Мактым Боронова, майор милиции: “Дети мигрантов вырастают жестокими”

09:57, 21 Сентября

В Кыргызстане последние 20 лет наиболее актуальна проблема детей трудовых мигрантов. Внешне они ничем не отличаются от своих сверстников, иногда даже лучше обеспечены и более добротно одеты. Но в глазах у них глубочайшая тоска, потому что растут они сиротами при живых родителях. И общение с самыми близкими людьми ограничиается лишь телефонными звонками.

По данным ЮНИСЕФ, в Кыргызстане около 260 тысяч детей, оставленных трудовыми мигрантами на попечение своим родственникам. Почти у 40% из них в трудовой миграции оба родителя. По мнению майора милиции УВД Джалал-Абадской области Мактым Бороновой, пора на законодательном уровне принимать меры, чтобы усилить ответственность трудовых мигрантов, их родственников и всего общества в деле воспитания этих детей.

- В Джалал-Абадской области есть села, где почти все взрослое население в трудовой миграции. Там проживают только старики и дети школьного возраста. У нас на учете состоят около 20 тысяч детей мигрантов. Не секрет, что именно они становятся жертвами как физического, психологического, так и сексуального насилия. Приведу в пример один вопиющий случай, который произошел в Базар-Коргоне в прошлом году. Женщина уехала в трудовую миграцию, а единственную дочь-первоклассницу оставила своей сестре, которая регулярно избивала ребенка. После очередного избиения девочка пошла в школу, там ей стало плохо, она упала в обморок. Ребенка отвезли в больницу. Там девочка умерла из-за черепно-мозговой травмы, экспертиза установила, что ребенок был избит. Позже выяснилось, что избивала племянницу родная тетя. Нерадивую родственницу осудили на 15 лет. Но если бы она юридически несла ответственность за жизнь и здоровье ребенка, думаю, что ситуация была бы другой, - предполагает майор Боронова.

- А как это можно законодательно оформить?

- Директора школ совместно с сотрудниками ИДН подготовили законопроект в парламент страны, по которому родители-трудовые мигранты должны оформлять юридически опекунство над ребенком тем родственникам, на которых оставляют своего сына или дочь. И тогда государство сможет спросить по всей строгости закона с этих родственников, в случае если права ребенка нарушены или он подвергся насилию.

- Почему появилась такая необходимость?

- Эта проблема назрела давно. Во-первых, трудовые мигранты в большинстве случаев своих детей оставляют на попечение пожилых родителей, которые в силу возраста не могут обеспечить им должный уход и контроль. К примеру, у нас в области в школах в каждом классе из 20 учеников у 7-8 детей родители в трудовой миграции. Когда проводятся школьные родительские собрания, у такого ребенка никто из родственников не приходит, никто не интересуется его учебой и поведением. Такие дети обделены не только родительским вниманием и лаской, но и лишены элементарного контроля над их успеваемостью. Во-вторых, дети мигрантов чаще всего оказываются в группе риска и нередко становятся жертвами школьного рэкета либо ведут себя асоциально и идут на нарушение закона, занимаются вымогательством денег у сверстников, совершают кражи, нарушают школьную дисциплину, грубят учителям. С детьми мигрантов чаще происходят несчастные случаи, так как они предоставлены самим себе, летом тонут в водоемах или пропадают без вести. Поэтому необходимо законодательно закрепить юридическую ответственность за теми лицами, на кого родители оставляют своих детей. А иначе для чего родители рожают детей, если не могут за ними следить и воспитывать?

- Эта проблема копится уже много лет. Какие тенденции в ее развитии?

- Действительно, на протяжении 20 лет в Кыргызстане родители-трудовые мигранты оставляют своих детей. Таким образом, уже выросло два поколения таких детей, которые взрослеют, создают семьи, рожают детей и также уезжают в трудовую миграцию. Они были лишены в своем детстве нормальной семьи, родительской любви, поэтому не знают, какой должна быть семья, какие отношения между мужем и женой, как заботиться о своих детях. Родительские заботы они перекладывают на сестер, братьев, дальних родственников, которым нет никакого дела до воспитания чужих детей. Отсюда большое количество случаев насилия над беззащитными детьми со стороны родственников.

- Какие последствия могут быть?

- Самая большая проблема в том, что кыргызских глубинках разрушается институт семьи. Дети мигрантов без родительской ласки вырастают жестокими, озлобленными на жизнь и свою судьбу. Когда они взрослеют, зачастую потом упрекают своих родителей за то, что они их бросили, “променяли на деньги”, не дали хорошего образования, не дали должного воспитания, все проблемы решали деньгами. Но и они в свою очередь не могут построить крепкой семьи, их брак разрушается, а их собственные дети также остаются на попечении родни, и проблема усугубляется с годами, разрастаясь как снежный ком.

- Вы так досконально разбираетесь в этой проблеме?

- Дело в том, что я сама один год была в трудовой миграции. Так сложились семейные обстоятельства, и мне пришлось уехать в Россию. У меня трое детей, я оставила всех троих на маму. Это было самое тяжелое испытание для меня, когда я видела фото своих детей, все время плакала. У них глаза были грустные, как будто сироты при живых родителях. Все равно бабушки и дедушки не могут обеспечить в полной мере той заботой и любовью, которые дают родные мать и отец. Больше никогда не хочу оставлять своих детей. Жизнь мигрантов очень тяжелая. Женщины находят других мужей, мужчины - других жен. А дети оставляют уже своих детей. Думаю, что государство должно создавать рабочие места, чтобы молодые люди не уезжали из родной страны и не бросали своих детей, чтобы дети росли в семье, со своими родителями.

- Расскажите о своей работе в милиции.

- В органах внутренних дел я работаю уже 12 лет. Сейчас занимаю должность инспектора отдела кадров УВД Джалал-Абадской области. Раньше работала инспектором в службе общественной безопасности, вплотную работала с органами местного самоуправления.

- Как Вам участие в проекте УНП ООН “Наставничество”?

- Я с 2010 года в Ассоциации женщин-милиционеров. В проекте “Наставничество” я участвую два года. Проект мне дал хороший толчок в развитии карьеры. Я познакомилась с коллегами из других областей, и теперь у меня есть видение, куда двигаться дальше в профессиональном плане. В рамках проекта “Наставничество” у меня двое подопечных. Один - молодой сержант, был конвоиром. Сначала он был замкнутым, с трудом шел на контакт. Я даже познакомилась с его родителями, чтобы узнать, что за семья, как можно его немного растормошить, научить общаться. Контролировала его физическую подготовку, звонила, если он опаздывал. Научила, как правильно разговаривать с местным населением, как правильно общаться с коллегами. Следила, чтобы не было нарушений ни в форме одежды, ни в служебной дисциплине. В результате он понял, что такое служба в милиции, работал над собой, и недавно его карьера пошла в гору, он стал участковым инспектором в Токтогульском районе. Один раз в квартал делает отчет перед населением. Вторая подопечная – девушка, которая тоже делает успехи в службе. Меня радуют успехи моих подопечных.

- Сложно ли женщине-милиционеру совмещать работу и семью?

- Честно говоря, сложно. Дело в том, что мой супруг - военный. Плюс в том, что он меня хорошо понимает, когда нужно работать сутками напролет, но минус, что и у него ненормированная служба. Мы созваниваемся и решаем, кто забирает детей из школы и детского садика. Бывает, что оба в командировке, тогда мои родители приезжают и помогают присмотреть за детьми.

- Вы хотите продолжать карьеру?

- Конечно. Проект “Наставничество” дал мне уверенность, что у нас в органах милиции настоящее гендерное равенство, и рано или поздно женщины будут занимать такие высокие должности, как начальник районного отдела милиции, а то и областного управления. У меня есть хороший опыт, знания, образование, я готова работать на любой должности на благо родной страны.

Лейла Саралаева

Фото Вячеслава Оселедко

 

© Новые лица, 2014–2018
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям