Неопубликованное интервью с Чыныбаем Турсунбековым

09:53, 17 Сентября

Фото: Вячеслава Оселедко.

Чыныбай ТУРСУНБЕКОВ: 2020 год будет решающим и для меня, и для страны

Это интервью было сделано в апреле 2019 года. Тогда бушевали страсти вокруг СДПК, все в очередной раз ожидали отставки М. Абылгазиева и строили планы на 2020 год. Об этом и был разговор. По разным причинам интервью не было опубликовано. Тем ценнее оно для того, чтобы понять, каким человеком был Чыныбай Турсунбеков.

- Чыныбай Акунович, Вы пишете стихотворения. Как давно Вы занимаетесь поэзией?

- Еще со школы. Я начал читать примерно с первого класса и сразу же полюбил это занятие. В школьной библиотеке я перечитал практически всё. Литература очень быстро усваивалась моим сознанием.

В какой-то момент в нашей школе появилась новая учительница. Она к тому же стала нашим классным руководителем. В советские годы, как вы знаете, в школах проводилось много различных мероприятий. Как-то мы готовились к Новому году. И классная руководительница поручила всем ученикам класса написать стихи к этому празднику. Хорошо помню этот момент. Я пошел домой, сел и начал писать. На следующий день оказалось, что из всего класса стихотворения написали только два ученика: я и другой мальчик. Он сейчас кандидат исторических наук. Мои стихотворения понравились учительнице. И с тех пор я стал школьным поэтом. Меня просили писать по любому поводу, на каждое мероприятие. И я писал. Так поэзия потихоньку стала овладевать мной. В те времена в магазинах продавали общие тетради по 48 листов. Помню, я купил одну такую тетрадь с черной обложкой. И со временим она была вся заполнена.

- Одно дело - писать для себя, «в стол». Другое – для читателя. Когда Вы поняли, что можете что-то сказать через свои произведения своим читателям?

- В седьмом или восьмом классе к нам приехала младшая сестра нашего известного кыргызского поэта Турара Кожомбердиева. И, поскольку я был известен в школе своим творчеством, ей дали прочитать несколько моих стихотворений. Позже она показала мои сочинения своему брату. И Кожомбердиев прислал мне письмо. Помню, очень красивым почерком было написано письмо. Он пожелал, чтобы я больше занимался поэзией и чтобы ни в коем случае не бросал это занятие. После этого письма я окончательно выбрал свою стезю – решил, что буду филологом, журналистом.

После школы поступил во Фрунзе в Кыргызский государственный университет на факультет кыргызской филологии. С первого курса мои статьи и стихотворения печатали в республиканских газетах. Первая публикация стихотворения была в газете «Кыргызстан пионери», потом уже были публикации в «Ленинчил жаш», «Кыргызстан маданияты». В журнале «Ала-Тоо» моя статья вышла, когда я учился на пятом курсе. Тогда я получил свой гонорар – почти 497 рублей. По тем временам большие деньги. А за самую первую свою статью в жизни я получил 38 рублей. Это было на первом курсе. Публикация была в «Ленинчил жаш».

- Когда Вас, так сказать, официально признали поэтом?

- Первый сборник моих стихов был напечатан в 1985 году. Сразу после защиты диссертации в 1988 году Союз писателей республики отправил меня в Пицунду на XIV поэтический фестиваль молодых поэтов. Специально для этого фестиваля подстрочный перевод моих стихотворений на русский язык сделал Канат Садыков, который сейчас возглавляет КНУ. В Пицунде я стал лауреатом. Подружился со многими талантливыми ребятами из республик СССР. В результате сразу после фестиваля меня приняли в Союз писателей СССР. Как раз тогда председателем Союза стал Евгений Евтушенко. Из его рук я и получил членский билет. Очень горжусь этим.

- Какая тематика ближе Вам как поэту?

- У меня есть произведения на социальную тематику, пейзажная лирика. Про политику, про Ленина или Октябрьскую революцию я практически не писал. Больше о любви. Старался писать по велению сердца. Я такой человек. Поэтому у меня в основном стихи, касающиеся моей жизни, социальных проблем.

- А сейчас у Вас есть время на то, чтобы писать стихотворения?

- Совсем немного. Последнее стихотворение я написал летом прошлого года. Оно социально направленное. Про 5 рублей. Это жизненная история. Я читал его некоторым друзьям – женщины плакали. Потому что они вспомнили свое советское прошлое, когда 5 рублей были большими деньгами. В этом стихотворении, если так подумать, и моя судьба отражена. Я не мог пить чай без сахара. Поэтому, когда однажды у нас дома не оказалось сахара, я перестал есть. Как раз в этот момент у нас не было денег. Я тогда учился в пятом классе. Чтобы как-то отвлечься, я пошел на рыбалку. И, переходя дорогу, нашел на дороге синюю бумажку – 5 рублей. На эти 5 рублей мы купили сахар, мыло, крем для обуви и еще много чего. Вроде бы все это простые вещи, но они сделали в тот момент нашу жизнь лучше. Думаю, такие небольшие радости были у многих советских людей. И не только советских. После развала СССР многие люди испытывали страшную нужду. Само стихотворение я закончил тем, что сейчас многие зарабатывают миллионы долларов – зеленые бумажки, – но они не имеют такого эффекта, как те пять рублей – синяя бумажка – для советских людей.

- На Ваш взгляд, сколько людей сегодня находятся в ситуации, когда для них эти «5 рулей» являются жизненно необходимыми и решающими?

- Очень много. По официальной статистике количество бедных в нашей стране сокращается. Но чем измеряется экономика? Тем, как быстро люди тратят свою зарплату: за неделю, две недели, месяц или могут еще что-то откладывать. Так вот, у нас люди тратят зарплату очень быстро, не имея возможности делать сбережения. Или, например, в 2019 году наши граждане стали на 30% меньше летать внутри страны, чем в 2017 и 2018 годах. Хотя стоимость перелетов осталась примерно такой же. О чем это говорит? О падении доходов населения. Значит, экономическое положение в стране ухудшается.

- Как Вы думаете, насколько сейчас сильно недовольство населения властями: президентом, парламентом, правительством, местными администрациями?

- Знаете, уровень недовольства населения зависит от уровня поступления денег в карманы рядовых граждан. Некоторые чиновники, когда в их карманы поступает больше денег, считают, что в Кыргызстане ситуация становится лучше. Если растет благосостояние только 1% населения страны, то 99%, естественно, будут недовольны. Потому что пропорция должна быть иной – у 99% населения должны расти доходы. Чем больше доходов будут получать люди, тем меньше будет недовольство. Поэтому я и борюсь за производство. Без производства и промышленности Кыргызстан потеряется в мировой экономике.

Я общаюсь со многими нашими бизнесменами и производственниками. Кто их главный враг в Кыргызстане – контрабандисты. А кто «крышует» контрабанду? В первую очередь представители силовых структур. О каком развитии экономики в таких условиях мы говорим? Получается, что государство в лице этих «крыш» думает о сегодняшнем дне. А должно думать о завтрашнем. То есть о том, как увеличить производство.

Вот мы вошли в Евразийский Союз. И в результате потеряли свою выгоду. Мы просто подарили эту выгоду своим крупным соседям. Раньше мы жили хотя бы на транзите. Сейчас и транзита нет, потому что наши соседи не позволяют ему существовать. Вот о чем нам надо думать и чем надо заниматься.

- Верну Вас к предыдущему вопросу: недовольство властями растет?

- Достоверно утверждать я не могу – у меня нет данных.

- Может быть, Вы чувствуете атмосферу…

- Я чувствую…Но надеюсь, что нынешние трудности все же временны. И завтра мы сможем улучшить ситуацию. С такой надеждой я живу. Знаю, что такая же надежда есть у многих других соотечественников. А надежда умирает последней…

- При каждой смене власти люди надеются на улучшения. Уже больше года прошло после выборов президента. На Ваш взгляд, надежды людей на изменения в лучшую сторону оправдываются?

- Приведу конкретный пример. Как вы знаете, последние полтора года у нашей партии (СДПК – ред.) есть некоторые проблемы. Ко мне недавно пришли представители одной из сторон. Говорят: «Раньше эти сволочи делали так. Раз они такие сволочи, мы должны изменить ситуацию». Я им ответил: «Да, надо изменить ситуацию, но зачем при этом использовать его (Атамбаева – ред.) методы? Тогда чем эта сторона отличается от той?» И этот вопрос нам зададут потом другие люди. Вот и получается, что перед одной из сторон стоит единственная задача – отомстить, насолить, навредить. А задача должна быть в другом - создать условия, при которых будут невозможны все негативные проявления авторитаризма в партии, обществе, государстве.

- То, что сейчас происходит вокруг СДПК, является показателем негативных политических процессов, идущих во властных кругах?

- Конечно. И это напрямую влияет на всю страну. Потому что СДПК - очень большая политическая сила в нашей стране. Свои внутренние проблемы партия должна была решить внутри. К сожалению! Мы вынесли это на всеобщее обозрение и обсуждение. И перед народом хаем друг друга. И это все влияет на уверенность и спокойствие людей. Ведь многие доверяли СДПК. А теперь говорят: «Посмотрите, что это за партия. Если из-за их распрей придет конец стабильности в стране, что будет с нами и нашими детьми?» Вот о чем думают люди. Надо было так поступать?!

- Предположим, к Вам пришли и сказали бы: «Чыныбай Акунович, у Вас есть все полномочия и возможности для разрешения ситуации в СДПК». Что бы Вы сделали?

- Я так скажу: мне дали такой шанс в 2011 году, когда я стал лидером партии. Тогда ко мне приходили 5-6 депутатов и членов партии СДПК и говорили: «Нас 5 человек. Будьте с нами. Мы все вопросы решим». Потом пришла другая группа депутатов. И говорила то же самое. Тогда я сказал и тем, и другим: «Я считаю правильным вот этот путь. Если хотите, идите со мной вместе. У меня одно желание – единство в партии. Без него мы не добьемся ничего». В конечном итоге обе группы пошли со мной. Мы смогли усилить партию и фракцию. В этом, конечно, заслуга Атамбаева тоже есть. Он как бывший лидер и как действующий президент поддерживал мою линию. Но при этом в 2010 - 2011 годах Атамбаев не был сильным политическим игроком и нуждался в помощи и усилении своей власти. Благодаря единству в СДПК он смог набрать политический вес. И партия тогда не делилась, потому что я интригами не занимался. Вы сами видели, какие проблемы были в других партиях. Например, в «Ата-Мекене», когда О. Абдрахманов и Р. Жээнбеков стали разделять партию. И у нас были интриги, но я же держал партию. А потом в начале 2017 года на политсовете мы стали гадать, кого поддержит Атамбаев в качестве кандидата в президенты. С этого все и началось.

- Продолжим тему раскола в СДПК. Асылбек Жээнбеков объявил о своем уходе из партии. Вы заявили, что пока отойдете от работы в СДПК. Каким Вы видите свое политическое будущее в этих обстоятельствах?

- Асылбек Жээнбеков сделал правильно, потому что его обвиняют в расколе партии. Чтобы избавиться от этих обвинений, он принял такое решение. Он должен был давно определиться. Но это его решение… В любом случае, он сделал правильно.

А что касается меня… Меня пугали… Особенно, когда я на съезде заявил, что в партии собрались всякие подхалимы и карьеристы… Меня освистали, угрожали исключением из партии. Конечно, тогда было проявлено единство партии. И голоса отдельных членов партии, например, мой или того же Абдрахманова, были названы идущими вразрез интересам партии. Но жизнь показала, что я был прав, и в партии действительно оказались те, кто пришел туда не из идейных интересов. Сегодня они здесь, завтра – там. И те, кто вчера как бы был готов жертвовать собой ради партии, сегодня оказались по другую сторону баррикад. Это мы все видим.

Поэтому сегодня, когда партия оказалась в трудном положении, я не могу отскочить. Потому что сам, возглавляя ее пять лет, призывал членов партии к единству. Поэтому я терпеливо жду, когда наступит определенность.

- Вам самому рано или поздно также придется определяться…

- У меня достаточно предложений. Есть из чего делать выбор. Пока ни одно предложение я не отверг. И пойду я с теми, к кому у меня будет лежать душа. Уходя с поста спикера, я заявил, что когда умирает вера, то невозможно оставаться с людьми, которым ты не веришь. Не знаю, как другие, я не могу от души работать с теми людьми, кому не верю.

Я могу и свою партию создать. У меня достаточно сторонников. И многие члены СДПК ждут моего решения – создадим свою партию или примкнем к какой-то другой. Они мне верят. А я хочу, чтобы окончательное решение было принято не спеша.

- И все же, Вы остаетесь с Атамбаевым или уходите?

- Я жду…

- Ждать можно долго. Вы думаете, ситуация разрешится завтра?

- Я хочу понять обе стороны. И только тогда принять окончательное решение. Потому что я выбираю не только свою судьбу, но и судьбу многих людей, верящих мне. Думаю, что до лета я приму решение.

- Насколько я понимаю, при любом раскладе Вы видите себя в политике?

- Да, конечно. 2020 год будет решающим и для меня, и для страны.

- Чем он будет решающим?

- Конституция в полной мере заработает с 2020 года. Я примерно представляю, какие силы попадут в новый парламент. И они, естественно, возьмут на вооружение все возможности Конституции. Тот, кто будет иметь наибольшие силы в парламенте, при помощи Конституции будет дирижировать страной. Разве не так? Именно поэтому 2020 год будет решающим.

- Сейчас большинство упреков в адрес действующего Жогорку Кенеша состоит в том, что он абсолютно карманный и управляемый. Думаете, в 2020 году мы получим более самостоятельный парламент?

- Конечно. Сейчас и те, кто в стенах парламента, и те, кто в него не попал, концентрируют свои силы и готовятся к борьбе, чтобы оказаться в Жогорку Кенеше. Если выборы пройдут честно и открыто, то новый состав парламента будет неожиданным. И он будет тем неожиданней, чем сильнее будет ухудшаться жизнь рядовых граждан.

Александр КУЛИНСКИЙ

 
© Новые лица, 2014–2020
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям