Таалатбек Масадыков: «Я видел войну, поэтому для Кыргызстана хочу только мира”

08:01, 12 Октября

Завоевать любовь электората под занавес предвыборной гонки архисложно. Но у новичка и «темной лошадки» президентских выборов Таалатбека Масадыкова это получилось. После теледебатов думающая, образованная часть избирателей вдруг обратила пристальное внимание на этого кандидата. Всем он хорош: внешность, харизма, бархатный голос, за плечами опыт работы в ООН на высокой должности. Женская часть избирателей буквально тает, слушая его предвыборные речи. А мужская аудитория отмечает для себя то, что рассуждает Масадыков здраво, трезво и в интересах Кыргызстана. Мы решили побеседовать с человеком, чей рейтинг народной любви возрос после одного телевыступления.

- Таалатбек Шамутдинович, у Вас блестящая биография – престижное образование, работа в ООН. Что заставило Вас вернуться в Кыргызстан и принять участие в президентских выборах?

- Каждый кыргыз, который уезжает на время со своей Родины, рано или поздно мечтает вернуться домой. Так и я, знал, что когда-нибудь вернусь на Родину. Но не спешил, потому что в Кыргызстане не было и нет той политической силы, в команде которой можно было бы сделать что-то правильное для развития страны. Потому что работать в госструктуре, в команде, которая идет в одном направлении, а у тебя взгляды немного в другом, тяжело, неэффективно и нецелесообразно. В такой ситуации сделать что-то правильное - шансов очень мало. Вот это меня останавливало от возвращения. Последний мой разговор с представителями власти был в конце 2012 года. Руководство страны предложило мне вернуться в Кыргызстан и помочь поработать. Тогда я всерьез задумался о возвращении. Но сразу вернуться я не мог, так как имел обязательства перед ООН, пообещал вернуться через полтора года.

- Ваша последняя должность - политический директор Специальной политической миссии ООН по Афганистану. Как можно уволиться с такой работы?

- Действительно, работа у меня была очень престижная – высокий ранг, востребованность на международном уровне, весь антураж VIP-персоны с охраной и всеми привилегиями, которые могли быть у человека на этом уровне. Это все бросать по-человечески сложно. Но я взвесил все и принял решение вернуться. Тем более то, что я делал в ООН, это большая политика, на которую я мог повлиять только тем, что поднимал те или иные вопросы. Кроме того, находясь в гуще той большой политики, я отчетливо видел, какое сложное будущее в плане безопасности складывается в нашем регионе. С одной стороны, все, что можно было делать, мы, сотрудники ООН, делали, как миротворцы. Но, по большому счету, судьба региона и народа такие большие организации особо не интересует. Процессы будут продолжаться, и никто не заинтересован решать серьезно вопросы. Международные организации показывают, что якобы работают, на самом деле они не могут и не хотят противостоять тем процессам, которые проводят большие государства. А это большие финансы, которые тратятся большими геополитическими игроками на поддержание терроризма. Это просто игра, и я это видел воочию.

- И Вы говорили об этом в ООН?

- Меня в ООН называли идеалистом. И часто говорили, что с годами я пойду в монастырь или мечеть проповедником. Я постоянно поднимал в ООН вопросы, связанные с безопасностью в регионе, но после того, как мне один из руководителей открытым текстом сказал, что мы будем делать вид, будто не знаем о проблеме, я понял, что должен повлиять на ситуацию другим путем. Когда я увольнялся из ООН и озвучил свое намерение вернуться, мои коллеги говорили: «То, что ты делаешь, - это глупость. У вас в стране никаких процессов не происходит. У вас страна маленькая, она не играет никакой роли в мировой политике». Но я твердо решил, что попытаюсь что-то сделать, и я над этим работаю.

- Но Вы так и не получили никакую госдолжность. Почему?

- С президентом Атамбаевым я познакомился в конце 2012 года, когда он пригласил меня на встречу. Я специально прилетел из Афганистана. Состоялся разговор на полтора часа, на меня Атамбаев произвел очень доброе впечатление. Мне он понравился, мы бы сработались. После этого разговора мне действительно захотелось вернуться домой. Но, когда я вернулся в 2014 году, со мной уже разговаривали другие люди, до президента больше не допустили, и ровно год я слышал: «Подождите, байке. Скоро, байке». В результате через год мне предложили поехать послом в одну из четырех предложенных стран. Это было снижением моего дипломатического статуса, который я имел в ООН; где я приносил моей стране гораздо больше пользы. И я не за высоким постом возвращался, я хотел быть полезным для страны внутри страны именно в плане борьбы с международным терроризмом и хотел предотвратить угрозу, что движется в нашу сторону. Поэтому думал, что где-то как-то я смогу применить свои знания и умения. И я отказался, поблагодарив за предложения.

- Жаль, что государство упустило такой шанс получить Вас в качестве сотрудника. Чем Вы занимались все это время?

- Знакомился со страной. Мы с друзьями сели в машины и проехали все семь областей. Вот тогда я увидел, что у нас совершенно нет государственной системы. Существует что-то мнимое, но правильных отношений между государством и народом нет. Единственная обязанность народа – отдать налоги. Единственная обязанность государства – собрать налоги. Все. В любой государственной структуре любые вопросы решаются через взятки. Даже в судах. Я сам столкнулся с судебной системой, где мне судьи открытым текстом говорили: чтобы решать вопрос, надо заплатить деньги. Таких судей, я считаю, надо сажать, а они сидят в Верховном суде. Эта несправедливость постепенно подталкивала на мысль, что надо что-то делать, как-то бороться. По большому счету, если бы у меня была возможность, я бы работал обычным преподавателем, читал лекции, обучал студентов, больше проводил времени с маленькой дочкой. Но вот это внутреннее состояние возмущения от того, что в стране происходит что-то неправильно, мне не давало покоя. А потом понял, что если не я, то больше никто даже не попытается что-то изменить. Я понимаю, что очень сложно победить на этих выборах, но я вижу, что люди верят мне и их становится больше с каждым часом. Когда я работал в ООН, один коллега–индус подарил мне книгу Махатмы Ганди «Эта прямая и долгая дорога к правде». Я прочел ее, и она стала для меня путеводителем, раз уж я встал на эту дорогу, то надо идти до конца.

- То есть можно сказать, что это начало Вашего пути?

- Да, это начало. И я не сверну. Надеюсь, что мне сил хватит. Я не старый, мне 56 лет. Думаю, что я еще что-то смогу сделать для Кыргызстана.

- Кто финансирует вашу кампанию?

- Я привлек все свои сбережения, все, что я заработал за эти годы в ООН, плюс весь пенсионный фонд я забрал и вложил в предвыборную кампанию. У меня теперь нет пенсии. Слава Всевышнему, что к моим скромным средствам добавляются глубокая вера в меня моих избирателей, высокий профессионализм и искренний энтузиазм моих соратников.

- У каждого кандидата свои сильные стороны – у кого-то финансы, у кого-то мощная поддержка, у кого-то богатый опыт политической борьбы. У Вас какая сильная сторона?

- Поддержка людей, которые хотят что-то изменить в своей стране. Это образованные люди, которые не причастны к тому плохому, что происходит. Они понимают, что они чисты, но их становится все меньше. Они не агрессивны, не активны, не хотят ругаться с базаркомами. Но с каждым днем тех, кто живет грязными методами, становится все больше, и они даже начинают диктовать нам свои условия, как нужно жить. И уже наши дети говорят нам, что мы неправильно живем, что нужно хапать, отбирать, брать взятки. Вот этот перекос произошел в обществе и происходит дальше. Вот это больше всего меня убивает. На сегодняшний день госчиновники приходят на госслужбу, чтобы как-то забрать то, что еще плохо лежит. Никто не занят продвижением страны вперед.

- Но ведь нынешний президент громогласно объявил о борьбе с коррупцией.

- Я стопроцентно поверил бы любому президенту, если бы он начал бороться с коррупцией, начиная с близких ему людей, как сделал Ли Куан Ю в Сингапуре. Легко сажать оппозиционеров. Потому что у каждого из них рыльце в пуху. Если ты реально хочешь бороться с коррупцией, начни со своего окружения, с самых близких людей.

- У Вас есть свой рецепт борьбы с коррупцией?

- Четкая кадровая политика, люстрация и реальные сроки конкретным физическим лицам. Кроме борьбы с явлением, надо еще и с коррупционерами бороться. Пока мы не посадим конкретных людей, самых близких к власти, коррумпированных, народ не поверит. И ситуация не изменится. Так и будет продолжаться, только ставки будут еще выше расти. Поэтому я считаю, что внутренний враг Кыргызстана - это государственный коррупционный монстр и вросший в него криминальный мир. Это разрушает безопасность моей страны. С этим я и начну бороться в первую очередь вместе со своей командой.

- Давайте поговорим и о внешних угрозах. Исламский фактор с каждым днем набирает обороты. К чему мы придем в обозримом будущем?

- Религия заполнила тот вакуум, который образовался у советских людей после развала Союза. Люди верили в светлое коммунистическое будущее, и в одночасье этой веры не стало. Потом, когда жизнь стала для большинства ухудшаться, для меньшинства она улучшалась, возникла несправедливость во всех сферах жизни. В поисках справедливости люди начали обращаться к разным источникам. И тут появляются те, кто заполняет этот вакуум. Один из вариантов – религия, которая сама по себе несет только добро и лозунги о добре. Но, к великому сожалению, в конце XX -  начале XXI века религию начали использовать как политический инструмент.

- Кто?

- Большие страны. Конечно, нельзя из них делать какое-то абсолютное зло в образе дьявола. Если бы я родился в Америке, я наверно был бы счастливым человеком, потому что интересы моей страны государство продвигает любым способом, идет, сметая все на пути, к своим большим поставленным задачам. Так получилось, что мы находимся на пути этих задач.

- Как они решают эти задачи?

- В Восточной Европе они использовали один механизм – это НПО. Им это дало результат. Но у них и менталитет другой. В азиатских мусульманских странах НПО не показали себя, поэтому они начали использовать религию, самый дешевый способ. В любой маленькой мечети далекого села они обучают людей, настраивают и накручивают. Вот и все. И пошло движение вперед. Я участвовал в допросах многих арестованных в Афганистане и Пакистане террористов с целью разобраться, что же их толкает на самоубийство с поясом шахида. Подавляющее большинство идут туда в поисках справедливости – одни не могут заработать на нормальную жизнь и образование, другие - потому что у них что-то несправедливо отняло государство, третьи - потому что его родственников задели. И все они теми или иными путями оказывались в этой системе. Поэтому сегодня государство должно начать разговаривать с верующими, выслушивать их, направлять.

- Вы считаете, у нас недостаточно делается в сфере религии?

- Да, эту сферу мы сильно упустили. Нам нужны хорошо подготовленные кадры: муллы, имамы, получившие образование в ведущих исламских вузах. Их сейчас очень мало. Муфтияту во время пятикратных намазов необходимо вести беседы с верующими и рассказывать о том, что нельзя подразделять людей на разные течения. Должен быть жесткий контроль и надзор за религиозным образованием. Когда в учебных заведениях Кыргызстана будут преподавать свои теологи, ситуация наладится. Мы должны объединить всех мусульман, как раньше: под одним ханафитским мазхабом, толерантно относиться к своим согражданам независимо от их вероисповедания и национальности и жить мирно. И я знаю как это сделать.

- У Вас есть возможность обратиться к нашим читателям. Что Вы хотите сказать кыргызстанцам накануне выборов?

- Ребята, выбирайте достойного президента! Но самое главое – безопасность в стране. Какими бы ни были результаты выборов, мы обязаны сохранить мир и безопасность. Все должно быть по закону. Я против любых революций, потому что они отбрасывают развитие страны на годы назад. Когда мировые процессы с помощью больших государств двигаются в определенном направлении, то в таком маленьком государстве, как Кыргызстан, достаточно любого повода, чтобы взорвать ситуацию. И если конфликт начался, остановить его невозможно. Во всяком случае, на протяжении длительного времени. Потому что появляются военные из разных стран, в том числе наши партнеры, которые будут заинтересованы за счет этого конфликта решать свои вопросы. Поэтому самая главная задача в Центральной Азии - уберечь наши страны, наши народы от этих конфликтов. И я как миротворец знаю, как это сделать. У меня богатый опыт в этой сфере.

Лейла Саралаева

Фото взято с сайта "Азаттык"

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям