Кыргызча

Дмитрий Федоров: «Мы что, больше ни на что не способны, кроме как шить войлочные тапочки?»

22:42, 31 Октября 2014

Мой собеседник Дмитрий Федоров, будучи заместителем председателя Таможенного комитета Кыргызстана, после апрельской революции был назначен главой ведомства. Но пробыл на этой должности всего один день. Борьба за ключевые места во временном правительстве шла нешуточная. При Бакиеве, в 2009-м, Федоров работал в Белом доме - заведующим отделом обороны и безопасности. После него на эту, но реформированную должность в виде советника по безопасности пришел Эльмурза Сатыбалдиев, осужденный на процессе о расстреле граждан 7 апреля 2010 года.

СПРАВКА: Трудовая биография полковника Дмитрия Ивановича Федорова тянется с работы в советские годы в отделе по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС). После он был начальником подразделений угрозыска УВД столицы по борьбе с организованной преступностью и раскрытию особо тяжких преступлений. На профессиональном счету Федорова – организация многих громких операций. Он обезвреживал банду российского "вора в законе", "гастролеров" из Чечни; раскрыл серию заказных убийств международной ОПГ. Позже Федоров также возглавлял управление по борьбе с наркобизнесом ГТИ, работал замминистра внутренних дел.

- Дмитрий Иванович, один день после революции вы были руководителем таможни. Кто вас назначил, и что там произошло в те дни? Ведь говорили, что чуть ли не каждый член временного правительства старался поставить туда своего человека.

- Еще до 7 апреля группа таможенников пыталась захватить власть. Пришли почему-то ко мне в кабинет, но я их выгнал. На следующий день после бегства руководства страны, я, как обычно, пришел на работу в ГТИ, где занимал должность заместителя председателя. Часов в десять утра меня пригласили в зал заседаний, где я увидел собравшихся руководителей подразделений и незнакомых мне лиц, которые проводили совещание. Мне уступили место возле Сариева, который тут же сказал, - вот, вас не было, а мы приняли решение назначить вас исполняющим обязанности председателя. Конечно, для меня это было неожиданностью. Тем более, что Сариева я видел впервые, и мы с ним никогда не пересекались. На этом совещание и закончилось. Тут же пришлось решать вопросы с возникшими затруднениями, с импортом, так как не было возможности проводить денежные операции, банки не работали. Я взял на себя ответственность товары первоочередной необходимости выпускать под расписку о последующей оплате таможенных платежей. Стали заходить сотрудники центрального аппарата и других таможен с предложениями об улучшении работы. Но я им всем сразу объяснил, что эта должность будет занята в ближайшее время кем-то из приближенных к новому руководству, поэтому пусть все готовят предложения в письменной форме, которые и отдадут постоянному руководителю. На следующий день, пока я решал текущие вопросы, приехал Бекназаров и представил новую команду. Коллектив был деморализован. Это была суббота, а в понедельник другой человек, тоже с автоматчиками, и представил уже другую команду руководителей. Появление третьей команды за 4 дня вызвало возмущение сотрудников таможни. Надо отдать должное Кулматову, - спустя какое-то время он приехал ко мне и спросил, как я вижу свою дальнейшую судьбу. Я сказал, что устал и хочу отдохнуть. Кулматов спросил, в каких отношениях я с Атамбаевым, на что я ответил, что в глаза его никогда не видел, и он про меня вряд ли слышал. Кулматов удивился и предложил переговорить с ним обо мне. Я отказался и попросил отправить меня на пенсию.

- Почему Атамбаев поставил на таможню именно Кулматова? Правда ли, что Кулматов является ставленником России?

- Ставленником РФ Кулматова трудно назвать, но связи в таможне РФ у него были хорошие. Почему Атамбаев поставил именно его? Я могу только догадываться. Наверное, Кулматов сумел заинтересовать Атамбаева своими планами по таможне и своими связями в РФ. Конечно, незаменимым специалистом он не был, но у Кулматова есть определенная харизма, он умеет убеждать людей. И надо понимать, что его коллега - руководитель таможни РФ, это человек, близко стоящий к Путину. Соответственно, можно донести какую-то информацию, минуя официальные каналы и провести зондаж.

- Вы работали в Белом доме в 2009-м. По-моему, какие-то газеты даже называли вас другом Максима Бакиева?

- После революции мое имя неоднократно всплывало в куллуарах БД, в связи с перспективой назначения на какие-то должности. То есть я становился кому-то конкурентом. Это вызывало вброс грязи. Доходило до того, что меня в одном и том же материале называли другом и Максима, и Жаныша, хотя тут же писали, что они враги. Ни с кем из семьи Бакиевых я раньше не пересекался. Никто из них не подходил мне ни по возрасту, ни по месту учебы, ни по общим интересам. Когда меня перевели в БД, Токтогул Качекеев открыто выразил свое возмущение. Смысл был такой, что опытного оперативника убирают из МВД, чтобы перебирать бумажки в БД.

- Вы ведь до этого были заместителем министра внутренних дел?

- Да, я занимал должность заместителя министра внутренних дел по оперативной работе. Но статус заведующего отделом обороны и безопасности был выше. Как я понял, Бакиеву понадобился человек, лишенный трайбализма и такой, который бы не слушался его окружение. Ему нужна была объективная информация по силовым структурам. И надо учитывать, что все назначения и высшие офицерские звания проходили через этот отдел.

- Как Бакиев дал вам это понять? Что ему нужен независимый человек? И вообще, какого рода беседы он вел с руководителями отделов?

- Бакиев меня сразу предупредил, что если я буду лоббировать просьбы его родственников, то он меня уберет. В этом и заключалась моя миссия. Когда я впервые разговаривал с Бакиевым, а вопрос стоял о назначении меня руководителем в ГАИРТ, он мне сказал, что скрывать не будет, меня проверяли, и есть некоторые вопросы насчет того, что я дружу с определенной частью оппозиции, в частности, с Суваналиевым. На что я ответил, что я профессионал и всегда честно делаю свою работу. Это как в футболе, игрок показывает свое мастерство в команде, за которую он играет. Но я тоже откровенно спросил, должна ли быть у меня соглашательская позиция? На что Бакиев ответил, что если бы ему нужна была соглашательская позиция, то я бы ему был не нужен. Мы оба остались удовлетворены ответами друг друга. Особо беседы Бакиев с руководителями отделов не вел. По крайней мере, со мной. За все время он вызвал меня только один раз, когда дал задание разобраться с погранслужбой. И спустя двое суток выслушал мой доклад, и тут же принял решение.

- А кто вел разговоры? Жаныш, Максим?

- Жаныш Бакиев обращался ко мне с просьбами о назначении и присвоении званий. Хотя он и понимал, что я на это не пойду, да и особых возможностей у меня не было, но так, на всякий случай, говорил, чтобы я имел в виду, и если что, то поддержал. Самое интересное, что двое из тех, за кого он просил, одни из первых выступили с его обличениями после революции.

- По широко распространенному мнению, Жаныш был куратором правоохранительных органов. Это действительно так?

- В самом начале, скорее всего, так и было. Но затем президент "отлучил" его. При мне Конгантиев и Усенов получили выволочку, когда он узнал, что они выполнили какие-то просьбы его младшего брата. Я знал много однокурсников Жаныша Бакиева и просто друзей, которые, несмотря на все его старания, не заняли высоких должностей. Как бы не было это смешно, но в Белом доме наибольшее влияние на президента, после ухода Садыркулова, имела Оксана Малеваная.

- Президент стал отлучать Жаныша после того, как Садыркулов получил «уши и пальцы» в подарок?

- Да. Именно после этого Бакиев поменял руководство МВД. Туда пришли ставленники Садыркулова – Турганбаев и я. И то, что Мелис Турганбаев сейчас говорит, что его сняли из-за того, что он раскрыл это преступление, он лукавит. Наоборот, его назначили после этого, а не сняли.

- Значит, вы были ставленником Садыркулова?

- Я, конечно, его другом не был, просто, выполняя задачу по поиску кадров, он вышел на меня. Но мы с ним несколько раз долго разговаривали, и я знал его друзей. Могу сказать, что первое, и, пожалуй, самое главное, - он умел дружить. Не с нужными людьми, а с хорошими. С кем его судьба сводила и он задружился, - он уже от них не отказывался. И активно общался, хотя больших должностей у них не было. Ну а о том, что это был руководитель от Бога вообще можно часами говорить... Так вот, однажды мне позвонил Садыркулов и спросил, как я одет. Я ответил, что по офисному. Он сказал, что меня сейчас пригласит президент. Так и случилось. Президент сказал, что мне надо поработать на госслужбе.  После президента меня пригласил Медет Чоканович и спросил, что я ответил? Я сказал, что когда действующий президент говорит, то и улицы пойдешь подметать. Мы посмеялись. Садыркулов сказал, что теперь жди, где-то через три месяца поступит конкретное предложение. Однако в этот же день после обеда он перезвонил и сказал, что в 17-00 мне нужно быть в МВД. Я спросил, зачем, он ответил, что там узнаешь. И уточнил, надо ли ему за мной заезжать. Я ответил, что сам доеду. Возле МВД я увидел Конгантиева. Потом подъехал Мелис, и сказал, что Мусаке будет сейчас назначен министром, он - первым замом, а я - начальником УВД Бишкека. Следом подъехал Садыркулов и завел нас в зал коллегий, где объявил, что Конгантиев назначается министром, Мелис первым замом, и я тоже назначен заместителем министра.

- Вы сказали, что наибольшее влияние на президента имела Оксана Малеваная. Почему? Потому что была проводником идей Максима?

- Малеваная была и проводником идей Максима, но в то же время все больше и больше становилась самостоятельной, и уже влияла и на самого Максима, и на президента. Бакиев был как под гипнозом. У нее была огромная жажда власти, умение убеждать и внушать мнение о своей значимости и значимости ее проектов, а самое главное – она выполняла рекомендации Максима.

- Почему они ей доверяли, несмотря на ее близкие отношения с Садыркуловым?

Ну, во-первых, она человек изворотливый. Во-вторых, насколько я знаю, именно ее главным требованием было снятие с должности Садыркулова.

- У вас были конфликты?

- В августе 2009-го, когда я понял, что страна и руководство идут не в том направлении, то написал служебную записку с особым мнением, а Малеваной сказал, что если не изменят свое отношение, то окажутся в подвалах нацбезопасности, и у них все отберут. Она побежала жаловаться на меня президенту. Позже от меня избавились, отправили в таможню.

- О чем шла речь в вашей записке?

-  Кроме моей общей критики ситуации на тот момент, я подробно написал о причинах своего несогласия с реформами. Дело в том, что предложенные реформы были заключительной стадией идеологических операций по подрыву государственности, по сути - диверсия в отношении Кыргызстана. После обретения независимости у нас не была создана целостная система эффективного, научного и информационного сопровождения принятия управленческих решений. Было искусственно создано мнение, что серьезные проблемы могут решить отдельные выдающиеся политологи, юристы, экономисты и управленцы. Это заблуждение. А те, кто в этом уверен, и, более того, предлагает свои услуги – просто шарлатаны. О чем я и заявил, когда приглашенные Малеваной «выдающиеся методологи» из Украины стали учить нас, как управлять государством, на основе отживших себя методов. Сначала появилось пространное выступление Бакиева о реформах государственного управления, подготовленное этими украинскими деятелями, и слегка адаптированное под нашу страну. В глаза сразу бросалось отсутствие целесообразности введения институтов государственного советника и Верховного Курултая. Функция Курултая и так предполагает «верховность», то есть принятие самых важных решений наиболее уважаемыми людьми. Но этому соответствует понятие Верхней палаты парламента. Тогда и надо говорить о создании двухпалатного парламента. Об остальном даже говорить не хочу. Текст выступления напоминал конспект банальных, но извращенных выдержек из учебников. Написанный конъюнктурно настроенными и близко стоящими к вершине власти псевдоэкспертами-консультантами. Разрушались проверенные временем и мировым опытом институты и вместо них вводились непонятные, не прошедшие испытания методы управления государством. Затронул я и вопросы целесообразности существования самого Секретариата, а также ЦАРИИ.

- Вы встречались, разговаривали сами с этими "специалистами" из Украины, которые помогали нам "обустроить" страну?

- После моей критики пригласили самого автора «реформ», гражданина Украины Никитина. Он сказал, что согласен с некоторыми моментами моих возражений, но в целом считает правым себя. Тогда я его спросил – то, что он предлагает где-то уже было апробировано и привело к положительным результатам? Он честно ответил, что частично было внедрено на Украине и положительных результатов не дало. Тогда зачем вы ставите повторные опыты на нашей стране, сказал я. На что он стал меня убеждать, что самая совершенная система управления - это Секретариат в Ватикане. Стоп, сказал я. Ватикан - это абсолютная монархия, только без передачи престола по наследству, и буллы Папы не обсуждаются, плюс, там нет экономики. Тогда он стал пространно рассуждать о Ватиканском банке, который не самый последний в этой сфере. А когда я напомнил основы теории управления, принципы принятия управленческого и политического решений, то он понес ахинею о разработанной ими теории методологии… Объяснить ее суть, кроме того, что книги читать не нужно, а к решению нужно приходить только в процессе обсуждений, он не смог. Говоря о системности, они не понимали сути системного анализа. Когда впоследствии один из руководителей страны спросил меня – зачем я пошел против власти, я ответил, что я не боялся потерять голову, я боялся потерять лицо.

- Вы сказали диверсия. Вы серьезно считате, что это были намеренные действия со злым умыслом? 

- Думаю, да. Вообще из Кыргызстана делают так называемую «серую зону». До уровня Сомали и Афганистана упасть не дадут, но и сделать экономику конкурентоспособной тоже не дадут. Посмотрите, на что нам давали основные суммы. На поддержку демократии. Сегодня, для того, чтобы захватить страну не нужно вводить войска. Сегодня достаточно подавить волю противника и принудить выполнять указания победителя. А это достигается воздействием на духовный мир народа. Достигается за счет трансформации ценностей и целей, и формирования в обществе слоя людей с такими ценностями, которые и становятся проводниками чуждой культуры, задач и целей других государств на территории своей страны. Вы посмотрите, сначала стали замалчивать достоинства и традиции, достигнутые кыргызской цивилизацией: коллективизм, служение Родине, высокая мораль и совесть, свобода и социальная справедливость, народная демократия, просвещение и семья. Затем, с подключением практически всех СМИ, куда сегодня можно отнести то же кино и эстраду, разлагаются базовые ценности, в частности, пропагандируется культ развлечений, вместо труда и образования. У населения формируется представление о возможной беззаботной «красивой жизни». При этом убивалось уважение к труду, и к интеллектуальному, и к материальному, а люди труда – высмеивались. Сюда же можно отнести и «воспевание» преступного мира и идеализация его лидеров. Одновременно заставляли отказаться от опыта Просвещения, предпринимая попытки заменить его традициями прошлого. В которых и нет ничего плохого, но они просто менее конкурентоспособны в обеспечении цивилизованного развития в современном мире. И даже в экономике, нас, вместо того, чтобы дать высокие технологии, стали подталкивать к народным промыслам, что сделали и с индейцами в США. Мы что, больше ни на что не способны, как шить войлочные тапочки? Стали подменять понятия о долге, служении стране и народу на извращенно трактованные понятия о свободе и правах человека. В борьбе за которые отстаивались исключительно права того человека, который помогал реализации интересов другой страны, которая и инициировала замену этих понятий. А права других людей, которых было абсолютное большинство, игнорировались. Все это привело к созданию элитарной демократии. Чтобы легче было нами управлять, нам навязывали катастрофизм сознания. В СМИ все меньше и меньше стало появляться новостей о созидательных процессах, и все больше и больше новостей о всевозможных катастрофах. В итоге у определенной части людей появляется подавленное состояние и пониженная мотивация созидательной деятельности. Подавленность и обреченность делают бессмысленным всякую деятельность и оправдывает различные агрессивно-радикальные шаги в локализации конкретных социальных конфликтов. Параллельно проводилась массированная операция по дискредитации силовых и правоохранительных органов.

- Для чего из нас делают «серую зону»?

- Хаос – это геополитика. Через нестабильные страны легче бороться с их сильными соседями и партнерами. Мы их не интересуем. Их интересуют Китай и РФ.

Беседовала Бермет Букашева.   

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям