Галина Скрипкина: «В пятом созыве реально работали только 40 депутатов»

08:51, 18 Августа 2015

Галина Скрипкина – заслуженный юрист Кыргызстана, проработала в качестве депутата в двух созывах Жогорку Кенеша, 4-м и 5-м. Она из числа тех «рабочих лошадок», кто тянул всю махину работы всего парламента последние пять лет. Она инициировала принятие 91 законопроекта и может изнутри рассказать о работе уходящего парламента.

- Галина Анатольевна, какую оценку дадите результатам работы 5-го созыва Жогорку Кенеш - «удовлетворительную» или «неудовлетворительную»?

- Удовлетворительную. Пусть не основная масса депутатов, а работоспособная масса инициировала и принимала много хороших законов. Приведу два примера. Был принят новый Жилищный кодекс. Предыдущий кодекс не отражал правоотношения и споры владельцев жилья после приватизации, не был проработан вопрос по придомовым участкам и другим земельным вопросам. С принятием Жилищного кодекса был снят огромный пласт проблем, которые сложились за последние годы. То же самое можно сказать и о Кодексе о детях, который существовал с 2004 года, но абсолютно не работал, потому что не предусматривал связки  с социальной защитой ребенка и его прав в обществе. Депутаты 5-го созыва начали с того, что промониторили какие именно организации работают в сфере отправления прав детей, выстроили четкую вертикаль взаимодействия государственных органов, связали социальные вопросы с вопросами образования и здравоохранения и другими. Когда выстроилась стройная система, приняли в 2012 году Кодекс о детях, и он заработал.

Большая и кропотливая работа была проведена и в сфере ювенальной юстиции, где говорится о детях, попавших в трудную жизненную ситуацию. Если ювенальная юстиция в 2004 году была прописана в кодексе одной статьей, то сейчас это целая глава, где разложено все по полочкам: как с ребенком, преступившим закон, работать от начала и до конца, от его попадания в трудную жизненную ситуацию,  осуждения и до выхода из колонии, адаптации в обществе  и ресоциализации.

Что можете сказать о качественном составе уходящего парламента?

- Пусть на меня не обижаются мои коллеги, но качественный состав Жогорку Кенеша был не очень хороший. Работоспособных депутатов, которые действительно работали над очень важными и нужными законопроектами, решали глобальные вопросы, принимали кодексы, было человек 40. Остальные депутаты могли входить формально в список инициаторов законопроектов, но по этому закону совершенно не работали, а только числились инициаторами. Активность депутатов проявляется в комитетах, где изучается законопроект, устраняются все коллизии и противоречия, а также, конечно, на сессиях, где законы уже принимаются. А как работали некоторые депутаты? В четверг, в день заседания– полный зал депутатов. Они поднимают какие-то проблемы локального уровня, делают какие-то популистские заявления, позируют перед телекамерами, якобы они работают, а на самом деле занимаются только профанацией, показухой. А реальной работы в комитетах таких депутатов не было. Но хочу подчеркнуть, даже при работоспособности 40 депутатов, парламент свою функцию выполнил, сработал положительно. Задачи, продиктованные временем, своевременно решались, законы принимались. И не забывайте о том, что парламентская форма правления в Кыргызстане началась только с началом работы этого пятого созыва. И это первый созыв, который доработает свой конституционный срок до конца. И понятно, что пятилетний срок это маленький временной отрезок, чтобы парламентская форма укоренилась, была действенной, и чтобы избиратели поняли все преимущества. Любое становление идет болезненно, где-то получается, где-то нет, по каким-то вопросам, возможно, было принято неправильное решение. Но, в любом случае, попытка парламента сделать страну парламентской состоялась. В период работы шестого созыва будет совершенствование этой формы. Думаю, нам не стоит в этом плане что-то менять, потому что наша политическая история, когда были два президента, которых народ сам убрал, говорит о том, что президентская форма правления в Кыргызстане себя не оправдала.

- Для обывателей нынешний состав парламента больше ассоциируется со скандалами и уголовными делами в отношении депутатов, нежели с законодательной работой. О чем это говорит?

- Возбуждение уголовных дел против депутатов – это положительная тенденция. Она свидетельствует о том, что президент, парламент и правительство взяли курс на борьбу с коррупцией. Если раньше это были просто декларативные призывы, но дальше ничего не двигалось, то сейчас эти скандалы, когда ловят со взятками министров, депутатов, сотрудников местной власти, системы образования и др. – свидетельство того, что государство начало искоренять коррупцию. Единственный момент: есть тяжелая составляющая кыргызстанской коррупции – это сознание самих граждан. Мы сейчас ловим тех, кто взял взятку, а лица, которые дают взятку, остаются за пределами досягаемости уголовного закона. А ведь тот, кто дает взятку, тоже несет ответственность. Люди должны понимать, что с момента написания заявления о том, что с них вымогают взятку, освобождаются от ответственности. Но формально корень зла в принципе – не давайте тогда, не будут брать. И чем больше будет людей, которые не будут давать, тем меньше останется тех, кто будет брать. Эта задача – уложить в сознание простых обывателей, что не надо давать взятки госчиновникам за их работу – самая тяжелая, серьезная и кропотливая. И эта работа не одного дня.

- В большинстве случаев, когда речь шла о снятии неприкосновенности, депутаты своих не сдавали. Почему?

- Возможно, из-за психологии, депутаты не готовы еще сдавать своих. Все общество пронизано коррупцией, коррупционная составляющая в Кыргызстане очень высокая. А порой, по некоторым делам, правовых оснований для привлечения было недостаточно. Иногда и правоохранительные органы немного переходили грань, когда вносили представления, которые не соответствовали закону. И когда парламент разбирался, что попытка привлечения к уголовной ответственности безосновательна, тогда давали отказ. А потом Генеральная прокуратура быстро перестроилась и стала вменять всем дежурную статью «коррупцию», и за особо тяжкое преступление привлекать депутатов, поскольку в этом случае согласия парламента на привлечение депутата к уголовной ответственности не требуется.

- Вы озвучили, что в парламенте работали только 40 депутатов. А какой процент депутатов пролезли в парламент для «галочки», для самолюбования, для прикрытия своего бизнеса?

- Процентов 10 числились в парламенте для сохранения своего бизнеса, это установлено не мною. Сами считайте по пальцам, кто из крупных бизнесменов был в парламенте и не вынес ни одного  значимого для людей законопроекта. Фамилии называть не буду.

- 30 процентов работоспособных, 10 защищали интересы своего бизнеса. А остальные 60 процентов депутатов чем занимались?

- Остальных я бы отнесла к категории – «хочу – работаю, хочу – не работаю». Правильно люди возмущаются, когда негативно отзываются о таких депутатах, прогуливающих работу. И поэтому задача перед всеми политическими партиями одна – в парламент выдвигать только работоспособных депутатов, грамотных и опытных. И чтобы проходили они в списки партий не за деньги. Потому что толку от таких «денежных мешков» не будет. Бизнесмен активно работать не будет, это аксиома. Первое, что он сделает – он будет защищать свой бизнес. И вообще в некоторых государствах есть такое требование – если ты занимаешься бизнесом, то политика тебе заказана. Занимайся бизнесом, в политику не лезь! Мы, к сожалению, до такого пока не дошли. Есть пожелание к политпартиям: смотрите внимательно, если бизнесмен приходит в политику, он нацелен не на интересы народа, не на создание справедливых законов, а только на защиту своего бизнеса. У него система мышления уже выработана – доход и прибыль. Такой человек в интересах народа думать не будет.

- В работе прошлого созыва было очень много политических игр. Мешали ли эти интриги работе парламента?

- Не только мешали, но иногда и парализовали работу. Потому что любая политическая игра ведется либо с целью самопиара, корыстных, меркантильных интересов. Далеко за примером ходить не надо, вспомните, как шла смена двух составов правительств, практически на ровном месте разгоняли кабинет министров. В результате мы не получали более качественное правительство, просто переставлялись фигуры, а иногда в результате политических торгов главами министерств становились недостаточные профессионалы, завалившие работу в других министерствах. Но никто не думал о качественной работе правительства, все были заняты политическими играми. В результате и парламентская коалиция подвергалась каким-то изменениям, а толку не было, потому что политическая игра не велась в интересах кыргызского народа.

- То есть движущей силы политических игр становились только личные интересы?

- В основном, да. Потому что любая политическая игра ведется только в интересах того игрока, который затеял эту игру. А это всегда лидеры каких-то фракций. Можно просто проанализировать деятельность определенных лидеров фракций. Кроме их меркантильных интересов, все законы, пожелания, послания, обращения не принесли ни на копейку пользы ни парламенту, ни людям, ни стране. Одно только сотрясание воздуха и возбуждение СМИ. Она поэтому и называется политическая игра, а не политическая конструктивная работа на пользу общества. То есть, поиграли, пошумели, создали общественный резонанс, добились своих целей, а выхлоп для страны нулевой. Есть масса нерешенных, животрепещущих, глобальных вопросов и в экономике, и в налоговом законодательстве, и в сфере поддержки малого и среднего бизнеса, но парламент ими  занимается не в полной мере. И многие работоспособные депутаты, вынуждены быть вовлечены в эти мелкие, местечковые дрязги и междусобойчики.

- Много негатива было в СМИ по отношению к депутатам. Насколько была справедлива критика?

- Депутаты сильно критикуют работу СМИ. Иногда получалось так, журналисты из контекста вырывали фразу, переиначивали ее на свой манер, добавляли свое мнение, слух и выдавали все это читателям и зрителям. Но были случаи, когда критика была реальной. Она подтверждалась фактами. И нужно было критиковать отдельных депутатов за плохую работу, за неправильное понимание важности вопросов. То есть, была доля конструктивной критики. Но, посмотрите, сколько гражданских дел в отношении СМИ возбуждались, и очень многие были выиграны истцами. Это говорит о том, что СМИ некачественно в этой части проработали. А если была конструктивная критика, то тут не подкопаешься.

- Депутат Равшан Джээнбеков недавно заявил, что работа парламента полностью ведется на деньги США и даже законы пишутся на бумаге, купленной западными донорами. Это так?

- Равшан Джээнбеков когда-то вносил свою кандидатуру на должность премьер-министра Кыргызстана. Следовательно, я полагаю, что он считает себя экономически подкованным, разбирающийся в вопросах бюджета. Поэтому он не может не знать, что у Жогорку Кенеша есть свой бюджет, и вся законотворческая деятельность проходит в рамках этого бюджета. И если спонсоры помогают проводить какие-то круглые столы и общественные слушания, помогают арендовать помещения, организуют кофе-брейки, то это не значит, что кыргызский парламент настолько бедный и неработоспособный, что живет только на деньги спонсоров. Его слова говорят либо о его неграмотности, либо о желании перевернуть ситуацию. Да, международные спонсоры помогают нам во многих вопросах, но это не значит, что мы не в состоянии купить бумагу, на которой пишутся законы. Вся законотворческая деятельность заложена в бюджете, и она отрабатывается. А помощь международных организаций – это их добровольная инициатива. Мы, безусловно, сотрудничаем с такими  международными организациями, как ПРООН, и ЮСАИД,  ЮНИСЭФ, Фонд Сороса и пр. Парламент приветствует и принимает их помощь, но мы их не принуждали оказывать нам помощь. Поэтому говорить, что мы работали на их деньги – это подменять понятия и пытаться выдать желаемое за действительное.

Интервью подготовила Лейла Саралаева 

© Новые лица, 2014–2018
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям