Омурбек Бабанов: «Я отношу себя к новому поколению политиков»

08:28, 4 Сентября 2015


 

45 лет для кыргызского политика – это практически младенческий возраст. Многие нынешние зубры отечественного политолимпа только начинали свой путь в эти годы. Однако за плечами 45-летнего Омурбека Бабанова огромный опыт работы и как успешного бизнесмена, и как депутата, и как оппозиционера, и как премьер-министра, с как основателя политической партии «Республика Ата-Журт». Этот большой путь он прошел за те же 24 года независимости, что и вся страна. Мы попросили Омурбека Токтогуловича поделиться своими мыслями по ключевым вопросам сегодняшнего политического процесса.

- Омурбек Токтогулович, после того, как вы покинули пост премьер-министра два года назад, вы как будто исчезли с политического небосклона. Чем занимались все это время?

- Когда кыргызские политики лишаются кресла во власти, они, как правило, переходят в оппозиционный стан и начинают торговаться о должности или каких-то других преференциях. Но для меня такой путь неприемлем, у меня другая позиция. Я написал заявление и спокойно ушел. Я решил не мешать своему преемнику. Мне хотелось, чтобы парламент досконально проверил мою работу, может, я что-то не правильно делал, чем-то мешал. Кроме того, я хотел отойти в сторону и посмотреть на ситуацию как сторонний наблюдатель. Через год я понял, что у премьер-министра в Кыргызстане огромные полномочия, но надо уметь этими полномочиями пользоваться. Сам будучи главой правительства, я чувствовал на себе все прелести президентско-парламентской системы, когда не получалось тесно работать с парламентом, кабинет министров испытывал постоянное сопротивление депутатов. А так как я отвечал за развитие экономики, то это противостояние с парламентом ни к чему хорошему не приводило. Я понял, что без системных преобразований в стране ничего не изменится. Поэтому я собрал экспертов, юристов, специалистов и мы начали писать новую Конституцию.

- Снова писать Конституцию?!

- В Кыргызстане новая Конституция не писалась с 1993 года. Менялись только какие-то статьи, то в одну сторону – президентскую, то в другую – парламентскую. Но форма правления всегда была смешанная. На мой взгляд, на сегодняшний день у нас Конституция безответственности. Да, она свою историческую миссию выполнила, мы установили стабильность, провели парламентские и президентские выборы, многое упорядочили, законы начали работать. Но ситуация изменилась и теперь уже с такой Конституцией жить не возможно. Судите сами, за пять лет у нас сменилось четыре премьер-министр. Кто отвечает за то положение, в котором находится сейчас страна? Парламент? Партийные фракции, которые входили в коалицию? Ни один серьезный вопрос решен не был. Взять, к примеру, вопрос Кумтора. Сколько было сотрясания воздуха, сколько было комиссий, но никакого решения до сих пор нет, этот вопрос просто затаскали. А я, будучи премьер-министром, готов был решить этот вопрос. Например, я своим постановлением отменил незаконное постановление Данияра Усенова о выдаче и трансформации 16 тысяч гектаров земли Кумтору. Вторым шагом должно было быть решение вопроса Кумтора – либо национализация, либо увеличение нашей доли до 51%. Я убежден, что иностранные инвесторы нас обманули. По основополагающему договору, который был подписан еще при Акаеве, наша доля на Кумторе первоначально была 67%, у них 33. Они обещали, что за уменьшение нашей доли на Кумторе они увеличат наши акции Центерры, и мы будем владеть частью акций на других крупных месторождениях в Америке, Канаде, Монголии. Но этого не произошло. В Центерре 85 процента бюджета формирует Кумтор. Они, фактически, нас обдурили. Поэтому мы должны были вернуться в исходное положение. Но парламент даже и этого сделать не смог.

- А вы за какую систему парламентскую или президентскую?

- Мы разработали два варианта Конституции. При президентской форме мы облегчили импичмент президенту. Дело в том, что у нас сильно развиты родоплеменные отношения, поэтому у нашего парламента всегда должно быть право импичмента. Второй вариант для парламентской формы. Моя позиция однозначна – мы хотим вынести народу на референдум две формы правления, и пусть народ реальным референдумом определит, какая форма правления для страны актуальна – президентская или парламентская. И по этой системе мы будем жить. Но не при смешанной, которая ведет к безответственности. Кроме этого за два года мы разработали новый налоговый кодекс, новую социальную политику, экономическую программу. Все это мы презентуем 4 сентября. То есть все это время, я занимался разработкой реальных системных преобразований, которые намерены реализовывать.

- Многих удивил ваш тандем с Ташиевым. Мы все помним, что когда вы были премьером, он заявил, что на этом посту должен быть чистокровный кыргыз. Как вам удалось решить с ним этот острый вопрос?

- Если нужно изменить страну, и если с человеком стратегические взгляды совпадают, я готов двигаться с любым политиком. Относительно Камчибека Ташиева могу сказать, что он когда-то выходил за поле деликатных отношений, но мы эти вопросы выяснили. Я понял одно, это было сказано на эмоциях. Все обвинения его в национализме снимаются тем, что у него супруга казашка, соответственно, и дети его метисы. По сути, он не может быть националистом.

- Почему тогда Ташиев на 41-м месте в предвыборном списке вашей партии?

- Это пробел Конституции. Депутатом должен быть человек, которого выбирает народ. В данной Конституции у нас прописано жестко – сколько процентов получила партия, столько депутатов и проходит в парламент, вне зависимости от того, голосуют ли за конкретного члена партии или нет. Поэтому мы кандидатов выбираем по региональному признаку. Мы сказали своим кандидатам, если вы наберете голоса, то мы проведем внутреннее перемещение. А те, за кого народ не голосует, не могут быть депутатами. Если он народу не может объяснить свою программу, если у него нет связи с избирателями, какой он депутат? Потом такие депутаты, которые просто по спискам за деньги проходят, оказавшись в парламенте, молчат, или не ходят на заседания парламента. А те, кто берут округа, по ним работают и больше всех голосов получают, такие кандидаты должны быть депутатами. Это естественный отбор. Исходя из этого, мы идем по таким правилам, за каждым кандидатом определен округ, и если он, будучи даже 140-м, в округе наберет много голосов, то он будет депутатом. Другие, набравшие меньшее количество выйдут из списка.

- А это законно?

- Передвижение по списку, если человек добровольно пишет заявление об отказе от мандата, разрешено. В 2010 году у нас кандидат под номером 58 взял 11тысяч голосов, и 30 предшествующих ему человек написали заявления, и вышли, а он стал депутатом под номером 23. Поэтому Ташиев находясь под 41 номером, готов доказать нашим кандидатам, что наши слова не разнятся с делом и нашими намерениями. Мы уверенны, что Камчибек Кадышаевич станет депутатом, это однозначно. И это настоящий поступок лидера, сопредседателя партии стать 41-м номером, это показывает его доверие к партии.

- Стало известно, что члены вашей партии дают некую клятву, если попадают в предвыборный список. Расскажите, пожалуйста, что это за клятва?

- Да, такая клятва есть, и это, скорее, вынужденная мера. В этой клятве написано, что, став депутатом, этот человек обязан быть во фракции, обязан подчиняться решению фракции и политсовету. В прошлом созыве у нас были случаи, когда кандидат, который давал слово, в последствие его не сдерживал и не выходил из списка, наплевав на интересы партии, уходил в депутатскую группу. Мы хотим этой клятвой дисциплинировать кандидатов от партии, увеличить ответственность. Это не юридическая клятва, это больше моральный момент.

- Как вы думаете, парламентаризм в Кыргызстан оправдал себя?

- Пока такие выводы делать рано. Но в Кыргызстане однозначно парламентаризм должен быть. Это моя жестка позиция. Но мы должны для депутатов внести законодательно меру ответственности. Депутат за сказанные слова должен отвечать. Он должен нести ответственность и перед избирателями. Что мы, как избиратели, можем сейчас предъявить уходящему созыву? Даже я лидер партии, никого не мог отозвать, ни от кого не мог истребовать по позициям, по голосованию. То есть мы какие-то моменты парламентаризма приняли из Европы, а остальное оставили как есть. Поэтому надо вводить механизмы ответственности.

- Какую оценку дадите работе парламента пятого созыва?

- Если по пятибалльной шкале судить, то три с минусом. По моему мнению, у парламента не было своего мнения по ключевым вопросам. Например, по избранию премьер-министра. Я считаю нонсенсом, когда избрали премьер-министром человека, который проиграл выборы. Я имею в виду Темира Сариева. Он возглавлял «Ак-Шумкар», его партия проиграла выборы. Но парламент его избирает премьер-министром. Я бы понял, если бы он вообще не участвовал на выборах и был нанятым человеком. Почему не стали выдвигать лидеров тех фракций, которые уже сидят в парламенте? Потому, что на себя они не берут ответственности. Поэтому я считаю, что уходящий парламент оказался беззубым и безответственным. Второй момент, это назначение министров. К сожалению, депутаты этот процесс понимали как дележ портфелей и выдвижение тех людей, которые им близки. И никто не смотрел, сможет ли этот человек работать министром или нет. В результате получилось так, приходишь работать в правительство, и такое ощущение, что тебе дали управлять бричкой, у которой разные по размеру колеса, которые крутятся в разные стороны. Но невозможно так управлять экономикой. Сегодня в мир технологий нужно быстро принимать решения и двигаться вперед. А у нас в каждом секторе надо проводить реформы. Но ради справедливости отмечу, по некоторым вопросам парламент принимал правильные решения, например по вступлению в Евразийский экономический союз. Здесь я парламент поддерживаю.

- Что думаете о биометрии?

- Я стопроцентно поддерживаю биометрию, ее нужно проводить в Кыргызстане. По крайней мере вбросов не будет во время выборов. Вопрос в другом: насколько власти этот процесс отработали. Ответственный за биометрию Тайырбек Сарпашев должен отвечать головой. Исходя из этого, как пройдут выборы по системе биометрии и судьба Сарпашева, как политика, должна решаться. И те, кто заявляют, что их права ущемляются, если они, не сдав биометрии, лишаются права голосовать, забывают о том, что это их обязанность – пройти биометрию. Почему они должны нарушать закон Кыргызстана и не проходить биометрию? Это не правильно. Тем более биометрия направлена на то, чтобы защитить голоса избирателей.

- Как думаете, выборы пройдут честно?

- Я встречался с Алмазбеком Атамбаевым, и он решительно настроен провести выборы честно. И его заявления, что он уйдет с президентства в срок, и что он не будет ни премьером, ни спикером, говорят о том, что он хочет изменить всю систему. Чтобы пришел человек во власть, отработал конституционный срок, и спокойно ушел. Если мы так 10-20 лет проживем, когда политик приходит к власти, и в срок добровольно уходит, а не за счет изменения Конституции остается дольше, то это хороший посыл для развития нашей страны.

- Почему все кыргызы хотят стать депутатами?

- Раньше все хотели стать депутатами из-за того, что был иммунитет неприкосновенности. И одна из заслуг Алмазбека Шаршеновича в том, что он начал депутатов привлекать к уголовной ответственности. Тем самым определенные люди, которые имели проблемы с уголовным кодексом, уже не хотят быть депутатами. Таким образом, депутатский иммунитет фактически отменен. Во-вторых, мы сделаем второй шаг – в перспективе отменим все привилегии: и водителей, и квартиру, и бесплатные перелеты, и бесплатный отдых на Иссык-Куле. Кроме кабинета и одного помощника у депутата ничего не должно быть. Я думаю, следующими выборами мы отобьем желание еще у многих случайных людей числиться депутатами.

- Как вы думаете, партийная система оправдывает себя?

- Партийная система вынуждает совершенно разных, иногда непримиримых друг к другу политиков садиться за один круглый стол переговоров и решать самые важные вопросы. Этим мы укрепляем свою государственность. В условиях, когда региональность и родовые отношения очень сильно развиты, только партийная система решает многие вопросы. Но, еще раз подчеркну, все проблемы в нынешней Конституции. По ней, когда человек входит в парламент по партийным спискам, но не работает качественно, никто ни избиратели, ни лидеры партий не могут их отозвать. Вот проголосовали вы за какую-то партию, а она не исполняет своих обязанностей, не решает ваших проблем. А у вас нет инструмента для отзыва депутата, это тоже нарушение ваших прав как избирателя.

- В списках всех партий сегодня много молодых новых лиц. Вы питаете надежды, что молодая поросль изменит жизнь к лучшему?

- Я убедился, что нельзя искусственно поставить молодого человека на какую-то должность, даже если он окончил престижный вуз в Америке. Не факт что он станет хорошим министром в Кыргызстане. Человек должен пройти какой-то путь и самостоятельно добиться успеха в конкретной сфере, в бизнесе, в политике, в госуправлении, или иметь опыт отличной работой в команде, умение управлять коллективом. Одним словом, человек должен иметь опыт. А ставить человека без опыта только потому, что у него хорошее образование, не эффективно. Я приветствую, что во многих партиях есть молодые новые лица. Пусть нарабатывают этот опыт, потому что будущее за ними. Но я считаю, что эти выборы для Кыргызстана ключевые. Потому что кыргызстанцы будут выбирать между старым поколением и новым. Наступил переломный момент. К управлению страной должны прийти люди с новыми взглядами.

- Вы себя к новому поколению относите?

- Да, я отношу себя, свои взгляды и позиции к новому поколению. 45 лет для политики – возраст достаточно молодой. Но у меня уже есть богатый опыт работы.

- Грядет очередная дата независимости Кыргызстана. Каково главное завоевание Кыргызстана за эти годы?

- Главное завоевание за 24 года это то, что мы сохранили наше государство, несмотря на то, что мы пережили две революции и были фактически на грани развала страны. Вторая заслуга, это то, что у нас в Кыргызстане демократия развивается. В парламенте, в обществе и в СМИ у нас много острых вопросов открыто обсуждается. Допустим, последняя ситуация с экс-руководителем администрации Президента Нарымбаевым. Я далек от того, чтобы давать оценку его виновности или невиновности, пусть следствие разбирается. Но меня абсолютно удовлетворяет тот факт, что в стране нет неприкасаемых. Ни в одной стране бывшего СССР я пока такого не видел. В этой части мы идет впереди всех и это хорошая тенденция.

- А что является главной потерей за эти годы?

- Главная потеря в том, что у нас сильная политика и очень слабая экономика. Мы поставили вопрос шиворот навыворот. Мы остаемся беднейшей страной. Невозможно говорить о развитии экономики, когда у тебя миллион граждан находится в миграции. ВВП на душу населения, когда мы только получили независимость, было 2 тысячи долларов. Сейчас эта цифра – 1000 долларов. В России и в Казахстане эти цифры выросли в 6 раз. И это вне зависимости, есть в стране нефть или нет. У нас могли бы развиться другие сектора экономики. А мы как были, так и остались бедной страной. Думаю, это и есть наша главная потеря.

- Что пожелаете кыргызстанцам ко Дню независимости?

- День Независимости для меня – один из главных значимых праздников, как Новый Год и День Победы. Мне бы хотелось, чтобы в День Независимости в преддверии выборов кыргызстанцы поняли, что только от них зависит, будут ли качественные изменения в стране, и голосовали бы за свое будущее, за перемены. Чтобы в последующие годы этот праздник – День независимости – мы все встречали с большим восторгом от того, что в стране происходят большие перемены к лучшему.

 

Лейла Саралаева 

Фото Абылая Саралаева

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям