Неспортивная агрессия

09:37, 21 Декабря 2015

«Что же происходит с нашими детьми и с нашей страной?» - этим вопросом задается все больше людей, заглядывающих в новостные хроники. Только в республиканском училище олимпийского резерва за год – несколько вопиющих инцидентов. Драки и поножовщина в школах стали едва ли не нормой. Что толкает детей на чудовищные поступки?

Можно, конечно, поговорить о тенденции в целом. Но куда эффективнее проследить историю и нынешнее положение дел в одном конкретном учебном заведении. Училище олимпийского резерва всегда было в фокусе пристального внимания общественного внимания.

Привет из прошлого?

«Инкуб». Так в народе называли интернат, наводивший ужас на весь Фрунзе-Бишкек в последние годы существования СССР и, главное, в лихие девяностые. Откуда такое странное, почти мистическое название? К мифическому существу, имеющему бессмертие и непреодолимую привлекательность, в нашем случае это название не имеет никакого отношения. Просто воспитанники интерната, рыскавшие по городу в одинаковых спортивных костюмах, быстро получили от обывателей прозвище «инкубаторские». Оттуда и «Инкуб».

Прославились «инкубовцы» даже не драками и полуспортивной романтикой. В РУОР ковались кадры для... бандитских группировок. Практически все «золотые» составы не олимпийских команд, увы, а ОПГ, державших, по сути, власть в Кыргызстане долгие годы, были представлены выпускниками РУОР. Позже их стали называть «мантыкулаки» - за сломанные уши, похожие на соответствующее блюдо национальной кухни, манты.

Это слово произносилось с ненавистью, потому что любой владелец бизнеса имел несчастье быть знакомым со спортивным талантом молодых бандитов. То были, конечно, лихие годы, такое положение вещей было характерно для всего бывшего Союза. Но, в отличие от той же Москвы, в Бишкеке бандиты не спешили цивилизовываться, надевая вместо спортивных костюмов красные пиджаки. Небезызвестный Рыспек Акматбаев тоже удерживал свое влияние в стране при помощи обученных в интернате спортсменов. А его трагическая история закончилась не так давно, как нам всем известно. В маленькой и, к сожалению, бедной стране Кыргызстане бандитам негде было массово «заработать» на роллс-ройсы и первоначальный капитал для заводов и холдингов. Большая часть из выпусков 1988-1998 годов полегла в бандитских разборках, некоторые вырвались из криминальной среды и стали уважаемыми людьми, юность свою вспоминают с содроганием. Будем ли мы перечислять имена? Нет, не будем.

О порядках тех времен внутри интерната рассказывают ужасные, невероятные вещи. Преподаватели, кроме тренеров по контактным видам спорта (а ку нас это разные виды борьбы), были совершенно бесправны. Некоторые руководители заведения и тренеры не стеснялись возглавлять группировки рэкетиров и покушались на кого угодно, без оглядки на закон и должность. Зачастую девочки-гимнастки, учившиеся в училище, были еще более бесправны, чем преподаватели, и «обслуживали» «элиту» – тренеров и спортсменов. Те, что послабее характером – не только элиту. Да, в том самом смысле, вы все абсолютно правильно поняли. Статистика самоубийств тщательно скрывалась, а была она просто ошеломляющей.

Воспитанники, прибывшие из регионов, из неблагополучных семей, ненавидели редких городских ребят, попавших в интернат. Им доставалось по полной. Хотя, если речь шла о «чести мундира» (то есть, если кто-то из посторонних поколотил «инкубовца», независимо от места его прописки), расправа была однозначной и чудовищной. РУОР боялись все. Даже депутаты. Сама атмосфера в учебном заведении была таковой, что на спортивные успехи никто, кроме редких и особых ребят, не ориентировался. По сути, это была кузница кадров для ОПГ, спорт в данном конкретном случае не спасал от криминала, а делал эту стезю для ребят неизбежной. Потом времена немного изменились, сдвинулись «центры силы» в преступном мире, а кроме того появилось огромное количество секций и школ, где молодых ребят учили безжалостно бить без всякого стеснения. Слава «Инкуба» несколько увяла. Сейчас мы, похоже, наблюдаем «возрождение». Несколько лет назад «инкубовцы», кстати, избили директора заведения, и вообще брожение и публичные не прекращаются все это время.

Новейшая история

16 сентября текущего года поздним вечером «олимпийцы» устроили драку на улице с другими школьниками. 6 человек были доставлены в больницу, у троих из них – серьезные ножевые раны. Дрались около 20 человек, учащиеся 10-11 классов школ № 38 и республиканского училища олимпийского резерва.

20 октября уже несколько десятков воспитанников спортучилища явились в 38 школу и устроили там настоящее побоище – с битьем стекол, поножовщиной, пострадавшие (а их оказалось больше десятка) в тяжелом состоянии попали в реанимацию. 47 руоровцев были задержаны милицией.

В правительстве было принято решение приостановить деятельность училища до 9 ноября, уволить директора Муратбека Кыбраева, провести проверку, служебное расследование, а затем начать реформу в учреждении. Сейчас исполнение обязанностей директора возложено на Айнуру Шакиралиеву, которая по иронии судьбы была одно время завучем в школе № 38.

«Это вопиющие случаи, и мы этого так не оставим. Больше подобное не повторится, мы проведем тщательнейшую проверку, которая не ограничится одним месяцем, мы пресечем деструктивную деятельность, откуда бы она ни исходила», - говорят в Минобразе.

Некоторые воспитанники, кстати говоря, болтаются без дела по сей день. Результат – еще несколько локальных мелких драки с их участием. Вроде бы только мелких. То ли остались без «лидера», то ли до былого размаха не доросли, то ли мы, журналисты, слишком мало знаем.

Конфликт с 38 школой-гимназией у РУОР, кстати, очень давний. В 2009 году гимназисты взяли в «осаду» здание училища, забросав его  камнями. Потом последовало несколько страшных драк. Самая ужасная – в 2011 году, тоже с пострадавшими. Бывший в те времена директором спортивной школы олимпийского резерва Толосун Ысыралиев, доказывает журналистам, что дети просто были «слишком эмоциональны». «У меня учились хорошие ребята. И если они и напали на школу, то только потому, что их спровоцировали» - неоднократно повторял он. Злые языки поговаривают, что он до смерти боялся своих воспитанников.

Власти попытались что-то предпринять, как-то исправить ситуацию. Тогда казалось, что все улеглось. Но, как мы видим, смена руководства не помогла. Муратбек Кыбраев тоже не справился.

Пошли разговоры о том, чтобы прикрыть заведение вообще. С другой стороны приостановление деятельности училища, пусть на время, породило аналогию с сосновским интернатом, о котором мы рассказывали в прошлых номерах. Это вызвало у определенной части бишкекчан вопрос: а не многовато ли учебных заведений прикрывается в Кыргызстане? Некоторые начинают громко жалеть отчисленных после инцидента воспитанников, одаренных спортсменов, для которых интернат был гарантией от криминала. Однако из истории вопроса мы видим, до какой степени неоднозначна эта ситуация.

Комментировать роль Ысыраливева и Кыбраева в этой истории рано, воздержимся от этого до окончания всех проверок и расследований.

Воспитанники РУОР анонимно рассказывают, что в училище, откуда, к слову, ученики по-прежнему уезжают домой только на выходные, все так же царит невыносимая дедовщина и варварский закон первобытных джунглей. Октябрьский «визит» в 38 школу был местью за то, что после сентябрьской драки ученики 38 школы назвали учителям фамилии зачинщиков. Холодным оружием умеют пользоваться почти все старшеклассники, а спортивной дисциплины, которая оправдывала бы это умение, само собой разумеется, в училище не преподают. Одним словом, ШБР (школа бандитского резерва) по-прежнему в действии.

«Ну конечно, у нас – дети из неблагополучных семей, из регионов. К тому же самые сильные, самые настойчивые. Они – отражение всего нашего общества. При состоянии нашего общества, при отсутствии идеологии, при общей тревожности, при туманных перспективах какого поведения вы от них ждали? Разве у нас сейчас снова правило «кто сильнее, тот прав» не действует повсеместно? Подростки только проявили эту тенденцию, сделали ее слишком весомой, заметной. Их жаль. Их очень жаль. Хотелось бы воспитывать белых пушистых. Но их нет. С другой стороны, их жертв жаль гораздо больше», - говорят педагоги спортивного училища. Многие из них, кстати, готовятся бесповоротно поменять работу, не дожидаясь результатов реформы учреждения.

В госагентстве физкультуры и спорта сообщают, что РУОР преобразуют в специализированную спортивную школу для одаренных детей. Здесь будут учиться ученики 7-11-х классов, а 1-3-е курсы переведут в колледж при Кыргызской госакадемии физической культуры и спорта.


Вместо эпилога

Что делать в этой ситуации – вопрос однозначно гамлетовский. Никто на него исчерпывающе сейчас не ответит. Одно очевидно – внимание государственных органов, особенно образовательных и спортивных, к училищу олимпийского резерва должно быть не просто повышенным, а пристальным. И не один год. А что же делать обывателям, которым достается по полной программе от соседства с учреждением?

«Считается, что потенциального агрессора можно смягчить попыткой создать взаимопонимание, например, вызывая у него сочувствие, но иного это только стимулирует. Другой вариант – рассмешить. Еще вариант - неожиданное, нелепое поведение. Начать как-то странно двигаться, говорить чушь, прыгать, орать и пр. Явно выпендрежных истериков часто останавливает резкий окрик, контругроза. А вообще-то, как говорится, если у вас быстрые руки – надо бить, а если ноги – бежать», - говорит известный на просторах СНГ психиатр Виктор Ханыков, спец по агрессивным подросткам и юношам. Однако крепкие руки против группы тренированных спортсменов не помогут. Так что тренируем ноги. Увы. Пока средства получше нет.

Айгуль Токобаева 

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям