Кыргызча

Мар Байджиев: У нас никто ни за что не отвечает

23:28, 29 Января 2015

Есть такие персоны, которые известны всем. Мар Байджиев – из таких. Публицист, прозаик, драматург, сценарист, режиссер театра и кино, литературовед, общественный деятель, депутат легендарного первого парламента, один из авторов не менее легендарной Конституции 1993 года, народный писатель, академик Национальной киноакадемии КР, почетный профессор, отличник кинематографии СССР, награжден «Орденом Манаса».

Рассказы и повести Мара Байджиева переведены на многие языки. Он – билингв, одинаково свободного пишет на кыргызском и русском языке. Его пьесы ставились в театрах Москвы, Ленинграде, вошли в репертуар театров России, Латвии, Литвы, Эстонии, Грузии, Азербайджана, Украины, Молдовы, Узбекистана, Казахстана и др., игрались на сценах Германии, Польши, Чехословакии, Румынии, Австрии, Венгрии. Финляндии, Швеции, Канады, Коста-Рики, Монголии и других стран. Мар Байджиев стоял у истоков кыргызского кино, фильмы, снятые по его сценариям, удостоены высших дипломов на Всемирных и Всесоюзных кинофестивалях: «Золотая осень» («Кыргызфильм», реж. Т.Океев); «Потомок белого барса», («Кыргызфильм», реж.Т.Океев); «Чужое счастье» («Узбекфильм», реж.Т.Камалова); «Новогодняя ночь» («Казахфильм», реж. Р.Альпиев); «Нокдаун» («Кыргызфильм», реж.Т.Раззаков), «Поезд дураков» («Кыргызфильм», реж. М.Байджиев); «Окуя» («Кыргызфильм», реж. М.Байджиев); «Мы – мужчины» (ЦТ Москва, реж.О.Лебедев); «Ливень» (ЦТ Москва, реж.У.Назаров).

Один из видных манасоведов, автор самого удачного и точного пересказа в поэтической форме как на русском, так и на кыргызском языках, именно Байджиев сделал эпос «Манас» доступным широкому кругу читателей. Это, собственно, перечисление заслуг, краткий список. При всем этом Мар Байджиев остается в свои 80 лет человеком активным, неравнодушным и на редкость последовательным.

О государственном устройстве

- Мар Ташимович, в чем секрет неиссякаемого мужества и упорства?

- Я люблю свою страну, я под Богом живу. Это моя боль, моя гордость, моя Родина…

- Что больше всего сегодня удручает вас, опытного борца за справедливость и честь?

- У нас сегодня никто ни за что не отвечает. Это ужасно, это не просто удручает, это разрывает. А ведь мы имеем традиции, сводящие к минимуму несправедливость государственного устройства.

Кыргызстан – это не вам не Америка, где собрался всякий сброд. Это страна с твердыми, четкими традициями родовой ответственности. Нам очень много лет говорили про отсталые феодальные отношения, байманапство. А ведь все было далеко не так.

К слову сказать, я хочу выразить уважение интеллигентнейшему человеку Абдыганы Эркебаеву за то, что он взял на себя ответственность, принял предложение возглавить свой род, который буквальным образом опозорили небезызвестные Бакиевы. Честь и хвала. Непростое это было решение, я вам скажу, он наверняка понимал, с какой критикой на него накинутся.

Родовое деление – это способ выжить для маленького, но крепкого народа. Именно благодаря родовой организации сохранялся генотип, не практиковалось кровосмешение, вырождение не стало бичом кыргызов. Взять невесту из соседнего рода – это была честь. Честь, понимаете? Родовая организация в кочевых условия помогала выжить, помогала сохранить культуру, память, ведь вы в курсе, что вопрос «А знаешь ли ты семь своих отцов?» и ныне кыргызы задают друг другу? Так мы жили не потому, что отстали, а потому, что знали цену справедливости, ответственности.

Глава рода избирался демократически, эта ответственность не наследовалась. Есть огромное количество исторических свидетельств о том, что жить нескромно главе рода было, мягко говоря, не принято. Порой глава рода жил скромнее своих односельчан, это было хорошим тоном, ханопоклонство и прочее у кыргызов никогда не было развито.

Главой рода становился достойный человек, и он нес полную ответственность за все. За скот, имущество, благосостояние, честь молодых девушек… Каждая невеста, не сумевшая себя соблюсти, каждый нищий – это был позор для всего рода. Поэтому бардака и не было. Не надо смешивать мировоззрение, не надо путать Божий дар с яичницей.

- Позвольте, но ведь это – чистейший трайбализм, мы ведь пытаемся изжить эту особенность. Разве родовое деление не разобщает народ Кыргызстана?

- Журналисты иногда, как попугаи, начинают повторять нечто, услышанное ими от того или иного публичного человека. Трайбализм, трайбализм… Вникать нужно в суть явления. Множество народных традиций, авторитетные исторические источники свидетельствуют, что во время принятия решений, во время празднеств, так и во время скорбей было определено, что общее дело не начнется, пока свое место не займет представитель от каждого рода. Понимаете? Это не форма разделения, это форма организации. И, повторю в который раз – источник ответственности. А сейчас что?

- Что?

- Никакой организации, никакой жизнеспособной системы. Конституция должна подчиняться психологии народа, а не каким-то там формулам и наработкам, сделанным под совершенно другой психотип. Что такое эта партийная система? Она пропитана корыстными интересами, она гнилая по сути своей, более того, она противоречит нашему менталитету. Это даже не пшик. Это эдакий способ некоторым быстренько навариться, а потом – хоть трава не расти. А кто при этой системе отвечает за страну? Да никто не отвечает. Из правительства сделали козлов отпущения, мальчиков и девочек на побегушках, которые меняются раз в несколько месяцев. Что это такое?!

Когда мы писали нашу первую Конституцию, там были нормы о том, что народ имеет право выкинуть депутата, который не тянет. Этого сейчас нет. Мы предлагали, чтобы недра были собственностью народа, а государство защищало и охраняло эту собственность. А сейчас у нас государство – собственник. Так кто именно собственник? Власть? Которая ослабла до такой степени, что ничему ни в политике, ни в экономике не может противопоставить никаких мер? Это мелочи? Нет, это не мелочи.

- То есть, вы полагаете, что мажоритарная система лучше партийной для Кыргызстана?

- Естественно. За свою территорию, свою малую родину, свой род, в конце концов, любой станет напрягаться гораздо активнее, чем за партию.

Почему судьбу культуры нынче решает какая-то там партия, к культуре отношения не имеющая? Ректоров у нас сейчас как назначают – уму непостижимо! Партийное строительство… Молодая демократия… Думают ли они о будущем?

- Вы за профессионалов во власти? Но есть ли у работников той же культуры навыки управления? Пример очень образованного и очень даже культурного первого президента страны о многом говорит…

- А бескультурный второй был намного лучше, что ли? Если ты не профессионал, так позови профессионала! Если ты не лидер, так не суйся во власть.

Лидерство – это явление генетическое. Большевики в этом смысле были гениальны, демократический централизм – это устойчивая форма правления. Должны быть те, кто принимает решения, должны быть те, кто их исполняет, и у них должны быть реальные инструменты и рычаги, а не Сцилла и Харибда в виде партийных бонз и криминальных лидеров.

- Вы считаете, что родовая организация правления это обеспечит?

- Обеспечивала же не одну сотню лет.

О межнациональном согласии и государственном языке

- А что же делать в этой системе кыргызстанцам, которые этнически не принадлежат к кыргызам? Русским, узбекам, уйгурам, десяткам национальностей. Ведь таковых по-прежнему около 30 процентов населения?

- Никогда у кыргызов не стоял вопрос национализма и шовинизма. Не было такого. Не было – и не будет. Это только внешнее, только наносное, только искусственно раздуваемое нашими врагами, врагами всего человечества, я бы сказал.

- А языковой вопрос как решать?

- Через любовь.

- То есть?

- Любовь, говорю, нужно привить, вызвать, к языку, к культуре. Развивать, популяризировать, поддерживать всеми силами, показывать ее. А то я слышу разговоры о госязыке. Ля-ля-ля. А методики где? А литература качественная где? Где это все? Неужели за 25 лет средств не нашлось? Ведь выделялись средства. Куда они ушли? В черную межгалактическую дыру. Вроде бы и отчеты есть, а толку никакого нет, и не будет, пока этот вопрос всерьез не будет разработан специалистами, а не… неопределенными личностями.

Об участии Кыргызстана в Евразийском экономическом союзе

- Что вы думаете насчет перспективы участия Кыргызстана в Евразийском экономическом союзе, договор о вступлении в который мы в конце минувшего года подписали?

- Это очень глубокий процесс, необходимый для нашего народа. Не дай Бог, если мы останемся без России, нашего друга. Это не только экономический союз, это боевой военный союз. Посмотрите, что во всем мире творится, неужели тут еще кому-то что-то непонятно?

- Что мы можем дать своим соседям, что это принесет нам самим?

- Да вы что, не понимаете? Наши невестки не будут по заграницам мыть посуду за кем-то, а смогут работать на Родине, их мужья – со временем, конечно – смогут тут работать. Мы воспрянем духом, вместо спекуляции займемся производством. Какое у нас молоко, мясо, овощи, фрукты! Нам надо над этим работать.

Например, бывал я в странах, где баранину есть невозможно, она мылом отдает. Климат влажный, скот потеет, да пот не сохнет. А у нас-то совсем другое дело, при надлежащем хозяйствовании можно полмира мясом наивысшего качества обеспечить. Сено на вес золота может быть. Теплицы, фабрики, инвестиции...

Какие-то идиоты периодически возражают против этого всего, ничего, видимо, не понимают, сами не знают, что говорят.

О Национальной Академии наук КР

- Мар Ташимович, в одном из интервью вы рассказывали очень интересную историю, связанную со своей жизнью в здании Академии наук…

- Это боль моя, знаете. После войны семьей мы прожили 2 года в институте языка и литературы. Не было квартиры, не было возможности нас расселить. Все, что связано с наукой в Кыргызстане, с тех пор отзывается у меня в душе, как личная проблема.

Компартия СССР ставила задачу – доказать, что в краткие, сжатые сроки все население Советского Союза станет грамотным, а потом в союзных республиках появятся свои ученые, затем и академики. Политика была такая.

Появилась первая плеяда ученых. Карасаев, Шукуров… Это были люди, которые сгорели в топке интриг и политических репрессий. Затем выросло второе поколение ученых, им достались другие проблемы, их клеймили комиссии, состоящие из людей, которые потом стали академиками, превратили храм науки в какую-то кормушку и орган восхваления политики партии (особенно гуманитарная сфера пострадала). Это было тяжелое время. Однако ученые, академики, которые занимались наукой и двигали кыргызскую науку, все же были, выросли, выжили в этой среде. Предполагалось, что Академия наук станет средоточием всей научной мысли Киргизской ССР. И, несмотря ни на что, работа шла.

В годы независимости начался форменный бардак.

- А подробнее можно?

- Сегодня любой дурак, вы меня извините, может написать книгу, как угодно фальсифицируя историю, сочинять героев, приписывать что угодно реальным историческим личностям, и даже нигде не указывать, что это такая, с позволения сказать, фантастическая литература. Каждый по-своему с ума сходит. Были исторические личности, было реальное величие, были реальные ошибки, но это все никого не интересует, а вот глупости – пожалуйста, вот они, у всех на устах. И никто это не контролирует.

Я вам одну историю расскажу. Однажды мой приятель попросил меня просмотреть книгу, для учителей школ, кстати. Тема – профилактика СПИДа. Лицензия Минобразования уже стояла. И вот я читаю что-то вроде: «Преподаватель показывает, как использовать презерватив при помощи муляжа или другим способом». Каким способом??? Я ругался нехорошими словами, и на приятеля, и на министерство. И если бы вы знали, сколько перлов самого разного размера спокойно за эти 25 лет попали к читателю, одобренные высшими инстанциями, вам бы стало нехорошо.

А заниматься всем этим – лицензированием, оценкой – должна Академия наук. Не нужно ее расформировать, выкидывать за окно достижения советской власти, которых далеко не так уж мало, нужно ее усилить. Сократить административные штаты. Собрать ученых. Бюджет не надо увеличивать, достаточно того, что сейчас заложен, нужно реформировать систему. Пусть на ученых советах не сидят с каменными лицами филологи рядом с математиками, обсуждая вопросы, которые не в их компетенции. Не надо ученым «ходить на работу» в Академию, пусть работают либо дома, либо в лабораториях. Но – по государственному заказу. Тогда выйдет хоть какой-то толк…

О прессе

- Как вы считаете, сегодняшняя пресса в Кыргызстане – свободна?

- Сегодняшняя пресса, в первую очередь, очень низкого качества. И я не об ошибках говорю, нет. Я говорю о качестве сбора и организации информации.

Где журналист, где комментатор, с чего вдруг журналист присваивает себе право давать оценку событиям, почему материалы не прорабатываются, темы освещаются односторонне, почему это стало нормой? У вас есть ответы на эти вопросы? У меня – нет.

- Эффективен ли, на Ваш взгляд, Наблюдательный совет при ОТРК?

- В этой ситуации странность на странности. Во-первых, я вообще не понимаю, что это за такое Общественное телевидение, которое оплачивает государственный бюджет? Кому оно принадлежит, что у него за политика? Очень странный орган. Общественные организации в нашей стране по закону из бюджета получать финансирование не имеют право. Также у нас нет цензуры. Что это за странный Наблюдательный совет?  Вы знаете, что на кыргызском языке, если делать дословный перевод, это звучит как «подсматривающий совет»? Что он там подсматривает, я, сколько не силюсь понять, не могу. Я не хочу сказать, что кругом одни бездари и непрофессионалы, просто у меня возникает слишком много вопросов. И я хорошо знаю одну простую истину. Если система, схема определены расплывчато, если в самой сути лежит нарушение закона или какая-то подмена понятий, обман – ничего хорошего из этого не выйдет…

Беседовала Светлана Бегунова 

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям