Чолпон Джакупова: “Многие думают, чем дурнее инициатива и регрессивнее, тем больше шансов у её инициатора попасть в новый созыв парламента”

20:35, 5 Февраля

На общественное обсуждение вынесены изменения в Закон “О некоммерческих организациях”, согласно которым НПО и НКО должны отчитываться об источниках финансирования и своих расходах. Инициатор поправок Бактыбек Райымкулов, депутат фракции “Республика Ата-Журт”, по совместительству президент Федерации кок-бору.

29 января состоялось общественное обсуждение данных поправок, во время которого представители НПО сектора выступили против изменений. Однако группа неизвестных граждан силой ворвалась на мероприятие, устроила потасовку и пыталась сорвать круглый стол.

О том, почему данные поправки неприемлемы, с какой целью они инициированы и кто стоит за группой неизвестных граждан, наш разговор с руководителем правовой клиники “Адилет” Чолпон Джакуповой.

- Чолпон Идиновна, чем являются НПО и НКО для современного Кыргызстана?

- Неправительственный сектор, гражданский сектор является одной из движущих сил по развитию парламентаризма и демократии в Кыргызстане. Это я процитировала нашего президента Сооронбая Жээнбекова. А если в строгом соответствии с законодательством, то общественные объединения – это добровольные объединения граждан по реализации каких-то программ и проектов.

- Нынешний законопроект, который продвигает группа депутатов ЖК, как они утверждают, направлен на открытость финансирования и распределение финансов НПО. Почему Вы считаете, что эти поправки неприемлемы?

- Делая правовой анализ этих поправок, мы основывались на положениях законодательства. Первое, на что мы обратили внимание, данный законопроект вступает в противоречие с Конституцией, в частности он нарушает положение Конституции о свободе собраний, митингов и объединений. Второе, он носит явно дискриминационный характер, потому что если мы хотим прозрачности и подотчетности, то он должен распространяться на все институты гражданского сектора. Это включает в себя политические партии, религиозные объединения и т.д. Но почему-то это положение о прозрачности распространяется только на общественные фонды и общественные объединения. Нам это непонятно. А что, политические партии не обязаны быть прозрачными? У нас же самые большие скандалы, которые были в последнее время, связаны с избирательными фондами. А религиозные объединения? Откуда у них такие огромные фонды? В этом плане эти поправки не только носят дискриминационный характер, но и вступают в противоречие с Конституцией, где сказано, что у нас перед законом все равны.

И третье, на что мы обратили внимание как юристы: техника законотворческая не соблюдается. Там грубейшие нарушения. И по логике вещей в том виде, в котором эти поправки сейчас есть, они не должны были проходить регистрацию, доходить до слушаний. Но мы ещё надеемся, что, как сказал представитель аппарата Жогорку Кенеша, присутствовавший на круглом столе, регистрация и вывешивание на сайт означает только информирование общественности, что такой законопроект инициируется. Но это вовсе не означает, что этот законопроект будет допущен до комитетов, с учетом выявленных нарушений.

- Почему Вы выступили против законопроекта?

- Потому что этот законопроект, кроме того, что он дискриминационный и прочее вышеперечисленное, он еще и лишен смысла по той простой причине, что вводятся дополнительные виды отчетности. И зачастую они дублируются. Наша организация ежегодно сдает отчетность в налоговую инспекцию, Соцфонд, Нацстатком. Это обязательные условия. И можно проверить все виды нашей деятельности, все налоги, которые мы платим, без проблем. Но проблема заключается в том, что в этом законопроекте много отсылочных норм. Например, там говорится, что мы должны сдавать дополнительные виды отчетности, аккумулируя все предъявляемые отчетности в Министерство юстиции. Но Министерство юстиции не является уполномоченным органом правительства по собиранию информации по налогам, по Соцфонду, есть постановление правительства, в котором сказано, кто является этим уполномоченным органом.

Но кроме всего прочего, там есть отсылочная норма о порядке предоставления отчетности, о форме отчетности, видах запрашиваемой информации. То есть дополнительно постановлением правительства они будут узакониваться. Это означает прямое вмешательство в программную деятельность. Я не обязана отчитываться по программе. Наша организация не финансируется из бюджета. Будучи законопослушными гражданами, мы показываем все свои финансовые расходы и выплачиваем налоги.

- То есть Вы и так ничего не скрываете, и деятельность Вашего НПО открыта и прозрачна?

- Более того, мы даже больше предоставляем информации. У нас есть сайт, на нем опубликована вся информация, включая, сколько мы выплатили налогов, какой аудит прошел по итогам текущего года и программный отчет. И все абсолютно прозрачно. Вот те люди, которые выступают в поддержку, которые провоцировали скандал, они представлялись какими-то организациями. Но сайтов таких организаций нет. У господина Райымкулова есть общественное объединение по продвижению национальной игры кок-бору, он проводит соревнования на немыслимые по размерам призы, а сайта организации нет, отчетов нет. Откуда у него такой призовой фонд? Где отчет его организации?

- Пять лет назад прошлый созыв Жогорку Кенеша пытался провести законопроект, по которому НПО признавались бы иностранными агентами. В этом созыве вновь что-то пытаются изменить в структуре НПО. С чем это связано?

- Мы проследили, проанализировали, что нападки на НПО носят волнообразный характер. Это всегда происходит перед выборами. Потому что многие неправительственные организации осуществляют мониторинг выборов и пишут альтернативные отчеты по ним. Все предшествующие инициативы подтверждают это. Вот и прошлый пример, в 2015 году, накануне выборов. Это всегда связано с позицией НПО по происходящим политическим событиям. А пик обострений всегда выборы, президентские или парламентские. Это очередная попытка перед выборами замылить “третий глаз”, независимый, чтобы НПО не делали этот мониторинг. Или чтобы самые яростные критики программ, будь то судебно-правовой реформы, избирательного кодекса, борьбы с коррупцией, заткнули свои рты. НПО чрезвычайно неудобны.

- 29 января группа неизвестных лиц пыталась сорвать круглый стол, который проводила Ваша организация. Как Вы думаете, кто за ними стоит?

- Я спрашивала этих людей, какую организацию они представляют. Одна из женщин ответила: «Мы не обязаны отчитываться. Это общественные слушания, кто хочет, тот и приходит». Но это смешно, формат общественных слушаний предполагает организацию процесса. Даже в Жогорку Кенеш проходят по списку, с составлением программы, и попробуйте без регистрации войти в здание ЖК. Формат общественных слушаний - это не проходной двор. Любой процесс должен организовываться. Мы пригласили самых известных правозащитников. Я про их организацию никогда не слышала. Я не знаю, чем они занимаются. Я этих мужчин не знаю, их не приглашали. Когда я спросила, откуда они узнали о мероприятии, они ответили, что из «Фейсбука». Но мы информацию о круглом столе в «Фейсбуке» не размещали. Потом они признались, что им сказал о мероприятии депутат Бактыбек Райымкулов, инициатор изменений в закон о НПО. Позже одна из женщин призналась, что по «102» они вызвали наряд милиции. Это же ненормально, что наши сотрудники два с половиной часа держали оборону и не запускали этих провокаторов. И они прошли с помощью наряда милиции, который сами и вызвали. Наряд милиции приезжает и спрашивает: «На каком основании вы их не пропускаете?» Охрана гостиницы по нашей просьбе не пропускала незарегистрированных лиц. И когда мы им предъявили претензии, ведь мы платим им за комфорт и безопасность, они сказали, что ничего не смогли поделать, когда пришел наряд милиции. Но это же ненормальная ситуация! Мы что, теперь должны с охранными агентствами устраивать мероприятия?

На фото: Неизвестные люди, которые пытались сорвать круглый стол 29 января.

- Как Вы думаете, ГКНБ может стоять за этими людьми?

- Я не хочу обременять себя лишними догадками. Мы, как положено законопослушным гражданам, написали заявление в правоохранительные органы. Это заявление было зарегистрировано. Я не хочу отнимать хлеб у наших доблестных защитников правопорядка. Пусть они следствие проведут, пусть возьмут съемки с видеокамер, пусть возьмут то, что снимали журналисты и выложили на своих сайтах. Эти потасовки снимали СМИ и выложили в публичное пространство. Я вместо них их работу делать не буду. Кто стоит за этими силами, кем они финансируются, как они туда попали, пусть они как положено расследуют. Мы будем отслеживать и в публичное пространство выкладывать, насколько профессионально ведется следствие. И оценку как юристы мы будем давать.

На фото: Агрессивный мужчина отталкивает сотрудника "Адилета", чтобы попасть на круглый стол.

- По итогам круглого стола омбудсмен сделал заявление и попросил отозвать законопроект. О чем это говорит?

- Омбудсмен - это главный правозащитник страны. И, выслушав все доводы, он сказал: «Я очень много прояснил для себя. Я только на круглом столе узнал, что все виды отчетов вы уже сдаете. Поэтому я вообще не понимаю, зачем этот законопроект инициируется, если вы подотчетны». Конечно, мы подотчетны, как и любые физические лица. У законопослушного гражданина две обязанности перед государством – не нарушать закон и платить налоги. И тех, кто платит налоги, государство, как правило, поощряет. Моя организация является крупным налогоплательщиком. В отличие от таких организаций, как Федерация кок-бору, которую возглавляет Райымкулов, и других, я точно знаю размер наших налогов. Каждый год я плачу от двух до трех миллионов сомов в налоговую и Соцфонд. За последние пять лет я заплатила 36 миллионов сомов в доход государству. Это не считая того, что я поддерживаю малый и средний бизнес, потому что моя организация заключает договоры с гостиницами, с типографиями, транспортными организациями. Причем всегда мы работаем по конкурсу, всегда проводим тендер. Мы все это делаем абсолютно прозрачно. Это ведь тоже вклад в развитие Кыргызстана.

Я не знаю, как еще правозащитники и НКО-сектор должны продемонстрировать родному государству, что мы откликаемся на все призывы. Я крупный налогоплательщик, из тех отчислений, что мы делаем в Соцфонд, огромное количество пенсионеров получают пенсию. Президент Жээнбеков говорит, что приоритет его работы – это борьба с коррупцией, продвижение судебно-правовой реформы и улучшение качества предоставляемых услуг. Поэтому, выявляя недостатки в работе госорганов, выявляя пробелы в законодательстве, борясь с коррупцией и показывая, где элементы коррупции содержатся, мы, НПО и НКО, тем самым показываем свою лояльность проводимому курсу.

- У каждого президента своя история взаимоотношений с НПО и СМИ. В начале своего правления Жээнбеков встречался с гражданским обществом, выслушивал. Как Вы думаете, что-то изменилось за два года?

- Я не могу сказать, что президент Жээнбеков настроен репрессивно. Потому что в день проведения нашего круглого стола, встречаясь с представителем шведского парламента, он сказал: “Сильное гражданское общество и развитие хороших рабочих взаимоотношений с ними и развитие парламентаризма - это залог развития нашей страны”. Я не могу сказать, что президент встречался единожды. Да, была одна большая встреча, но рабочие встречи продолжаются, в том числе с сотрудниками аппарата. Кроме того, у меня была достаточно длительная встреча с президентом Жээнбековым. И мне казалось, что мы друг друга поняли. Встреча прошла в благоприятной атмосфере. Многие мои тревоги он разделил. Я сказала: “Сооронбай Шарипович, на мой взгляд, ряд провалов, в том числе в судебно-правовой реформе, связаны с огромным количеством “ястребов” в Вашем окружении и огромным количеством непрофессиональных кадров. И поэтому многие реформы проваливаются. Поэтому надо привлекать грамотных, энергичных, молодых. Тогда и общество будет вас поддерживать. Народ устал от одних и тех же лиц. Народ устал от непрофессионалов, от коррупционеров. Много информации до Вас не доходит или доходит в выгодной для этих “ястребов” интерпретации”. Именно для того, чтобы показать свою лояльность и доброжелательность, я напросилась на эту встречу, чтобы быть услышанной самим президентом.

- Каков итог этой встречи?

- Почему я считаю, что Жээнбеков достаточно лоялен? До этой инициативы Министерство экономики инициировало законопроект, согласно которому они хотели уравнять статус НКО-сектора с бизнес-структурами. И мы давали анализ-заключение по этому законопроекту и выступали резко против. Я на этой встрече с президентом сказала: “Сооронбай Шарипович, Вы были премьер-министром. Как человек, который знает экономику, даже по Гражданско-процессуальному кодексу, Вы должны понимать, что этот инициируемый законопроект не может приравнять НПО с бизнес-сектором”. Он тогда возмутился, он сказал, что впервые слышал об этой инициативе. Это совершенно разные секторы. И в результате этой встречи Министерство экономики отозвало этот законопроект. Это говорит о лояльности президента Жээнбекова.

Вся проблема заключается в том, что статус президента достаточно высокий. Я не могу на каждую дурную инициативу просить встречи с президентом. Я уважаю статус президента. А многие его сотрудники не доносят ему информацию. Или доносят в искаженном виде. Поэтому однозначно утверждать, что Жээнбеков отказался от гражданского сектора, я не могу, у меня есть положительный пример вмешательства президента в то, чтобы остановить негативные инициативы.

- Какова вероятность того, что нынешний законопроект все-таки примут?

- Я не знаю. Но так как сначала этот законопроект инициировался одним депутатом, а, когда проходили общественные слушания в Жогорку Кенеше, к этому законопроекту присоединилось ещё 7 человек, следовательно, поддержка идет по нарастающей. И ещё один момент: многие депутаты, которые были достаточно чувствительны к теме сужения демократического пространства, ещё ни разу не высказались. Ранее они были очень активны в публичном пространстве. Они высказывали свои мнения по подобным инициативам, таким как иностранный агент, т.д. В этот раз все они молчат. Поэтому вероятность того, что законопроект примут, достаточно высокая. Единственное, я надеюсь, что здравый смысл возобладает.

Идет открытая борьба за то, чтобы попасть в список проходных партий. И многие думают, чем дурнее инициатива и регрессивнее, тем больше шансов попасть в список таких партий, как “Биримдик” или ещё какие-то. Но это совершенно не правильная, извращенная позиция. Я не думаю, что провластные партии будут рисковать, включая в свои списки лиц с подмоченной репуацией в глазах гражданского сектора. Потому что гражданский сектор, в отличие от политиков-однодневок, имеет достаточно большое влияние - их много, там работают умные люди, и у них тесная связь с электоратом.

- Почему только гражданский сектор у нас следит за соблюдением прав человека?

- Это проблема не только в Кыргызстана. Во всем мире гражданский сектор называют “сторожевыми псами” демократии. Дело в том, что природа власти такова, что она всегда стремится к злоупотреблению. И только те страны добиваются прогресса в отстаивании прав экономических, культурных, политических, гражданских, где сильны институты гражданского общества в лице СМИ, в лице НКО, других объединений. Потому что это объединения самих граждан. Граждане сами заинтересованы в том, чтобы их права не нарушались. Власть же всегда стремится монополизировать политическое пространство, стать недосягаемой и всегда стремится к злоупотреблениям. Такова природа власти. И единственный путь остановить эти злоупотребления - это сильное гражданское общество и сильные СМИ.

Интервью вела Лейла Саралаева

Фото Абылая Саралаева

Смотреть видеоинтервью Откровенный разговор с директором Правовой клиники "Адилет" Чолпон Джакуповой

 

© Новые лица, 2014–2020
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям