Проезжая мимо “гнезда кукушки”

10:16, 11 Октября

Сегодня немного о городе Сейлем штата Орегон, в который мы переехали из Нью-Йорка три года назад. В Америке после названия города важно называть штат, потому что город с таким же названием, как правило, есть в другом штате, а ведь их целых 50, и каждый размером равен целому государству мира. Несложно запутаться.

Сейлем - старое название Иерусалима. В русском переводе Ветхого завета упоминается как Салим. Означает то же, что и “шалом” по-иудейски и “салам” по-мусульмански - приветствие, пожелание здоровья и добра. Его английское написание Salem напоминает мне звучание этого слова по-казахски: “салем”.

Известна библейская история о Царе Салиме Мелхиседеке - священнике Всевышнего во времена патриарха Авраама. Мелхиседек благословил его после победы в сражении, а Авраам дал ему десятую часть своих трофеев. Отсюда началось понятие церковной десятины. Наверное, помните, как образ Мелхиседека использовал Паоло Коэльо в своем “Алхимике”. Пастух отдал ему десятую часть своего стада за жизненно важный совет. 

Многие американские города имеют библейские названия, потому что их часто основывали и заселяли весьма религиозные люди. Америка соткана из сотен тысяч микрогородов, а отнюдь не из небоскребных мегаполисов, как нам казалось когда-то за железным занавесом, и с названиями в Новом Свете особо не оригинальничали.

Теперь, после передач Урганта с Познером, уже все знают про “одноэтажную Америку”. Именно этот “одноэтажный”, провинциальный дух продиктовал американцам решение делать столицами своих штатов небольшие города, чтобы правительство было ближе к народу, не отрывалось от глубинки.

Это я к тому, что наш Сейлем с населением 160 тысяч человек является столицей штата Орегон. Здесь живет и работает губернатор штата, заседают местный сенат, Верховный суд и другие правительственные департаменты.

Несмотря на это, столицы американских штатов не являются широкоизвестными городами, даже в самой Америке. Самый большой и известный город штата, о котором вы наверняка слышали, - Портленд. Он находится в часе езды от Сейлема. Люди, особенно иностранцы, путают такие города со столицами.

Например, столицей штата Калифорния, где располагаются знаменитые Лос-Анджелес и Сан-Франциско, является гораздо менее известный город Сакраменто. А столицей штата Нью-Йорк - не Нью-Йорк, а малоизвестный Олбани. Нью-Йорк просто самый большой город одноименного штата, да и вообще Америки. Даже столица супердержавы город Вашингтон, если бы не Белый Дом и Капитолий, тоже выглядел бы довольно небольшим и провинциальным.

Самое высокое офисное здание в Сейлеме имеет всего 11 этажей, и построено оно в 1927 году. На нем даже висит вывеска: “Самое высокое здание города”. Выше него только старинная церковь - за счет шпиля, и Капитолий, в котором заседает парламент штата и губернатор, - за счет купола и расположенной на нем статуи “золотого пионера”.

Америка велика вширь и поэтому ввысь строится, только когда в этом есть нужда, как, например, в густозаселенном и деловом, нуждающемся в офисных помещениях Нью-Йорке. А так, в маленьких городах они продолжают строить старомодные и однотипные дома, максимум в два этажа, не испытывая комплексов по поводу того, что отстают в этом даже от стран третьего мира. Вообще, нашим умом иногда трудно понять американцев. С 1927 года никто не захотел построить в столице ни одной высотки! Ни под отель, ни под квартирный комплекс, ни под молл.

Я считаю, что причиной всему такому - пуританские гены американцев. Несмотря на привычку учить жить другие народы и абсолютную уверенность, что их страна - самая великая, тщеславие не является национальной чертой американцев. Это как бы парадокс: они заносчивы и скромны одновременно. Неважно, богатый американец или бедный, он довольствуется однотипными зданиями, однотипной едой и однотипными развлечениями. Как Марк Цукерберг с его постоянно одинаковыми серыми футболками.

Про характер американцев я, наверное, буду писать постоянно. Потому что отличие наших менталитетов - весьма любопытная вещь. А пока вернемся к Сейлему.

Помимо того, что это столица, похвастать городу особо нечем. Однако сегодня я расскажу, как здесь родился объект мировой славы. Дело в том, что в нашем Сейлеме снимали знаменитый фильм “Пролетая над гнездом кукушки”.

Я часто проезжаю мимо здания так называемого Орегонского государственного госпиталя, который на самом деле является больницей для душевнобольных. Именно здесь “проходили” будни и безумства культовой картины Милоша Формана и Майкла Дугласа. Последний, которого мы знаем больше как актера, был продюсером, но сам не играл в картине, которая потрясла мир, получив в 1975 году пять Оскаров в разных номинациях, в том числе за блестящую роль неподражаемого Джека Николсона.

Когда я приехала жить в Сейлем, я специально отправилась туда и увидела прекрасный сад больницы и ту самую спортивную площадку, на которой Мак Мёрфи, забираясь на плечи другого пациента, учил “глухонемого” Вождя играть в баскетбол.

У главного входа в госпиталь находится небольшой музей ментального здоровья, в котором значительное место уделено истории создания фильма. Я разговаривала там с женщиной, постоянно присутствовавшей при создании фильма. Она дочь бывшего главврача той больницы, и рассказала мне много интересного.

В фильме снимались настоящие пациенты и медицинский персонал больницы. В рабочую труппу были задействованы буквально все. Думаю, что, если бы фильм снимали в искусственных декорациях голливудских студий, он бы значительно проиграл. Весь смак в том, что его снимали в настоящих реальных условиях. Однако еще более интересно то, что душевнобольных играли врачи и другие медики, и наоборот. Пациенты каким-то образом были задействованы во всех отделах кинопроизводства и даже исполняли роли медицинского персонала. Майкл Дуглас называл это “магическим экспериментом”.

На выбор месторасположения съемок повлияло и то, что писатель Кен Кизи, по книге которого снят фильм, был жителем Орегона, и больница, которую он описывал, должна была быть именно там.

Любопытно, что повествование в книге ведется от имени индейца, ну вы помните, того огромного, по кличке Вождь. Когда роман Кизи вышел в свет, стал бестселлером и наделал немало шума, отец Майкла Дугласа Кирк Дуглас, тоже знаменитый в то время актер, сразу же купил у Кизи права на экранизацию. Дальше происходят весьма любопытные вещи, я бы даже сказала, мистические. Они заставляют верить, что каждая выдающаяся личность в этом мире имеет предназначение сделать что-то определенное, предназначенное сделать именно ему, а не кому-то другому.

А происходит следующее.

Вскоре после своей покупки по программе госдепа кинозвезда той эпохи Кирк Дуглас поехал в Чехословакию, где увидел работы Милоша Формана и решил, что именно он должен снимать “Кукушку”. Уезжая, он сказал, что пришлет Милошу книгу, и по приезде отправил ее, но книгу в социалистической Чехословакии из цензурных соображений изъяли, не доставили режиссеру. Это было начало 60-х. Кирк ждет ответа от Милоша, ответа нет, он думает: “Да пошел ты, чех такой-то, мы что в Америке без тебя не обойдемся?” Милош ждет книгу от Кирка, книги нет, он думает: “Да пошел ты, трепач американский!..”

С фильмом у Кирка никак не получалось. Постановка на Бродвее, в которой он играл Мак Мёрфи сам, успеха не снискала, никто не брался за фильм. И когда много лет спустя Кирк решил продать права на экранизацию, сын Майкл уговаривает отца отдать это право ему и решает продюсировать фильм. К тому времени Милош Форман каким-то образом уже эмигрировал в Америку. Майкл совершенно случайно знакомится с его творчеством и решает предложить ему снимать "Кукушку". При этом не имея ни малейшего понятия, что лет десять назад то же самое сделал его отец.

Так, Милош Форман породил шедевр, который ему суждено было породить, и который повлиял на умы и души людей и правительства в Америке, на систему здравоохранения и вызвал реформы в области медицины ментального здоровья. Как прокомментировали в «Фейсбуке», когда я писала об этом, в области прав психических больных этот великий фильм сделал больше, чем все правозащитные организации вместе взятые.

Что касается стран коммунистического лагеря, то там фильм произвел фурор из-за аналогии больничных порядков с тоталитарным режимом. Чех Милош Форман, когда его спрашивали, как он снимает фильм про американскую систему, американские порядки, не будучи знакомым с ними, отвечал, что это фильм про его, социалистическую систему и порядки.

Майкл Дуглас вспоминал: "Я никогда не забуду, когда Милош рассказал нам, что он хочет делать, мы с Саулом (сопродюсер) повернулись друг к другу и начали плакать. Потому что мы подумали: «Вот человек, который осознает, как много эта картина значит для нас, и он хочет поделиться этим с нами».

В результате творческого гения Формана фильм занял 33-е место в списке 100 лучших фильмов в истории кинематографа. Он стал вторым фильмом, когда-либо получившим одновременно и Оскара, и Золотого Глобуса в пяти самых престижных номинациях. До него пять Оскаров получил только фильм “Это было однажды ночью” в 1934-ом году. Третьим после “Кукушки” был фильм 1991 года “Молчание ягнят”. В 1993 году библиотека Конгресса США отобрала фильм Формана для сохранения в качестве национального культурного наследия.

Несмотря на это, была и критика. Обозреватели одновременно восторгались картиной и ругали ее. Прежде всего она не понравилась писателю Кену Кизи, который даже судился с ее создателями за искажение сюжета и выиграл свой иск. При этом (можете себе это представить?) он утверждал, что никогда не видел фильм (типа, западло смотреть чушь собачью), а только ссылался в своих претензиях на то, что слышал о нем. Да уж, гордыня - вечный спутник выдающихся писателей.

Впрочем, тем, кто и фильм видел, и книгу читал, трудно не согласиться с цитатой из “Ньюсуик”.

“Фильм Формана - замечательное явление, и он останется сиять в веках, но в высшем смысле картина не дотягивает до страсти, глубины и постижения книги. Роман Кизи пропущен сквозь параноидальное сознание рассказчика, Вождя Бромдена. Выбрав стиль комического реализма, Форман потерял неповторимый оттенок кошмара, превращающий книгу в вывернутую аллегорию больной реальности”.

Напоследок хочу привести слова этого большого и доброго индейца по прозвищу Вождь, которые потрясли меня больше всего. Этого тоже нет в фильме. "Я помнил одну вещь. Это был не я, кто начал вести себя как глухой. Это были люди, которые первыми начали вести себя так, как будто я был слишком тупой, чтобы слышать, видеть или вообще что-либо говорить"...

13 сентября 2017 г.

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям