Эмиль Шукуров: «Все наши власти вели себя как оккупанты!»

12:00, 28 Августа

Кыргызстанцы осиротели, не стало нашего старшего товарища, кандидата биологических наук, доктора географических наук, профессора, заслуженного деятеля наук – Эмиля Шукурова. Человека и гражданина, который до последнего бился с нашим невежеством и равнодушием, пытался достучаться до власть имущих, чтобы нацелить наши жизнь и деятельность на бережное отношение к природе. Каждая его мысль и фраза заслуживают изучения и понимания. Предлагаем вниманию наших читателей интервью шестилетней давности, которое я подготовила в апреле 2013 года. Оно было опубликовано в газете "Дело №". Это интервью и сегодня не потеряло актуальности.

С Эмилем Джапаровичем Шукуровым можно говорить абсолютно обо всём – о политическом устройстве и изменении климата, о коррупции и китайской кухне, об экологии и мошенничестве в фармацевтике. И на любую из этих тем Эмиль Джапарович дает свою точку зрения, основанную на научном анализе и историческом опыте. Общение с ним обогащает и дает пищу для размышлений.

Об экологии

- Эмиль Джапарович, как ученый, какую оценку Вы дадите экологическому состоянию Кыргызстана?

- Экология Кыргызстана намного лучше многих стран мира. Я поездил по многим странам Европы, Северной Америки, Африки, Ближнего и Дальнего Востока и воочию убедился, что наша страна - одна из наиболее интересных и благоприятных, с точки зрения естественной и дикой природы. Но мы её стремительно теряем! Эта тенденция началась в советский период, когда мы попали под пяту военно-промышленного комплекса. Союзу надо было одевать самую большую армию мира в суконные шинели, поэтому здесь, в Кыргызстане, развивалось полутонкорунное животноводство. И был колоссальный перевыпас пастбищ, в 10-12 раз выше норм. За эти годы большинство травяных пастбищ деградировали. Деградировали и леса, потому что чабаны с попустительства властей либо выпасали в лесах скот, либо сжигали огромные площади лесов. Они думали, что если выжгут арчевый лес, то на этом месте лучше будет пасти овец, и они не будут терять шерсть, которая обдиралась о кустарники. Я изучал последствия этих искусственных пожаров и могу констатировать, что почва потом смывается до скального основания, там уже практически ничего не растет, как пастбища они теряются.

- А сейчас искусственные пожары практикуют?

- Да. Частники, которые имеют участки, чтобы не убирать стерню, её выжигают. Сгорает всё вокруг. Я один раз возвращался из Казахстана, от Мерке до Кара-Балты я зафиксировал 40 очагов пожара. Это абсолютно варварское отношение. На месте пожара сгорает почва на глубину 10-15 см. А для того, чтобы образовался один сантиметр почвы, требуется не меньше тысячи лет. Они сжигают за один раз работу 10-15 тысяч лет. В общем, потеря почв от перевыпаса и искусственных пожаров достигает в Кыргызстане до шести тонн с гектара в год. Это катастрофическое разрушение природной среды. А почва - это основа основ и для дикой природы, и для сельского хозяйства.

- А что же государственные органы, призванные заниматься охраной окружающей среды, не обращают внимания на эту опасность? Существуют ли какие-то штрафные санкции, наказания?

- Формально всё есть. Но штрафы - это самое глупое, что было придумано. Штрафы никогда не приводили к восстановлению первоначального состояния. Например, если в Бишкеке кто-то вырубит дерево и его за это оштрафуют, от этого же дерево не вырастет. Так без деревьев и остается город. Так же и на пастбищах. Если даже кто-то заплатит какой-то штраф за то, что он выжег часть леса или пастбища, то, во-первых, этот штраф не направляется на восстановление. Он направляется в лучшем случае в какой-нибудь экологический фонд, непонятно на что. А в худшем, штраф - это быстрый способ потрясти и получить «отходняк». Во всём мире сейчас тенденция не штрафовать за ущерб экологии, а обозначать необходимое состояние, к которому нужно вернуться. То есть восстановить этот участок леса или оплатить восстановление. А не безликий штраф.

- А вы, экологи, предлагаете подобные меры властям?

- Без конца предлагаем, но это совершенно бесполезная затея. Потому что все наши госорганы коррупционны. Они умеют делать коррупционные схемы, но не умеют работать на благо страны и людей. А охрана природы - это самая замечательная область бездеятельности. Когда еще не было Токтогульского водохранилища, на въезде в тогдашний Токтогул был длинный забор с надписью: «Спящий охранник - враг производству». Так вот наше агентство по охране окружающей природы и есть спящий охранник, который враг природе. Госагентство ни разу нигде и никогда не поставило себе задачи, к какому состоянию нужно привести охраняемые объекты. Вот они должны охранять лес, а его вырубают, в лесу выпасают скот. Что произошло с нашими орехово-плодовыми лесами? Это мертвый лес, потому что вообразите себе город без детей. Это город без будущего. А в орехово-плодовом лесу нет подростка и подлеска моложе 50-60 лет.

- Почему?

- Потому что там постоянно выпасается скот, там собирают орех, а потом производится сенокос. И это уже мертвый лес. Остался только один уголок нетронутого леса - это Сары-Челек, в котором тоже царит вакханалия. Туда пускают кого попало, они делают что хотят. Некоторое время местные богачи выпасали скот в заповеднике. Потом вроде перестали это делать, потому что выступил об этом один научный сотрудник. Но он был сразу же уволен. Если в заповеднике сотрудник по охране природы не имеет права поднять голос в защиту охраны природы, то непонятно - это агентство охраны природы или её уничтожения, разбазаривания, разворовывания? Поэтому обращаться к ним бесполезно, они не слышат. Более того, у них отработаны свои схемы, которые им выгодны. А государство обслуживает только богатых и все условия им создает. Говорят, что создаются всякие программы для бедных. Ничего подобного! В нашей стране всё для богатых! И они страну ещё больше растаптывают.

О коррупции и горнорудной отрасли

- У нас нет крупных промышленных производств. Можно сказать, что это в какой-то степени благоприятствует сохранению экологии?

- Можно сказать. Но серьезную угрозу для природы представляет горнорудная отрасль, на которую сильно рассчитывает наше правительство как источник инвестиций. Однако правительство так себя ведет, что ни один нормальный человек сюда инвестиции вкладывать не будет. Мы как граждане, при здравом уме и рассудке, в такое правление тоже добровольно бы не стали инвестировать. Но меня не спрашивают, с меня налоги дерут. Чтобы я содержал на свои кровные такую милицию, которая не меня охраняет, а занимается наркобизнесом и чёрт знает чем. Все эти госструктуры должны меня обслуживать. Я тут главный, я инвестор для этого правительства! Но я тот, об которого все ноги вытирают. Получается, мы оккупированы, нас обложили данью, и мы ничего не можем сказать. Власть все эти годы независимости что хотела, то и творила с нашей страной, с нами самими. И мы не можем потребовать, чтобы они служили нам и нашей стране! Государство не соответствует стране. Оно соответствует только само себе. Вот почему изжить коррупцию невозможно? Потому что это их способ жизни, способ деятельности, то, ради чего они и идут в госвласть.

- Вернемся к горнорудной промышленности…

- Да она и представляет наибольшую опасность. И то её нет...

- А «Кумтор»?

- А «Кумтор» здесь вообще ни при чем. Потому что «Кумтор» находится в зоне свыше четырех тысяч метров, где живой природы нет. Там высокогорная пустыня. И по отношению к получаемому доходу это производство наносит минимальный ущерб экологии. Тем более, все разговоры о том, что экологический ущерб выходит за пределы территории рудника, - это блеф.

- То есть это опять политика?

- Это и политика, и стремление навариться. И всё что угодно. Когда я говорю о горнорудной промышленности, я говорю в принципе. Потому что она непосредственно вторгается в дикую природу. И она там разворачивает свою деятельность. Поэтому она должна быть под жестким контролем. При этом во всех программах взаимодействия с горнорудной промышленностью необходимо предусмотреть, чтобы они непосредственно вкладывали часть дохода, который получают, в местное население и местную природу. То есть делали компенсационные мероприятия. Например, на территории разрабатываемого рудника начисто разрушается природная экосистема. Восстановите до нормального состояния все лесные, кустарниковые, травяные экосистемы - они и будут компенсировать то, что разрушено. Если инвесторы берут на себя эти компенсаторные функции, тогда имеют право здесь существовать.

Про туризм

- Раз уж у нас такое неплохое пока состояние экологии, может, нам вообще не стоит никаких горнорудных месторождений разрабатывать и сделать из Кыргызстана экологическую зону, тем самым привлекая туристов? Как Вы думаете, прибыль была бы соизмеримой?

- Нет, несоизмеримой. Горнорудная промышленность может давать в наших условиях гораздо большую прибыль, чем туризм. А туризм в тех формах, в которых он у нас развивается, будет наносить еще больший ущерб на очень больших площадях. Это фактор беспокойства экосистем. Потом потребуется строительство различных туристических объектов, общепита и т.д. Конечно, туризм развивать надо, но к нему необходимо подходить комплексно и очень осторожно. Наш опыт показывает, что точно так же, как власти готовы под ноги горнорудной промышленности бросить всю нашу природу, они легко бросят её под ноги туристам. А с другой стороны, у нас инфраструктура для туризма отсутствует напрочь. Туризм - это развитие многих сфер, чего у нас не делается. Второе, должны быть контроль и специальная политика к окружающей среде, потому что мы хотим привлекать туристов на хорошую, девственную природу. А сейчас приглашать туристов на Иссык-Куль я бы не стал. Там по меньшей мере на 10% повышается риск заболевания раком кожи. А связано это с тем, что по всему побережью в огромных количествах используют стиральный порошок. Стиральные порошки разрушают прибрежную воду. В соединении с ультрафиолетом они и приводят к раку кожи. Я с советского времени борюсь, чтобы запретили там использование стиральных порошков.

- Так их сейчас еще больше, разных марок, с отбеливанием и кондиционером!

- Конечно, и в бешеных количествах. И потом ещё один момент – ради привлечения туристов разрешили использовать моторный транспорт на Иссык-Куле. Это полный идиотизм! В советское время нам удалось это запретить, а теперь нас, экологов, никто не слушает. Они Иссык-Куль бросили под ноги сиюминутного обогащения, и он со страшной скоростью загрязняется. В некоторых местах загрязнение воды и прибрежного пляжа превышает норму в 20 раз! И в этом зловонии будут туристы купаться? И опять, исходя из защиты интересов местного населения, им разрешен выпас скота на пляже. А одна корова загрязняет окружающую среду, эквивалентно 40 человекам.

- Вы имеете в виду «коровьи лепешки»?

- И лепешки. Кроме того, огромный спектр бактериального загрязнения, не говоря о глистах и прочем.

О здоровье

- И всё же Вы вначале сказали, что в Кыргызстане одна из хороших экологических ситуаций. Как изменилось здоровье рядового кыргызстанца, к примеру, за 20 лет?

- В Бишкеке ухудшилась ситуация со здоровьем. Несмотря на то, что исчезли промышленные предприятия, которые вредили здоровью и были мощным источником загрязнения городского воздуха – это завод им. Фрунзе и завод им. Ленина, городская среда стала значительно хуже. Тому есть несколько причин. Во-первых, эта тучная застройка, которая вовсю разворачивается в Бишкеке. Она очень ухудшает городскую среду. Одновременно резкое сокращение площадей, занятых зелеными насаждениями. В городе приемлемая для человека среда обитания создается только деревьями. А у нас даже в парках разрешают строить дома. Или взять парк Панфилова – он весь усеян увеселительными заведениями, там уже вздохнуть негде. А что происходит с Карагачевой рощей? Такое могут делать только захватчики, оккупанты! Те, которым вообще плевать на страну, на народ и на будущее! Рощу отдали под распил. А это легкие города! Он и так находится в окружении среды, которая не благоприятна для здоровья. Поэтому городские власти должны создавать эту среду. А новые власти всё делают для того, чтобы превратить Бишкек в нежилую зону. Идиотическое строительство и преступная вырубка зеленых насаждений - первые два фактора.

-Ну и транспорт?

- Да, безумное загрязнение транспортными средствами приводит к тому, что у нас многократное превышение по бензоперену, одному из загрязнителей, которые приводят к раковым заболеваниям. Не считая других вредных компонентов автомобильных выбросов, которые делают воздух в городе совершенно неприемлемым по многим показателям. Потому и возросло количество заболеваний дыхательных путей, сердечнососудистых. В среднем заболеваемость в городе выше, чем в Чуйской долине, в 10 раз. Там хуже медицинское обслуживание, но зато чище воздух.

-Что же делать?

- Озеленение - это альфа и омега создания нормальной среды города. Мы находимся в поясе, где господствует жесткий континентальный климат. И неблагоприятное воздействие континентального климата может компенсироваться только зелеными насаждениями. Традиционно в Средней Азии соблюдалось домостроение, чтобы между домами было много зеленых насаждений, чаще сажали тополь, чинару и карагач. Особенно важен тополь, потому что он производит большое количество фитонцидов, которые очищают воздух от вредоносных микроорганизмов. Это фактор оздоровления. Но у нас на протяжении нескольких десятков лет идет беспощадная борьба с тополями. Потому что некоторые говорят, что это недолгоживущее дерево, плюс оно приносит пух, который вызывает аллергию. Тот, кто это говорит, должен быть изгнан из города и из страны, он не имеет права здесь жить.

- Почему?

- Потому что это ложь! Тополь - двудомное растение. Есть отдельно мужские и женские растения. Что вам мешает настричь черенки из мужских растений, которые никакого пуха не дают? Но и в ненаселенных пунктах надо восстанавливать естественную экосистему. Сейчас у нас естественная экосистема осталась только на сорока процентах территории. А должно быть для каждого участка не меньше шестидесяти. То есть мы уже перешагнули этот рубеж, когда экосистема не в состоянии создавать нормальные условия для существования. Если мы не проведем срочно комплекс мер по восстановлению естественной экосистемы, то, конечно, мы обречены.

- Высокий процент аллергиков также связан с ухудшившейся экологией?

- С одной стороны, из-за экологии, с другой - из-за того образа жизни, который мы стали вести. Мы стали есть пищу с различными добавками, которые дают цвет и какой-то идиотский вкус. После поедания таких продуктов мы начинаем болеть.

- Есть миф о том, что это заговор, чтобы большинство жителей Земли перетравить, так как ресурсов на всех не хватает. Вы в него верите?

- Нет, всё намного проще. Это следствие победы рыночных отношений. А рынок - это отнюдь не забота о человеке, а забота о прибыли. Если человек, употребляя их товар, будет дохнуть, но давать отличную прибыль, то, пожалуйста. Или взять, к примеру, нашу доблестную фармакологию. Эти лекарства, которые стоят бешеных денег, разве они вылечивают? Это же сплошь толченый мел с добавлением незначительного количества лекарственных препаратов. Прибыль у них тысячекратная! Это видно невооруженным глазом. Если в городе на каждом углу стоит по аптеке, значит, получают они бешеную прибыль. То же самое и медицинское обслуживание. Как только оно стало платным, резко возросло количество операций, потому что это самая дорогостоящая услуга. Подгоняют диагноз под то, чтобы сделать операцию и всё. И продолжают лечить, чтобы ты, не дай Бог, не выздоровел, чтобы дольше можно было тянуть из тебя деньги.

Про образ жизни

- Страшно, конечно. Но наверняка у Вас как учёного есть свой секрет, как правильно жить, какой образ жизни вести?

- Мой секрет в том, чтобы всё время отдыхать.

- Отдыхая всё время, можно сохранить свою жизнь на долгие годы?

- Конечно.

- А как же зарабатывание на жизнь? Как же профессиональные достижения?

- Ну, я же дожил до 75 лет (интервью подготовлено 6 лет назад. - прим. автора) и отдыхал, и зарабатывал на жизнь. Дело в том, что я просто делаю то, что мне нравится. И отдых у меня достаточно активный. Я рисую. Рисую всеми техниками. У меня только в цвете более тысячи работ.

- А спортом занимаетесь?

- Спорт - это великое дело. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю Василия Азарновского, завкафедрой физкультуры в университете. До встречи с ним меня всегда освобождали от физкультуры, так как подозревали, что у меня порок сердца. Я был страшно тощий, и все боялись, что я вот-вот упаду. У меня прозвище было Махатма Ганди, а вторая - Голодающий Индус. Он разглядел во мне способности прыгуна в высоту, разработал для меня специальную программу, а когда я физически развился, даже взял в сборную по легкой атлетике. Сейчас у меня есть своя система упражнений, которые я выполняю. Это не совсем физкультура, есть там и упражнения из йоги, много дыхательных.

- Расскажите о своем питании?

- А к питанию я вообще относился крайне равнодушно. Я мог пропускать обед. В детстве, помню, всех зовут кушать, а я лежу на земле во дворе и наблюдаю за тем, как ползают уховёртки. Ну что же, я брошу свои наблюдения и пойду обедать? Это же страшно интересно. Позже у меня был некоторый период экспериментального питания – я ел всё, что шевелится. Потому что был постоянно в экспедициях, рано утром уходил и поздно вечером возвращался. С собой не всегда можно было что-то взять, и вынужден был питаться подножным кормом. Что только я не ел! У меня была переписка с коллегой с Дальнего Востока, и мы сообщали друг другу, что съели в очередной раз. Кстати, у него был гораздо больший спектр поедания всего, что шевелится. В конце концов он сдался, потому что не смог съесть то, что съел я.

- Так что же Вы ели?

- В свободном режиме я ел пауков, кузнечиков, просто как деликатес, и тому подобное. А потом я занялся тем, что стал пробовать самую жуткую экзотику из китайской кухни. И когда я был в Пекине, попробовал одно из самых закидонистых блюд – это личинки мясных мух. Они висят в сеточке, когда наедятся, падают на поднос для окукливания, вот тут их собирают и готовят самую вкусную еду.

- Бр-р-р, а это невредно?

- Что значит вредно? Ничего вкуснее я не ел! Я даже не перечисляю вам змей и прочих гадов, коих поедал в большом количестве. В Африке я ел обезьян. Короче, всё перепробовал. Единственное, что я пока не ел, это дождевых червей. Хотя много раз думал, что надо попробовать. Ну и растительную пищу я ел самую разнообразную. Я считаю, что самая хорошая и взвешенная кухня - это китайская. Там более сотни школ.

- Ну, а обычным людям чем посоветуете питаться?

- Я бы посоветовал не ограничиваться только бешбармаком и мясными блюдами, больше есть растительной пищи. Наш образ жизни должен компенсироваться большим поеданием зелени.

   Лейла Саралаева

 

© Новые лица, 2014–2019
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям