Кыргызча

Что важнее – дешевая колбаса или голодная независимость?

11:44, 9 Сентября 2014

Эксперты рассуждают о стремлении назад в СССР

Память – инструмент субъективный. В последнее время набирает обороты общий «тренд». Стало модно любить Советский Союз. Сегодня мы прицельно поговорим с экспертами о ностальгии по СССР. Чем полезна и вредна эта мода? И мода ли это?

Семен Уралов - политолог, эксперт, шеф-редактор проекта «Однако. Евразия». В Кыргызстане частый гость, приезжает с лекциями, проектами, акциями.

- Семен, скажите, печаль по Советскому Союзу – явление, распространенное во всех постсоветских республиках?

- А как же. Безусловно, она имеет место быть везде. Вот только принимает разные формы. Где-то - позитивные: пионерские галстуки и песни у костра, прочие «ролевые игры», странички в соцсетях, душещипательные воспоминания. А где-то и негативные. То есть, наблюдается нагнетание антисоветской истерии. На Украине, в Молдавии, например.

- Зачем это? Той страны больше нет, возродить её невозможно… Кому мешают теплые воспоминания тех, кому за 40?

- Период «незалежности» (независимости – укр.) не принес людям, населению желаемых результатов, протест растет, тяга к прошлому – тоже, а возвращать награбленное «рулевым» не хочется. Поэтому надо что-то делать с общественным мнением. Они и делают. Превращают ностальгию светлую в ужас злобный.

- Откуда она вообще берется, эта ностальгия? Ведь недовольных Союзом было более чем достаточно… Все поголовно мечтали о переменах.

- Фактора тут два. Во-первых, воспоминания о собственном детстве, для кого-то о юности, молодости. Юность сама прекрасна и со временем окрашивает своим очарованием воспоминания. Но есть такой феномен – ностальгируют по Союзу те, кому в момент развала было лет 5-7. Или даже те, кто еще моложе. Для них камень преткновения – невозможность собственной реализации, отсутствие социальных лифтов. И они находят идеалы в прошлом.

- Хорошо помню свою собственную эйфорию в 15 лет. Перестройка, «закрой за мной дверь, я ухожу», свобода, новые веяния… Мы искренне верили в лучшее. Советские идеалы неокрепшие, бунтующие подростки попирали радостно, с энтузиазмом, либеральные ценности принимали на «ура». И вот, подобравшись к кризису среднего возраста, большинство из нас понимает, что ничего хорошего из всего этого не вышло. Получается, что перелом сознания моему поколению приходится переживать в жизни дважды. Как считаешь, справимся?

- Это не перелом сознания, а необходимость признавать свои ошибки. Обыватели возмущались двуличными, коррумпированными партийными чиновниками. А спустя 20 лет оказалось, что советские чиновники по части коррупции – просто дети по сравнению с чиновниками постсоветскими. Что такое черная «Волга» и спецпаек рядом с дворцами, целыми отраслями экономики, миллиардами, выжатыми из прежней госсобственности? Тьфу, ерунда. Потому сейчас одну шестую суши накрывает саморазочарование, осознание собственных ошибок. Но свои ошибки признавать ох, как тяжело. А значит, всё это сублимируется в ностальгию, проецируется на времена, становится субкультурой.

- А что дальше будет с этой ностальгией? Во что она выльется? Что-то ведь строится сейчас вокруг нас, куда-то направлены исторические векторы?

- Я прочно стою на позициях евразийской интеграции. Но, конечно, никакого Союза-2 не будет. И прежнего порядка тоже не будет. В Союзе, как мы помним, много чего было построено революционным путем. Эксплуатации человека человеком, например, не было. Какие-то государства сохранятся, объединятся, где-то произойдет откат к неофеодализму. Себя можно обмануть, людей можно. Историю не обманешь.

С историей не поспоришь

Гульнара Курманова, эксперт, аналитик, автор множества работающих сейчас в Кыргызстане социальных проектов.

- Гульнара, кто печалится об СССР?

- Те, у кого при Союзе все было хорошо. Когда я слышу «В СССР колбаса была», я верю в то, что у людей, так говорящих, она действительно была. Из спецраспределителя. Чиновники, партийные функционеры, их ближайшие родственники жили хорошо, никто не спорит.

- Но среди фанатов Советского Союза достаточно тех, кто помоложе…

- Я рискну предположить, что у этих людей есть тесная эмоциональная связь с кем-то из родственников, скорее всего, это бабушка или дедушка, и этот человек очень ценит советское прошлое. Сей родственник, скорее всего, по-настоящему любил или любит молодого человека или девушку. Момент психологический. Когда молодые люди готовы порвать любого, как Тузик грелку, за Советский Союз, на самом деле они защищают от оппонентов любимую бабушку или обожаемого деда. За любимых людей не только на споры в соцсетях можно пойти. Плюс, я полагаю, у молодежи с упомянутым мировоззрением есть жизненная ситуация, которая эту связь со старшим родственником делает острее. Никакими историческими ссылками это не перебить, ибо – эмоциональный момент. Я так считаю.

- Ностальгия по СССР – хорошо или плохо?

- Это не хорошо и не плохо, это часть реальности. Надо дать этому место быть. Я характеризую явление, как эмоциональный выброс. У меня, кстати, есть по части вопроса еще один комментарий – не надо думать, что ностальгия по СССР – массовое явление. Социально-активная часть социума, общественники, журналисты думают, что их споры – срез мнения общества, противостояния – мировой конфликт. И что все вокруг такие же, как они. На самом деле основной массе все равно. Их вообще не волнует Советский Союз, их беспокоят свои текущие желания и проблемы. Не надо преувеличивать количество людей, которые относятся к вопросу аналитически, вот что я скажу.

- Но ведь люди выходят на митинги, голосуют, в конце концов…

- Голосуют случайным образом. Как правило. Или согласно тому, что первое попало на глаза: статья, листовка, телепередача.

- Какой вектор поддержит Кыргызстан в ближайшее время?

- Вектор, а я так понимаю, имеется ввиду Таможенный Союз и прочие евразийские структуры – это только инструмент. Мой прогноз – в стране в ближайшее время ничего не изменится. Можно входить в интеграционные объединения, выходить из них, но пока не будет сформулирован «образ будущего», КАКИМ КОНКРЕТНО ДОЛЖЕН СТАТЬ Кыргызстан, никакого эффекта от применения инструментов не наступит. Пока не сформулирован «образ будущего» - невозможно сформулировать и миссию правительства. И спросить нечего. Потому что мы идем, конечно. А куда? Кто его знает… Туда, потом обратно, потом опять туда. Пока я не вижу условий для качественных перемен.

- Кто его, этот образ, должен сформулировать? Народ?

- Народ – это абстрактный термин, используемый для дешевых политических спекуляций. На самом деле общество разнородно, оно представляет собой разного рода группировки, построенные по признаку общности экономических интересов. «Образ будущего» должен сформировать лидер, лидера должны родить элиты. А элиты – настоящие – вырастают, когда появляется крепкий, представленный мощным, а не условным процентом средний класс собственников, у которых есть, за что бороться. За свои деньги, производства, интересы. Они сами появляются, даже если им мешать – с историей не поспоришь. Однако если мы хотим, чтобы они появились раньше, чем нас поглотит очередной кризис, для этого нужно что-то делать…

Итак, откровенный диалог между экспертами на площадке газеты «Новые Лица» только-только начинает… А пока – мы, дети Брежневских времен, собираем по кусочкам свою расколотую картину мира. Нам не впервой. Мы справимся.

Беседовала Светлана Бегунова 

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям