Гуляим Айылчы: «Я жду того момента, когда феминизм себя изживет»

15:34, 10 Марта

Нам надо срочно бороться со стереотипами. До знакомства с Гуляим Айылчы, куратором Бишкекских феминистских инициатив, феминистки вызывали у меня настороженность и недоверие. Мне они казались слишком агрессивными, и не совсем было ясно, какую цель они преследуют своим активизмом. После интервью я поняла, что всю жизнь была феминисткой, просто не осознавала, что мой независимый нрав полностью совпадает с этим движением. Предлагаю вашему вниманию интервью с феминисткой о феминизме. Возможно, и вы измените свое отношение к этим смелым женщинам и девушкам.

- Гуляим, почему мужчины в Кыргызстане так боятся феминизма?

- Не только в Кыргызстане, но и во всем мире мужчины боятся феминизма. Во-первых, у этого термина появился негативный оттенок. Во-вторых, никто не хочет терять своих привилегий. Человек привык жить так, как он живет, привык пользоваться своими привилегиями, воспринимает как должное, что некоторые вещи ему принадлежат только потому, что он родился мужчиной. И часто он не замечает, что есть несправедливость, что должно быть равноправие, всего должно быть поровну. И, когда он сталкивается с тем, что женщина тоже человек и хочет таких же привилегий или не хочет отступить назад, чтобы дать ему возможность пройти вперед, потому что он мужчина, в таких случаях у него появляется внутренний дискомфорт.

- У нас складывается парадоксальная ситуация. Кыргызстан - страна очень сильных женщин, многие из них выполняют мужскую работу, многие даже содержат мужчин, и одновременно с этим мужчины выступают против равноправия. Не кажется ли Вам, что здесь присутствует некий дисбаланс?

- Да, женщины у нас сами по себе сильные. Мужчина хочет, чтобы женщина, во-первых, была сильной. Во-вторых, чтобы работала, зарабатывала, следила за детьми и его обслуживала. И в то же время не была главой семьи. Мужчина не хочет, чтобы женщина заняла его место или позиции выше. При этом он не против того, чтобы женщина все делала, не против, чтобы она его содержала, что и происходит у нас в регионах, когда мужчина не работает, а женщина и зарабатывает, и тянет весь быт, и в то же время остается самой бесправной.

- Есть ли какие-то критерии, по которым можно сделать вывод, что в этой стране, в этом обществе нарушаются права женщин?

- Много разных способов, чтобы понять, как обстоят дела с правами женщин в стране. Достаточно посмотреть, что до сих пор у нас существует практика похищения женщин для вступления в брак, и это не считается каким-то преступлением в сознании людей. Не стоит даже думать о каких-то других вещах, если у нас можно просто взять и похитить человека, и у людей это не ассоциируется с чем то ужасным. В цивилизованной стране похитить человека и заставить его выйти замуж - это нонсенс. В некоторых африканских странах, да и у некоторых кавказских народностей существует традиция обрезания девочек. Для нас это что-то ужасное, а они в этом живут, через это прошли их матери и бабушки и не считают это дикостью. То же самое и у нас, ала качуу для многих не является чем-то из ряда вон выходящим, а для других стран это шок.

- Какие права женщин нарушаются в Кыргызстане?

- По Конституции у всех права равны. Женщинам не запрещено учиться, работать, занимать какие-то высокие посты. Но в то же время есть очень много жизненных, традиционных вещей, с которыми женщинам труднее занимать те же самые посты. С советских времен и до сих пор остался список из 400 профессий, которыми запрещено заниматься женщинам. Может быть, на эти профессии никто по доброй воле и не пошел бы, есть профессии, которые уже изжили себя. Но тот факт, что этот список существует, уже ущемление прав женщин.

В новом Уголовном кодексе похищение невесты записано как похищение человека. То есть в принципе у нас нельзя похищать ни мужчину, ни женщину для вступления брак. Но все понимают, что мужчину никто похищать не будет, и в основном у нас похищают женщин.

В настоящее время домашнее насилие уже не преступление, а проступок. То есть у нас можно избить женщину, и за это предусмотрен штраф, который оплачивается из семейного бюджета. То есть женщину избивают, а потом она из своей доли должна выплатить штраф за то, что ее избили.

Тема нашего марша – борьба с домашним насилием. С насилием в целом, но оно чаще происходит дома. Только за два месяца этого года от рук мужей погибло 4 женщины. Это то, что попало в СМИ, что было резонансным, где были летальные исходы. А то, что происходит каждый день за стенами дома, просто уму непостижимо. Это происходит каждый день, и необходимо бороться с этим, а на деле происходит гуманизация Уголовного кодекса, и женщины снова оказываются самыми уязвимыми, они не могут с этим ничего поделать.

- Почему для того, чтобы бороться за свои права, надо идти на марш?

- Во-первых, поговорить о проблемах. На марше можно заявить, что эта проблема существует. Женщины, которые не могут заявить о своих проблемах, те, которые думают, что так и надо, потому что привыкли видеть это каждый день, возможно, у них в семьях, где они выросли, было домашнее насилие, у соседей, родственников, и многие думают, что это нормально. Когда мы говорим, что так не должно быть, это плохо, с этим надо бороться, хоть до каких-то женщин дойдет эта мысль, они начнут бороться, это уже какая-то победа.

Во-вторых, в прошлом году марш прошел очень резонансно и шумно, и по всей стране узнали слово “феминизм”. Возможно, кто-то “загуглил” и прочитал, кто такие феминистки и чего они хотят. Информация - это первое оружие. Если женщина узнала, что у нее есть права, что она может бороться, если как минимум эта мысль будет крутиться в голове, она пойдет дальше, найдет соратниц в том же регионе, городе, где есть феминистские кружки или кризисные центры, куда она сможет обратиться и обсудить свои проблемы, это уже какой-то шаг.

- О чем свидетельствует тот факт, что есть противники этого марша?

- Нам пытаются запретить марш по двум предлогам: первый – коронавирус, хотя у нас до сих пор не зафиксировано ни одного случая, второй – беспорядки на предыдущем митинге. Кем эти беспорядки были спровоцированы, неизвестно, может, это была провокация, мы точно не знаем. Якобы переживают за нашу безопасность, что могут быть опять такие провокации.

В первую очередь - это мизогиния, это ненависть к женщинам. У многих в культуре есть такое пренебрежительное отношение к женщинам, и даже бывает, когда женщины сами к себе так относятся – из-за внешности, из-за каких-то слабостей, часто это так впиталось в подкорку сознания, что мы уже не замечаем. И часто эта мизогиния подразумевает, что проблемы женщины второстепенные, в то время как есть проблемы мировой важности, поэтому зачем отвлекаться на проблемы женщин. И это пренебрежительное отношение к женщинам и их проблемам и служит причиной того, что нас не хотят слушать. Не хотят позволить такому количеству женщин идти по центру города. Может быть, какой-то страх, что все женщины Кыргызстана “обнаглеют” и начнут требовать свои права, что повлечет потерю мужского превосходства. Поэтому и чинят всевозможные препятствия.

- Давайте вспомним прошлогодний марш. Он был очень шумным именно потому, что присоединились ЛГБТ сообщества. Участие представителей ЛГБТ было предусмотрено, или это была провокация?

- Мы, феминистки, боремся за права всех женщин. Среди ЛГБТ сообщества есть ЛБК-женщины, это лесбиянки, бисексуалки и квир-женщины. Это тоже женщины, у которых ущемляются права, причем их права, может быть, ущемляются больше, чем права гетеросексуальных женщин. Потому что у них и так много препятствий из-за того, что они не хотят выходить замуж, не хотят жить по традиционным стандартам, у них возникают проблемы в семье, с родителями. Это выявляется в молодом, даже подростковом, возрасте, когда они очень зависимы от родителей, от родительской поддержки, и, соответственно, эти женщины гораздо более уязвимы, чем большинство женщин. Поэтому мы не можем этим женщинам сказать, что мы защищаем права только гетеросексуальных женщин, которых избивают мужья, а вы пока постойте в сторонке. Мы выступаем за права всех женщин. И, естественно, эти женщины тоже пришли. Да, там были радужные флаги, но их было не так много, как показано в СМИ. Там были один или два флага, и их чаще фотографировали с разных ракурсов, с разными людьми, все просили с ними сфотографироваться. И СМИ раздули эту тему, потому что они показывали только их лозунги, хотя на марше было много повесток, много других транспарантов. И весь фокус марша был намеренно или случайно смещен в сторону радужного флага. СМИ хотят просмотров, чтобы их новости читались, поэтому они случайно или специально, но сделали акцент в другую сторону.

- Это вызвало у вас досаду?

- Да, мы поняли, что акцент смещен только к вечеру, когда начали читать новости, и на следующий день, когда поднялся ажиотаж, хотя марш проходил так же, как и каждый год. Ежегодно мы идем по одному и тому же маршруту, на него приходит примерно одинаковое количество участников, есть и небольшой прирост наших сторонников. Но в целом марш для нас проходил так же, как и всегда.

- Планировалось ли участие ЛГБТ сообщества в этом году, и какие лозунги вы хотели продвигать?

- В этом году планировалось приурочить марш к борьбе с насилием над женщинами, особенно с домашним. И мы тщательно все обговорили, потому что внутри команды в организации марша участвуют несколько организаций и несколько физических лиц. Это открытая площадка, куда могут приходить все и участвовать в организации. В этой команде мы обсудили повестку. В прошлом году нашей повесткой, которую не заметили, была экономическая независимость женщин. Были транспаранты о том, что женщина должна быть сильной, что она должна быть экономически независимой. В этом году у нас домашнее насилие. Это открытая площадка, и мы никому не запрещаем приходить. Информация о предстоящем марше общедоступна, мы разослали пресс-релизы во все СМИ, мероприятие на “Фейсбуке” собирает людей. У нас нет цензуры, никто не будет стоять на входе и проверять транспаранты. Единственное, мы в команде поговорили, чтобы все обсудили со своим кругом лозунги, которые они будут нести, чтобы они постарались не смещать акцент с домашнего насилия. Чтобы в этом году СМИ не смогли прицепиться к какому-то одному флагу или лозунгу, а нашу повестку озвучили.

- Считаете ли Вы 8 Марта сексистским праздником?

- Изначально этот праздник отмечался как борьба женщин за свои права. В СССР этот праздник был очень раскручен. В других странах знают, что есть такой Международный женский день 8 Марта, так же как и есть день авиатора, но для них это не такой значимый день, как для нас. Всего несколько стран в мире, где этот день выходной, где он празднуется очень масштабно, как у нас. Мы пользуемся той привилегией, что у нас этот день всеми любим, и поэтому мы именно в этот день проводим наш марш. Что касается празднования, то да, он у нас празднуется сексистски, неправильно, не так, как задумывался изначально. Он превращается в день, когда женщины опять стоят на кухнях, крошат салаты и ждут гостей. В этот день у женщин работы ещё больше. Максимум, что сделают мужчины, это помоют посуду как подарок, что в этот день они нас обслуживают. Почему мы в этот день проводим марш? Чтобы напомнить об изначальной идее этого дня, чтобы женщины вспомнили, что этот день не для того, чтобы дарить цветочки и говорить друг другу комплименты, а все-таки это день, когда надо отстаивать свои права, вспоминать, за что тогда боролись женщины, какие сейчас у нас цели.

- Можете привести пример сексистских фраз или поведения, которые вас бесят. И почему?

- Фразы так сразу не скажу, но могу сказать, какое поведение меня раздражает. Во-первых, это уличные домогательства. Особенно молодых девочек лет 15-16. Это очень сильно раздражает, и когда мужчины думают, что это здорово, что они проявляют интерес и говорят комплименты. На самом деле девушке-подростку, которая идет по улице, такие знаки внимания мешают и раздражают, потому что не знаешь, чего ждать от этих молодых людей, которые свистят вслед и что-то говорят. И очень часто такое излишнее внимание порождает в девушках комплексы, и из-за этого появляются психологические проблемы. Девушки начинают замыкаться, одеваться не так, как хотели бы, чтобы не привлекать к себе внимание, начинают обходить те места, где бывают молодые люди. Это многим незаметно, но девушки именно об этом и говорят.

А во-вторых, раздражает ещё и то, что общество хочет, чтобы женщина работала, зарабатывала, а от нее ещё и требуют выполнения домашних обязанностей. Если раньше мужчина был добытчик, а женщина сидела дома и было разделение обязанностей, то в настоящее время это устарело. Оба партнера работают, оба несут “мамонта” в дом, но при этом всю домашнюю работу по-прежнему делает женщина. И мужчина никак не хочет в это вовлекаться.

- Несколько дней назад прошел митинг в поддержку Садыра Жапарова. Там было несколько активных, даже агрессивных, женщин, которые нападали на людей. Как вы относитесь к такой женской активности? К примеру, ОБОН?

- Я не знаю причин, по которым эти женщины нападали, у нас был загруженный период, и я не вникала. Но я видела ролики, где женщины нападали на сотрудников “Белого дома”. И если они ОБОН, то эти женщины и мужчины выходят на митинги не с точки зрения гражданской активности, а для заработка денег. Поэтому все должны нести одинаковую ответственность перед законом. Не имеет значения, кто совершил преступление. Часто на машине рисуют туфельку, чтобы показать, что едет женщина, как будто в связи с этим с водителя должно быть меньше ответственности. Но человеку, которого задавят, без разницы, задавили его с туфелькой или без. То же самое и когда речь идет о задержанной женщине, что её дома ждет малолетний ребенок, и поэтому ее должны отпустить. Но если человек совершил преступление, никого не должно волновать, что этого человека ждет ребенок. Он должен нести ответственность, которая предусмотрена законом.

- Чем для вас является феминизм?

- Это образ жизни. Очень много женщин живут, по крайней мере верят или хотят, чтобы было так, как пропагандирует феминизм. Но не все говорят, что они феминистки. Феминизму придается негативный оттенок, чтобы поменьше людей вступали в ряды феминисток. Кроме того, бытует мнение, что феминистки - это мужененавистницы, и если она назовет себя феминисткой, то ей сразу придется стать лесбиянкой или не общаться с мужчинами. На самом деле это не так. Феминизм - это борьба за равные права и равные возможности мужчин и женщин. И я верю, что само понятие “феминизм” и движение со временем себя изживет. Феминизм был бы не нужен, если бы у нас не было проблем с женскими правами, тогда не появилось бы это движение, и мы бы не ходили на марши. Просто из-за того, что у нас сейчас перекос в обществе, и появилось это движение. Как только баланс восстановится, необходимость в этом движении исчезнет. Если мы будем очень хорошо работать и через 5 лет поймем, что наступила идиллия, то мы просто исчезнем. Я просто жду этого момента!

Интервью вела Лейла Саралаева

Видеоинтервью с Гуляим смотрите здесь Почему мужчины боятся феминизма?

    
© Новые лица, 2014–2020
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям