Год 1991. Независимость. Начало…

13:58, 3 Февраля 2016

Путешествие в прошлое для журналиста – это всегда некий надрыв, переоценка ценностей, ретроспективный парадокс. Особенно если говорить о ближайшем прошлом. Ведь это – наша собственная история, наша почти личная жизнь.

Говорить о первом и самом невероятном годе независимости Кыргызстана – 1991 – очень трудно. Ведь это был не только год образования нашего государства, это был период краха великой державы – СССР. Неоднозначность этого исторического события до сих пор потрясает умы и возмущает информационное пространство. Тема не утратила актуальности за 25 лет, и вряд ли в ближайшее время устареет и приобретет четкие очертания.

Очень сочно об этом сказал такой же неоднозначный, как сама тема, политик и профессор Осмонакун Ибраимов: «История СССР – это история огромных социальных свершений и, одно­временно, история неискупленных тяжелейших грехов. Це­ной искупления за все стал, в известной степени, развал этой страны и последующий, весьма, нелегкий путь обре­тения – или необретения – этой самой свободы».

Развал. Как падал колосс на глиняных ногах

В конце ХХ века с карты мира пропала огромная страна, Союз Советских Социалистических республик. Вместе с ней ушли в небытие многие политические, экономические, военные, идеологические явления, которые в течение десятков лет определяли мировую историю. Гибель «сверхдержавы» произошла не в результате поражения в войне, не стала результатом гражданских войн или массовых волнений. Экономический кризис, охвативший страну в 80-е, был тяжелым. Однако огромные ресурсы страны позволяли надеяться на успешное преодоление экономических трудностей. Можно уверенно утверждать, что в СССР в начале 80-х отсутствовала сколько-нибудь организованная и массовая политическая оппозиция. Не было и нет единственной, главной причины, развалившей СССР.

 Как нет и недостатка в историко-политических спекуляциях о «беловежском сговоре», развалившем великую страну, в рассуждениях о скверных характерах и привычках политических лидеров, боровшихся за власть и по пути нечаянно ликвидировавших Советский Союз, о вражеском заговоре и «пятой колонне» внутри власти. История еще поставит все точки над «i».

Сегодня уверенно называют несколько причин развала СССР: слишком жесткий политический строй в стране, неудачные попытки Михаила Горбачева перестроить политическую систему Советского Союза за счет реформ, которые привели к экономическому и политическому кризису, отсутствие власти у регионов, война в Афганистане, холодная война против США, постоянная финансовая поддержка других социалистических государств.

Вот как о падении СССР говорит Аскар Акаев, первый сбежавший президент нашей страны: «Я думаю, что это действительно величайшая катастрофа, политическая и геополитическая, 20 века, потому что Советский Союз был все-таки великой державой. Я, в общем-то, советский человек. Я получил образование, сформировался в Ленинграде – культурной столице Советского Союза, поэтому и считаю, что этот распад был катастрофой. Про причины распада СССР можно говорить много, на эту тему написаны сотни книг, опубликованы тысячи статей в газетах и журналах. Но истинные причины распада Союза до сих пор не раскрыты. Это дело профессиональных историков и политиков. Я хочу только отметить, что это событие прогнозировал великий русский историк Лев Гумилев еще в 1970-годы. Гумилев назвал предстоящий распад СССР последним циклом системы советской государственности и даже спрогнозировал, что советское государство будет существовать приблизительно 75 лет. Существовали объективные причины крушения СССР, которое предрек Николай Гумилев. Было понятно, что рано или поздно СССР исчерпает свой жизненный ресурс. К счастью, этот крах произошел мирным путем.

Для нас, выросших и воспитывавшихся в советскую эпоху, это было драматическим событием. Мы не должны упускать из памяти, что советская эпоха оставила глубокий след в основе нынешней кыргызской государственности. Были подготовлены высокопрофессиональные кадры во всех сферах общественной жизни, государственного управления, в том числе и международной деятельности. За три десятка послевоенных лет стали эпохой подлинного ренессанса науки, образования и культуры. Выросли такие видные творческие деятели, как Айтматов, Садыков, Минжылкиев, Бейшеналиева и многие другие. Поэтому мы должны быть благодарны СССР и России. Все мы вышли из СССР. Я до последнего, искренне говорю, верил, что Союз в той или иной форме можно сохранить».

Политика. Бишкек, Акаев, независимость

В ноябре 1990 года слова «советский» и «социалистический» были убраны из официального названия Кыргызстана, и он был объявлен Кыргызской Республикой. 15 декабря 1990 года Жогорку Кенеш принял Декларацию «О независимости». Кыргызстан был объявлен независимой страной в составе Советского Союза.

1 февраля 1991 года по решению Верховного Совета столицу Кыргызской ССР город Фрунзе переименовали в Бишкек. Инициатором переименования исторические источники указывают «общественность», имя автора идеи кануло в Лету. Со значением слова «Бишкек» - тоже неопределенность. Одни источники утверждают, что город носит название специальной длинной мешалки для взбивания кумыса – напитка-символа древних кочевых кыргызов. По другой версии, «Бишкек» – это имя богатыря Бишкек-Баатыра, совершившего немало подвигов и жившего при Манасе. Согласно мнению некоторых историков и писателей, слово «Бишкек» означает «Передняя, лицевая часть счастливой, прекрасной горы Байтик, а также пятистенной крепости».

Бурлящей стране нужна была новая власть. Еще до раскола Союза в республиках появились президенты, как символ веяния времени, начала конца большой державы и старта новейшей истории. Именно тогда на политической сцене появляется Акаев. Общественность с надеждой смотрела на Чингиза Айтматова, но он не захотел стать политиком. Аскар Акаев казался именно компромиссной, подходящей фигурой. Сначала по решению Верховного Совета он стал Президентом Киргизской ССР, в 1990 году.

Писатель, билингвист, экс-депутат того самого легендарного парламента Кыргызстана Мар Байджиев так вспоминает об этих событиях: «Мы, несколько активистов, предложили Айтматову рекомендовать избрать президентом Кыргызстана Акаева. Мы знали его как уважаемого ученого, порядочного человека. Но Акаев очень испугался ответственности. Майрам Акаева позвонила мне в 2 часа ночи из Москвы, и говорит: «Вы же знаете, он ученый, он не лидер, вряд ли у него получится». Я ей ответил: «Пусть он не волнуется. Манас тоже не был всесильным, но рядом с ним были мудрые советники, старейшины, которые помогали ему». Это успокоило ее, и она согласилась.

 На следующий день я стою на трибуне в парламенте, выступаю, и в зал заходит Акаев. Он уже прилетел ночным самолетом из Москвы. Тогда его и избрали. Сначала все так и было, он к нам прислушивался, с нами считался. Но позже выяснилось, что он из числа тех руководителей, которые не любят, когда им возражают».

Сам Акаев подковерных интриг начала девяностых не признает: «В республике к власти вместе со мной пришли, в основном, люди с демократическим мышлением. Мы не поддались инерции советского авторитарного времени прошлых лет, поэтому получили возможность как можно быстрее акцентироваться на демократических преобразованиях. Не побоюсь заявить, что Кыргызстан в этом аспекте был впереди стран постсоветского пространства. Мировое сообщество приняло Кыргызстан в свои ряды с верой в прогрессивное и демократическое развитие республики. Мы гордились, что нас называли «островком демократии» в Центральной Азии».

Самыми первым политическим шагом Акаева как политика, еще до обретения независимости, стала категорическое неприятие путча ГКЧП. Союз еще существовал, положение было двойственным, перспективы – туманными. Однако Акаев первым из союзных президентов официально обратился в Организацию Объединенных Наций, попросил международной помощи в противостоянии путчистам. В какой-то степени это был жест отчаяния, но это был первый самостоятельный и исторический жест.

ГКЧП. Веха…

События, которые происходили в Москве, на тот момент еще столице Советского Союза, в состав которого входил молодой независимый Кыргызстан, с 19 по 21 августа 1991 года, называют путчем ГКЧП. Это, как ни крути, знаковое историческое событие, достойное отдельного разговора. По мнению многих историков, именно этот инцидент и привел в итоге к свержению действующей власти и распаду Советского Союза. Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению – это такой самопровозглашенный государственный орган, в состав которого входили некоторые должностные лица из высшего управленческого состава державы. Эти люди надеялись через смену власти остановить распад СССР и повернуть страну «назад в коммунистическое будущее». Парадоксально, но именно такая попытка сделала распад Союза необратимым.

Наверное, нет события в истории, которое обросло бы таким количеством домыслов и спекуляций. Шкала мнений огромна: от «путча не было, все было срежиссированно, был разыгран спектакль» до «прогрессивная общественность остановила военную хунту».

Основная причина путча – недовольство политикой перестройки, которую проводил Михаил Горбачев. Оно копилось во властных кругах, многие политики приходили в ужас от перспективы распада страны и полной экономической деградации. По большому счету, именно это потом исторически и произошло.

Несмотря на то, что горбачевские реформы были встречены довольно хорошо, нужного результата они никак не приносили – кризис усиливался, социальная сфера разваливалась, несмотря на «сухой закон» росло пьянство, появилась безработица.

В результате возник острый кризис доверия к Горбачеву, причем, как со стороны его оппонентов, так и со стороны его бывших соратников. Его считали плохим руководителем, который не способен спасти страну. В высшем партийном аппарате началась борьба за власть, нашлось немало сторонников свержения Горбачева.

Одной из последних капель стало желание Горбачева преобразовать СССР в Союз Суверенных Государств, что не устраивало многих консервативных политиков. После отъезда Горбачева в Фарос на отдых в правительстве начали готовить заговор, который должен был вернуть полноценную власть КПСС и центру, и не дать республикам получить независимость.

Во главе путчистов формально встал вице-президент СССР Геннадий Янаев. На самом деле эту инициативу историки называют «коллегиальной». Как это было?

19 августа 1991 года советский народ из утреннего выпуска теленовостей узнал об образовании Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). Было объявлено, что президент страны Михаил Горбачев болен и исполнение его обязанностей взял на себя вице-президент Геннадий Янаев – председатель ГКЧП. Горбачев был задержан в Форосе на даче, в стране наступило нечто, похожее на панику.

В Москву, между тем, входила бронетехника. Колонны из БТР и танков послушно останавливались на красный. Дикторы телевидения каждый час передавали документы ГКЧП, после чего по телевизору показывали «Лебединое озеро». Это начало походить на фарс.

«Я вышел из коммунистической партии во время августовского путча. Я тогда был заместителем председателя Первомайского райисполкома и сказал секретарю парторганизации, что выхожу из партии, потому что не хочу быть членом партии, которая лжет. Конечно, собрались члены парторганизации, меня всячески отговаривали, но, несмотря на это, я вышел из компартии. Кстати, когда путч провалился, объявили, что вся парторганизация вышла из партии по главе с председателем райисполкома»,- вспоминает то смутное время Алмазбек Атамбаев, нынешний Президент КР.

Борис Ельцин (к тому времени – уже президент РСФСР) стягивал к Белому дому соратников для отпора хунте. Сами же члены советского руководства отсиживались, словно чего-то выжидая. Пресс-конференция, которую члены ГКЧП дали вечером, ясности не добавила. Наоборот, вызвала смешки по поводу трясущихся рук Янаева.

20-го августа стало ясно: ГКЧП проигрывает Ельцину, который собрал у «Белого дома» митинг для защиты незаконно отстраненного от власти Горбачева. В ночь на 21-е в туннеле на Садовом кольце погибли под гусеницами трое парней, пытавшихся остановить бронетехнику, а днем из Фороса был вызволен Горбачев. Затем последовали аресты российской прокуратурой членов ГКЧП и тех руководителей, кто его активно поддерживал.

В итоге, в камерах следственного изолятора «Матросская тишина» оказались: вице-президент СССР Янаев, премьер Павлов, министр обороны Язов, глава КГБ СССР Крючков, зам.председателя Совета обороны Бакланов, председатель Ассоциации государственных предприятий промышленности, транспорта и связи Тизяков, председатель Агропромышленного союза и председатель колхоза Стародубцев и многие другие. Через пару дней к ним присоединился председатель Верховного Совета СССР Лукьянов, который не входил в комитет и его не поддерживал. Всем им российский прокурор Валентин Степанков инкриминировал «измену Родине». В 1994 году все они будут амнистированы. А тогда, летом 91-го до ликвидации СССР оставалось всего 4 месяца. Путч продлился всего три дня, но стал точкой невозврата для огромной страны.

Занавес. СССР больше нет…

Как бы то ни было, еще в марте 1991 Борис Ельцин заявлял по поводу референдума о целостности Союза: «Как бы ни закончился референдум, Союз не развалится. Не надо пугать людей! Не надо сеять панику в этом плане!». 17 марта 1991 за сохранение «обновленного Союза» на референдуме высказалось большинство жителей огромной страны. Однако за путчем ГКЧП последовало лавинообразное провозглашение независимости на Украине, в Белоруссии, в Армении, в Латвии, в Литве, в Эстонии, в Азербайджане, в Молдавии, в Узбекистане, в Таджикистане и в Киргизии, у большинства пока с формулировкой «в составе СССР». Уже 31 августа 1991 года Кыргызстан стал независимым государством – именно в таком виде.

«Мы получили независимость, за которую не боролись. Я думаю, это справедливо для большинства союзных республик, исключая Прибалтику, конечно. Для всех среднеазиатских республик это оказалось неожиданностью. Казалось, что в отрыве от Москвы, в отрыве от России, в общем-то, нам трудно будет, потому что экономика была в катастрофическом состоянии, и цели, чтобы бороться за независимость не было, ни у кого не было», - это вновь слова Аскара Акаева.

А 8 декабря 1991 года главами трех республик (Борисом Ельциным от РСФСР, Станиславом Шушкевичем от Белоруссии и Леонидом Кравчуком от Украины) было подписано Беловежское соглашение, ознаменовавшее прекращение существования СССР и одновременное создание Союза независимых государств.

Политический обозреватель из Литвы Чесловас Ишкаускас, знаменитый многочисленными исследованиями на тему распада СССР и жизни постсоветских республик, пишет: «Председатель Верховного Совета Белоруссии Шушкевич пытался склонить известного левыми взглядами лидера Украины сохранить хоть какой-то вариант союза, но тот отказался ехать в Москву для встречи с Ельциным – отношения двух лидеров были неважными. Тогда страстного охотника Леонида Кравчука решили зазвать в Беловежскую пущу под предлогом охоты на зубра. Ход удался.

Шушкевич в своих воспоминаниях отмечал, что распад СССР назревал, но до встречи в резиденции Вискули вопрос о необходимости констатировать распада Союза не стоял, что толчком стал августовский путч 1991 года. В Беловежскую пущу не приехал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, которому, как утверждают аналитики, Горбачев за неприсоединение к заговору по расчленению СССР обещал пост премьера. Но развод состоялся все равно».

Акаев на «сходку» не позвали. Его вес на политическом советском Олимпе был слишком мал. Вот так началась наша собственная история. Каждый из нас хранит эти годы в памяти, каждому есть, что порассказать о реакции рядовых граждан на эти сумасшедшие события, ГКЧП и Беловежскую «сходку».

Вот рассказывает бывшая наша соотечественница Татьяна Грачева: «Я очень хорошо помню, как узнала о развале Советского Союза. Мы с мамой шли по магазину и она мне сказала, что СССР распался. Я тогда поняла, что в отдел игрушек мы уж точно не зайдем, и стало немного страшно за все сразу, и за солнце в том числе. Я спрашивала, что будет дальше, мама говорила, что не знает, и что ничего хорошего… Перемены, это как переезд на новую квартиру, они заставляют расстаться с глупостями и старыми вещами».

А вот воспоминания медиа-эксперта, общественницы Назиры Раимкуловой: «Я мало что понимала. Отец, старый партийный работник, инженер – энергетик, парторг цеха проработавший на заводе им. В. И. Ленина более двадцати лет, мрачно говорит, что теперь непонятно кому верить. Первый президент Акаев за демократические реформы, значит ли это, что все, что было сделано до этого зря? А как же коммунизм? Это крах. Это ломка целой системы, работавшей семьдесят лет. Отец был растерян. Он не знал, что будет завтра и можно ли верить, что новая система даст будущее. Я хорошо помню, как мой отец всегда бережно хранил свой партийный билет. Как клал его вместе с книжкой с членскими взносами на верхнюю полку шифоньера. Как каждый раз на 1 мая выходил вместе со мной на парад с транспарантами и шарами. 1991 год принес в его жизнь сумятицу. Мне было жаль отца. Тогда мне казалось, что и нашему будущему нет дороги. Что делать дальше? Куда двигаться? С экрана дружелюбно улыбался Акаев, который говорил о необходимости такого исторического шага».

Хорошо помню свои собственные ощущения. Страха не было. Было впечатление, что тот самый «ветер перемен», о котором пела группа Scorpions, наконец, подул с ураганной силой. Это было волнующе и… весело. Надежда на какие-то туманные, но обязательно радужные перспективы плескалась в душе, как играющая форель. А вот советская действительность безвозвратно уходила в историю. Большинство из нас, что греха таить, были этому безумно рады. Кто-то поменял свою позицию на этот счет, а кто-то остался при своем. В любом случае нивелировать влияние советского периода на развитие нашей страны так же нелепо, как отрицать вращение Земли вокруг Солнца.

Всенародные выборы президента уже независимого Кыргызстана состоялись 12 октября 1991 года, Акаев выиграл их легко и уверенно. Впереди ждал титанический труд – поднимать страну. Старт Аскара Акаева у руля государства был скорее успешным, чем провальным, хотя и это ставится под вопрос многими историками сегодня. Однако всем теориям – свое время.

25 декабря 1991 года независимость Кыргызстана признали США, позже Россия, Китай и другие страны.

Экономика. Начало развала

На момент распада Союза экономическое положение республики было довольно благополучным. В советский период, когда Киргизия входила в Среднеазиатский экономический район, ведущими отраслями были горнодобывающая, машиностроительная, легкая и пищевая промышленность. Уголь, нефть и газ добывали на юго-западе республики. В Киргизии в рамках общесоюзной производственной цепи производились детали, металлорежущие станки и автоматические линии, электротехнические изделия, приборы и товары народного потребления. И даже торпеды для Военно-морского флота СССР. 42 мощных завода давали сотни тысяч рабочих мест. Была необычайно развита цветная металлургия (добыча и обогащение ртутных, сурьмяных, свинцово-цинковых руд, производство ртути, сурьмы). Легкая промышленность была представлена хлопкоочистительными, текстильными (ткани и трикотажные изделия не было нужды завозить из Китая), а также кожевенно-обувными, швейными и ковроткацкими фабриками. 20 с лишним крепких фабрик работали в стране. Развитая сеть сельхозперерабатывающих предприятий и заводов, производящих стройматериалы, дополняли картину. В итоге доля промышленности в экономике Киргизской ССР выросла до 56% за советский период.

1991 год был знаковым для экономики. 20 декабря 1991 года Верховный Совет принял закон о приватизации, а для его реализации был создан Государственный комитет по имуществу. В этом же году правительство республики приняло решение распустить колхозы и совхозы и передать имущество, находящееся в их ведении: скот, технику, земли, - труженикам. Вместо них были созданы частные крестьянские, фермерские хозяйства. Чтобы поддержать их, государство предусматривало специальные льготные кредиты. Всего на развитие сельского хозяйства в 1992-1998 годах было выделено 234 миллиона 117 тысяч долларов США. Однако далее последовал неконтролируемый спад.

Из 10 миллионов овец в 1991 году к 1995 году осталось всего 4,5 миллиона, а потом и того меньше с каждым годом. Не достались крестьянам выделенные сельскому хозяйству кредиты: их также прибрали к рукам разного рода руководители и чиновники.

Вследствие дефицита ресурсов, инфляции и плохой организации труда национальный доход снизился в 1992 на 26% по сравнению с 1991, промышленное производство упало на 27%, а сельскохозяйственное – на 14%.

В эти годы республика пережила деиндустриализацию и большой даже по среднеазиатским меркам спад: ВВП Кыргызстана в 1991 - 2001 годах сократился в 10,35 раз.

Рождение «Дордоя»

Самой собой, развал Союза сопровождался распадом экономических связей. Острое сокращение производства и доходов совпало с резким ростом количества людей, достигших черты бедности (более 50% населения), неравенством, гиперинфляцией. До введения сома было еще почти 2 года. Торговые операции за пределами магазинов стали часто проводиться в долларах, потому что советский рубль обесценивался катастрофически. Рабочим перестали выплачивать зарплаты деньгами, а рассчитывались раз в 3-4 месяца пластмассовыми чайниками, примусами и даже банками кофе. В то время самыми зажиточными гражданами стали «челноки», которых до этого презрительно называли «спекулянтами». Вчерашние учителя, врачи и ученые ринулись за товаром во все стороны.

7 декабря 1991 года на городской окраине открылся новый базар. Поначалу это был заросший бурьяном пустырь в 10 га. Его очистили и поставили несколько металлических прилавков, но многие торговали прямо на земле или с машин. Позже территорию обнесли забором и шустрые молодые ребята, спортивного телосложения взимали плату с каждого покупателя и продавца за вход на территорию.

Аскар Салымбеков, президент ассоциации «Дордой», вспоминает: «Все началось с предоставления услуг торгующим. На тот момент в Бишкеке не было такого универсального рынка. Мы создали такой рынок и постоянно улучшали условия для предпринимателей».

С тех пор на рынке «Дордой» нашли место работы не одна сотня тысяч кыргызстанцев.

Председатель профсоюза предпринимателей ТРК «Дордой» Дамира Долоталиева вспоминает: «Я пошла торговать на «Дордой», когда поняла, что моей зарплаты – зарплаты заведующей поликлиники Кара-Балты в 700 сомов, и зарплаты мужа врача-венеролога в 550 сомов, не хватит, чтобы прокормить троих дочерей. Тогда я взяла клетчатую сумку и продала первую в жизни кожаную куртку. Мне было стыдно, я не скрываю. Было очень тяжело, и зимой, и летом, и в жару, и в холод, сначала лететь за товаром, а потом торговать в контейнере. Но я была не одна. Тысячи женщин занялись «челночным» бизнесом, чтобы прокормить свои семьи. Тяжести на себе таскали, сутками не спали, переживали за товар. Это мы государство научили, как растамаживать товар, как считать налоги, как следить за порядком».

Самые мощные экономические и социальные потрясения пришлись на годы, следующие за 1991. На старте, конечно, надежд и иллюзий было больше. Но бесценный опыт понимания, который получили кыргызстанцы в тот год, трудно переоценить.

Надо сказать, что сравнить тот продолжительный и глубокий кризис, слом систем, как политико-экономической, так и социальной, мировоззренческой с сегодняшними трудностями просто невозможно. А мы ведь не просто пережили те времена, а выстояли, осмыслили и научились созидать за эти годы. Как минимум, свою собственную жизнь.

  Светлана Бегунова

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям