Талантбек Батыралиев: “Пандемия COVID-19 – это война вируса с человечеством”

09:32, 19 Мая

Весь мир сидит на карантине и с надеждой смотрит на медиков. Все ждут победы мировой медицины над COVID-19. Но коварный коронавирус постоянно меняется и по-новому проявляет себя. Доктор медицинских наук, профессор, действующий член Американского колледжа, кардиологов Талантбек Батыралиев в онлайн-режиме следит за последними мировыми научными разработками. Предлагаем вашему вниманию интервью с кардиологом мирового масштаба о том, как COVID-19 меняет отношение к медикам и медицине во всем мире.

-Талантбек Абдуллаевич, признайтесь честно, Вы лично боитесь COVID-19?

- Я лично не боюсь. Потому что мы уже сталкивались и с птичьим гриппом, и со свиным, вирус был и останется. Мы с ним будем жить. Каждый раз он мутирует, возможно, по сравнению с другими штаммами и видами вирусов он более патогенен, заразен и охватывает больший контингент населения. Я думаю, заражение вирусом с каждым днем будет меняться. Почему? Потому что меняются в мире коммуникация и подход. Естественно, уровень здравоохранения в каждой стране разный, и инфраструктура тоже. Бояться коронавируса не надо, но в то же время нельзя и пренебрегать его существованием. А при определенных ситуациях, например, когда человек имеет хронические заболевания, снижение иммунного статуса, можно спокойно заболеть. Поэтому для этого как раз есть методы самозащиты, самоизоляция.

- Появилось много теорий относительно COVID-19: одни считают, что это какое-то биологическое оружие, определенное количество людей отрицают существование вируса, медики говорят, что он всегда был. Каково, на Ваш взгляд, происхождение вируса, и почему именно сейчас такая пандемия произошла в мире?

- За последние 100 лет это первая пандемия, которая охватила весь мир и с таким большим количеством смертей. О происхождении я, честно говоря, не знаю, но тоже, как все, считаю, что вирус есть, и какого бы происхождения он не был, с ним надо бороться.

-Для кого он наиболее опасен?

- Вначале было такое мнение, что COVID-19 - это вирусная инфекция плюс легочное заболевание. Но через некоторое время появились данные, что это вирус плюс хроническое, сопутствующее заболевание пациента и сниженный иммунный статус. Поэтому я придерживаюсь того, что борьба должна быть с COVID-19 плюс с сопутствующими заболеваниями. Более 50% летальных исходов, по данным Китая и других стран, это пациенты, которые имели именно сопутствующие заболевания, больше всего сердечники. Поэтому я считаю тезис «давайте поборемся с COVID-19, остальные подождут» неправильным.

- Как развивается пандемия в мире и в Кыргызстане: как классическая, или что-то новое появилось?

- Пандемия сама по себе новое явление. Поэтому конкретную закономерность проследить пока трудно, любая информация свежая, без определенных результатов, но тем не менее другого пути изучения нет. Например, я каждый день по 6-7 часов сижу в «Твиттере» и соцсетях, потому что все хотят обмениваться информацией. Каждый день появляются новые симптомы и признаки заболевания. И если вначале болезнь у детей отрицали, то теперь в России и других странах отмечают немалое число заболевших детей и в том числе на фоне здорового состояния даже отмечают сердечную недостаточность у детей, и эти случаи уже описаны. А вот вчера появилось уже немалое количество и глазных явлений. Поэтому каждый день будем читать новые признаки, но о глобальном опыте COVID-19 говорить можно будет, когда пандемия закончится и все международные анализы будут обобщены. В каждой стране есть свое обобщение, но по Кыргызстану сделать какое-то обширное обобщение невозможно, потому что количество пациентов мало. По обследованию и возможности диагностики скажу, что в других странах сейчас определяют даже тип вируса на генетическом уровне. Китайцы уже однозначно заявили, что COVID-19, который был в Китае, Америке и Италии, – это не одно и то же, это уже мутировавший вирус. Естественно, у мутировавшего вируса будут разные последствия. Возможно, общие характеристики сохранятся, но будут дополнительно какие-то признаки.

- От чего зависят эти признаки, от географии или от образа жизни?

- От географии, от образа жизни, от климатических условий - масса таких факторов. Но сказать сейчас, что это конкретно зависит от географии или расы, невозможно. Я помню, у нас прошла информация о том, что скоро настанет лето и вирус пройдет. Но это экспертное заключение было абсолютно неверным. Меня сейчас интересуют не столько экспертные заключения, потому что все они основываются на данных определенных клиник, в каких странах они сделаны. Представьте себе, сейчас в Кыргызстане тысяча с лишним пациентов, 12 летальных исходов. Если по регионам разделить, совсем мало людей получается. Поэтому сказать трудно, мы только знаем, что у них положительный результат на вирус. Я вот читаю американские и китайские данные: в этих странах, когда поступает человек с вирусом, его “обсасывают” со всех сторон, потому что для изучения, для выработки перспективы лекарственных средств, изучения свойств этого вируса, для производства вакцин параллельно делают глубокий научный анализ. Поэтому данные или информация экспертов, научные статьи по разным странам будут разнополярными.

-А в Кыргызстане есть такое серьезное глубокое изучение COVID-19?

-Нет. Мы сейчас только устанавливаем наличие вируса, лечим симптоматику. Но поймите, это ситуация не сегодняшнего дня. Сама по себе эта пандемия дала толчок или, можно сказать, стала катализатором многих процессов, не только здравоохранения, но и экономических. Две недели тому назад представители Большой Двадцатки в Саудовской Аравии в онлайн-режиме обсуждали вопрос пандемии в мире. Я смотрел от начала до конца и был очень удивлен: даже G20 заявили о полном несоответствии или полной несостоятельности здравоохранения в мире перед COVID-19. Мы вроде берем в образцы Европу, Америку, но вся эта хваленая система оказалась не готова к такой пандемии.

- Почему кыргызские медики оказались наиболее уязвимыми в этой ситуации с COVID-19?

- Как и все другие страны, мы недостаточно были готовы к пандемии. Подготовка, видимо, шла, об этом уже подробно сказано в решении Совбеза, Жогорку Кенеша, правительство говорит об этом, о средствах индивидуальной защиты, о том, как первые анализы брали и замораживали. Я бы сказал, что многие упущения были не на правительственном уровне, а чисто из-за человеческого фактора, фактора руководителей. Много или мало медицинских работников, зараженных COVID-19, это не столь важно, а важно, как быть дальше. Потому что скоро карантин кончится, ЧС отменят. Как будем жить? Вот это важно. Должна быть мобилизация не только медицинских работников, но и всего населения. Понимаете, мобилизация - это не простая вещь. Я вот замечаю: с понедельника ослабили карантин, народ хлынул на улицы, как будто ничего не случилось, не хватает только троллейбусы и автобусы запустить. А как наши органы или медики могут бороться? Народ друг друга будет заражать!

- Вы считаете, что рано ослабили?

- Наверняка, когда штаб принимал решения, учитывал многие факторы. Открыть-закрыть - это самый несложный процедурный вопрос. Сам по себе карантин, долгая жизнь в закрытых помещениях психологически давят, и здесь, вместо того, чтобы искать виновных, надо мобилизовать народ и объяснить опасность, как вместе выйдем из этой ситуации. Мне кажется, вот это важно.

- У Вас есть какие-то свои советы? Вы пришли к каким-то выводам?

- Как только Китай закрылся и начали появляться первые данные о новом вирусе, среди моих друзей и коллег было такое мнение, что это нечто вроде свиного или птичьего гриппа, и скоро это закончится. Но потом начали появляться единичные, затем групповые последствия летальных исходов. И когда взялись всерьез, Китай за 10 дней построил огромную больницу, создали научно-консультативный комитет из числа разных ученых, не только работающих в системе здравоохранения, включая зарубежных, и начали изучать глубоко, начали появляться новые данные. И параллельно, конечно, в глобальном мире, по мере распространения в других странах пандемия смешалась с большой политикой. Теперь уже ищут, кто виноват. Мне кажется, не стоит искать виновных, весь мир должен вместе бороться с COVID-19. Мы и дальше будем жить с COVID-19, возможно, появятся и другие вирусы, потому что вирус был, он останется, он живое существо. Просто эта пандемия дала нам понять, что нужно полностью перестроить общественное здравоохранение, отношение к ней со стороны государств. Потому что все существующие ранее гипотезы и опыт разных стран показали их несостоятельность. Но когда пандемия завершится, то общее число заболевания, какие были человеческие жертвы, методы борьбы, пути, как государство боролось, какие меры предпринимало, какие экономические затраты потребовались, – это одна сторона. Тогда будет выявлено то, какая страна лучше всех боролась, используя все рычаги общественного здравоохранения, и вышла на переднюю планку. Я помню, три недели назад читал данные Южной Кореи, Китая, когда они торжественно прощались с COVID-19, но сейчас вирус снова появляется. Меня это огорчает. Ясно одно - COVID-19 просто так не отступит. Мы должны менять образ жизни.

- Как именно?

- Ну элементарно: помните, до пандемии у нас, особенно в зимний период, звучали постоянные жалобы, что в инфекционной больнице не хватает мест, в коридорах лежат из-за кишечных инфекций, что государство не уделяет внимания. Ну вот, усилили самозащиту, гигиену начали соблюдать, руки мыть, и вот результат - количество больных инфекционными заболеваниями, в том числе вирусными, резко уменьшилось. Это значит- можно изменить образ жизни. Другая проблема – вышли все из карантина, а как дальше будет? Я считаю эту пандемию войной вируса с человечеством. С нынешней коммуникацией для болезни границ не существует. Поэтому нам надо полностью пересмотреть отношение к общественному здравоохранению, в первую очередь в таких странах, как Кыргызстан.

- Можно сказать, что в будущем врач, медик станет главным человеком, как сейчас политик?

- Никогда не станет. Потому что всегда так было, медики - аполитичные люди. Они никогда не жалуются. В основном те, кто по призванию врач, просто молча работают, могут иногда возмущаться, но решения принимают политики.

- Государство обещало выплатить медикам дополнительно от 10 до 20 тысяч, потом отозвало решение назад, потом опять сказало: «Дадим”. Как думаете, будут ли эти деньги выплачены? Или государство опять обманет?

- Сейчас сказать, что на поле боя одни только медики, неправильно. Да, в основном медики были на передовой, но и тыл должен быть обеспечен. Боец воюет хорошо тогда, когда у него в тылу хорошее обеспечение. Но в этой борьбе с пандемией работают и другие. Я вот особенно ценю милиционеров, силовиков, какая бы ни была критика в их адрес. Они стоят и в дождь без зонтов, без ничего. Они выполняют немаловажную работу. То же самое таможенники, пограничники. Все они одинаково рисковали жизнями и здоровьем. Поэтому, если государство обещало выплатить, то должно выплатить всем, кто задействован, не только врачам. Но выплата должна быть соразмерна с тем, что можем.

- В начале пандемии была ситуация, когда медики массово жаловались, что у них нет СИЗов, что очень слабые маски, потом их заставили извиняться и вообще заткнули. Как Вы эту ситуацию прокомментируете?

- Понимаете, в каждой организации есть руководитель. Некоторые долго сидят на своих постах и превращаются в неких царьков. В том, что врачи недостаточно были обеспечены СИЗами, не стоит штаб или власть винить. Руководители медучреждений должны были трубить, выбивать, чтобы СИЗы были на складе, были в наличии. Я бывший чиновник, хоть и недолго. В государственной системе есть такое, что руководитель всегда должен требовать в рамках предусмотренных бюджетом денег. Где появится вирус - никто не знал. А кто будет бороться? Медицинские работники. Расчет был таким, что вирусом, возможно, заразится врач. А санитарка - нет? Такого ведь не бывает. Но именно так и вышло. У нас около 12 тысяч врачей, около 30 тысяч среднего и младшего медицинского персонала, и с другими сотрудниками - 70 тысяч медицинского персонала в общем по стране. Представьте, если каждые 2 часа нужно менять, тогда какая в сутки потребность в СИЗах?

- 600 тысяч за один день.

- Ну вот, представьте, завтра откроют всё после карантина, в какую-то больницу хлынет поток, есть бессимптомный COVID-19. Обратился человек по другой болезни, затем выясняется, что у него COVID-19. Как быть в этом случае? Поэтому любая больница должна быть обеспечена СИЗами, медиками должны соблюдаться максимальные меры безопасности, не только своей, но и пациентов.

- То есть Вы считаете, то, что произошло заражение врачей, это на совести руководителя каждого лечебного заведения?

- И на совести руководителя, и общей подготовки. 

- Какой совет дадите действующему министру здравоохранения?

- Я в его шкуре был, поэтому совет будет - больше раздражать, люди не всегда открыты к советам. Так как он вирусолог, думаю, по специальности он на достаточном уровне сможет организовать. Но если жалуются Америка и Европа на несостоятельность здравоохранения в нынешних условиях, то как нам быть? За короткий срок обновить все медицинско-профилактические заведения мы не сможем. Я бы сказал: будем жить с пандемией, но при этом будем строить новые больницы, создавать новые рабочие места, только уже в других условиях. Поэтому в плановом порядке поднять систему здравоохранения на международный уровень за короткое время невозможно. Но рассчитывать на одно только государство, как иждивенец, нельзя. Победа над COVID-19 зависит не только от государства, но и от каждого гражданина.

Интервью вела Лейла Саралаева

Фото Вячеслава Оселедко и Абылая Саралаева

Данный материал поддержан в рамках проекта «COVID-19 - Медиа кол кабыш» Фонда «Сорос-Кыргызстан». Содержание данного материала является предметом ответственности редакции «Новые Лица» и не отражает точку зрения Фонда «Сорос-Кыргызстан». 

Данная лицензия позволяет третьим лицам свободно распространять, создавать производные (ремиксы, переводы), перерабатывать, адаптировать, в том числе и в коммерческих целях, весь материал или любые его части с обязательной ссылкой на авторов». 

 

© Новые лица, 2014–2020
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям