэтому пришло время, чтобы все представители культуры и искусства объединились и за собой повели народ.

- Для того, чтобы поднять уровень культуры, нужны большие деньги?

- Нет. Недавно мы собирались на совете по сохранению культуры, я выступил и сказал, что для того, чтобы поднять культуру, не нужны огромные деньги. Нужно понимание и душевный порыв каждого творческого человека. Мы не должны ставить низкие цели - заработать на хлеб с маслом или купить новую машину. Если мы хотим вырасти как настоящие люди искусства, мы должны ставить высокие цели, например, как помочь своей стране, своей нации, своим соотечественникам. Если у творческого человека, художника, писателя, будет эта святая вера в то, что он делает великое дело, нужное для потомков, то он может оставаться голодным, но преодолеет эту ситуацию.

- Вы сами дошли до такого понимания, когда готовы все силы отдать, чтобы работать на страну, пусть за мизерные деньги, но ради высокой цели. Но ведь остальные люди искусства к этому не готовы.

- На самом деле я с каждым поговорил по душам и в большинстве своем они со мной согласны. Я, как министр, буду стараться поднять им зарплату, а они должны заниматься только творчеством. И должны изменить свое отношение к своему делу. Например, я разговаривал с сотрудниками библиотек, просил их ходить по школам, встречаться с детьми, приглашать школьников в библиотеки. Потому что государство тратит деньги на содержание библиотек, значит, они должны сделать все, чтобы тоже быть полезными. Дети не читают не потому, что не модно читать, а потому что многие даже не знают, что существуют библиотеки. И так каждый на своем месте. Хватит ждать! Еще недавно я был 20 летним парнем. Глазом не успел моргнуть, а мне уже 43 года, и ничего в моей жизни не изменилось, и в государстве ничего не меняется. Пришла пора менять свое отношение к работе людям культуры, тогда и наши граждане изменят свое отношение к культуре.

- Вы понимаете, что за год культуру поднять не возможно. Что можно успеть сделать за этот год?

- Можно начать менять сознание людей. У нас запланировано очень много мероприятий, и многие наши творческие люди загорелись желанием вложить свою душу в эти проекты. А зритель у нас благодарный и справедливый. Если видит, что ты выкладываешься как актер, режиссер, музыкант, обязательно ответит тем же.

Лейла Саралаева

Фото Абылая Саралаева 

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям