"Азбука кино" - З – «ЗАВЕЩАНИЕ ОТЦА»

13:41, 18 Августа

Отзывы:

«Я посмотрела фильм «Завещание отца» - очень интересно было «понюхать атмосферу кыргызской провинциальной жизни. Простой, поэтический сюжет - в очень медленном темпе», - Анна Гереб, кинокритик из Венгрии.

«Картина «Завещание отца» («Атанын Керээзи») высоко поднимает планку для всех кыргызских режиссеров и сценаристов, а также актеров. Иман Мукул, Бакыт Мукул, Таалайбек Касенов - браво! Эта гениальная работа двух режиссеров заставит вас пережить и переосмыслить многое, восхитит и глубоко тронет», - Эльнура Осмоналиева, режиссер из Кыргызстана.

Картина «Завещание отца» удостоилась Главного приза «Золотой зенит» в секции «Первых фильмов» на Сороковом Международном кинофестивале в Монреале, который состоялся в августе-сентябре 2016 года.

Информация о фильме «Завещание отца»:

Авторы сценария и режиссеры-постановщики - Бакыт Мукул и Дастан Жапар уулу 

Оператор-постановщик - Акжол Бекболотов

Художник-постановщик – Урмат Осмоев

В ролях: Иман Мукул, Марат Алышпаев, Тынара Абдразаева, Бакыт Мукул и другие

Производство: НК «Кыргызфильм» им. Т. Океева и студия «Элфилм», 112 мин., 2016 

Дом как форпост семьи

Многие соотечественники, в разные годы покинувшие Кыргызстан, рано или поздно задумываются, где они будут похоронены. У некоторых возникает сильное желание обрести последнее пристанище на родине. Эта тема является сюжетообразующей в картине «Завещание отца», которую сняли два режиссера: Бакыт Мукул и Дастан Жапар уулу. В главной роли Азата – Иман Мукул, выпускник Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой в Санкт-Петербурге, Россия.

Азат – главный герой фильма, американец кыргызского происхождения, который в одиннадцатилетнем возрасте уехал с родителями в США. Через пятнадцать лет Азат возвращается в Кыргызстан, чтобы исполнить завещание покойного отца – предать его прах родной земле. Задача осложняется тем, что отец героя – Мурат - еще до отъезда за границу занял у многих сельчан деньги и не вернул их.

Сын принял непопулярное для семьи (матери и сестры) решение – поехать в Кыргызстан и попросить прощения у всех, кого незаслуженно обидел отец, расплатиться со всеми долгами и только потом приступить к основной миссии своей поездки – начать разговор со старейшинами о захоронении праха. (Дело в том, что в настоящее время кремация тела в Кыргызстане на законодательном уровне не разрешена, хотя в Бронзовом веке на территории Кыргызстана, в Таласской долине, например, в ритуале захоронения преобладало трупосожжение.)

Медитативный в прологе темпоритм картины соответствует внутреннему эмоциональному состоянию героя. С одной стороны, он уверен в себе, потому что четко видит цель своего визита в Кыргызстан. Сосредоточен, немногословен, ведет себя тактично, чувствуется хорошее воспитание. С другой стороны, Азат в своей родной стране пока не имеет поддержки, он без точки опоры, односельчане смотрят на него так, словно он прилетел с другой планеты, а кредиторы даже смотреть не хотят. Стереотипно мыслящие ровесники задают наивные вопросы. Азат понимает, что до поры до времени он не должен никому здесь говорить о кончине отца. Сначала надо восстановить отцово реноме, чтобы сельчане не отворачивались при встречах, чтобы они простили Мурата.

Иман Мукул: «Когда я читал сценарий, то обратил внимание, что Азат в детстве был непослушным мальчиком, я бы сказал – был холериком, а жизнь его так ударила, что все в себе начал держать. Он весь сконцентрирован на своей миссии. Это во-первых, а во-вторых, он не знает нашу культуру, традиций народа, хорошо не знает языка, кстати, я старался говорить на кыргызском с акцентом. Приехал в свою страну и оказался чужим в ней. В процессе погружения в образ я также изменил походку. Перевоплощаться было трудно, потому что я сам холерик, а предстояло играть более меланхоличного человека».

Когда Азат в арендованной в Бишкеке машине мчится в родное село, то на этом отрезке пути он хорошо знает конечную остановку – это отчий дом. Но, как говорит ему близкий друг отца: «Вы ж уехали скрытно, никому ничего не сказав, вот и дом ваш остался без присмотра». Да, дом в жутком состоянии, он почти разрушен, ветка плодового дерева проникла в окно и разрослась до огромных размеров внутри дома, электричества нет, стекла в окнах разбиты. Но это дом, место, где герой в любое время может уединиться.

На фото: Дастан Жапар уулу и Бакыт Мукул с "Золотым Зенитом"

Иман Мукул: «Когда по ходу развития сюжета – заканчивался ремонт заброшенного дома семьи Азата - я подумал: «А ведь дом – это и есть все». Дом никогда не бросит, он всегда будет ждать. Я хотел бы еще добавить по поводу роли. Слышал, что говорили, что я статичен в образе. Но это еще ведь зависит от стиля картины, камера на протяжении всего фильма статична, я еще подумал: если буду немного эмоционален, сильно нервничать или проявлять агрессию, то это будет совсем другое решение моей актерской задачи. А откуда возникла идея с единой линией? В балете ведь тоже важно сохранить свою линию, свой характер, свой образ – мне кажется, что это очень важно. Единственный раз Азат срывается в сцене встречи с дядей Чоро. До этого эпизода он был сдержан, немногословен, хотя люди, с которыми он встречался и представлялся как сын того самого Мурата, резко, грубо отвечали ему. У Азата копились эмоции, и, наконец, в сцене с дядей Чоро происходит вспышка…»

Азату тяжело постоянно сталкиваться с недоброжелательным отношением односельчан, и последней каплей становится поведение дяди Чоро, который самовольно зашел в его дом, не поздоровался при встрече и высказал претензии, адресованные отцу Азата, но выслушал их - сын, который, казалось бы, в данной ситуации совсем не причем. Вот почему у Азата не выдерживают нервы и он срывается. В 1935 году Сталин сказал: «Сын за отца не отвечает…» (газета «Правда», 04.12.1935), но в этой картине сын готов ответить за отца, он поэтому приехал в Кыргызстан, а загодя, еще в США, продал машину, собрал деньги, чтобы расплатиться с долгами отца, и самое главное – выполнить последнюю волю родителя – похоронить его на родине.

Дом – это форпост семьи Азата и всех родственников. Азат покинет родное село, и дядя Чоро уедет в Россию на заработки. Но в любом случае они рано или поздно вернутся домой, и важно, что их дом будет стоять на месте.

Азат выплатит все долги, возобновит общение со всеми товарищами отца, старейшины и молдо дадут разрешение на захоронение праха. С дядей Чоро наладит отношения. Но дядя Чоро спешит на рейс, он улетает, скорее всего, в Россию. Зато теперь есть основания надеяться, что дом не останется без присмотра.

В «Завещании отца» представлен молодой человек нового поколения, иного мышления. Это серьезный, целеустремленный юноша, который сначала думает, прежде чем что-то сказать или сделать. Молодой человек, который верен памяти отца. Ценой неимоверного эмоционального напряжения ему удается по пунктам выполнить задачу по восстановлению прав отца на добрую память в родном селе.

На фото: Дастан Жапар Уулу с призом МКФ в Индии

Дастан Жапар Уулу, сорежиссер-постановщик фильма «Завещание отца»: «В нашей картине есть надежда»

- Как возник замысел картины?

- Несколько лет назад, вернувшись в родное село Карагыз (прежнее название Пионер) в Ак-Суйском районе Иссык-Кульской области, обратил внимание, что соседский дом заброшен. Я воспринял это как мини-катастрофу, потому что помню, какой это был шикарный дом, хозяин был добрым, интеллигентным и успешным человеком. Дети жили в городе. В его саду росли самые сладкие яблоки и абрикосы, во всяком случае, так казалось мне и моим друзьям, хотя и у нас были свои сады с фруктовыми деревьями. Мы с друзьями восхищались этим домом, этим садом, украдкой срывали абрикосы и яблоки, хотя хозяин и гонял нас. А тут я увидел, что весь сад соседа вырублен, забор разрушен и разобран, остался только дом с забитыми окнами. Во дворе я увидел жеребенка, который, как мне показалось, тосковал по хозяину. Я сфотографировал его и потом показал сорежиссеру Бакыту Мукулу. Он одобрил идею введения в канву фильма образ одинокой лошади, которая не покидает пространство заброшенного дома. А сам заброшенный дом стал толчком для написания сценария.

- Одним из самых ярких и в то же время грустных образов-символов в вашей картине является раскидистая, но увядшая яблоневая ветвь с засохшими плодами, каким-то чудом проникшая в одну из комнат дома через разбитое окно. Эта ветвь словно надеялась найти человека в доме, чтобы он вкусил ароматных яблок. Но в доме никого не было, сочные плоды некому было есть, они просто засохли…

- Мы специально ввели образ засохшей яблоневой ветви, чтобы показать, что в доме нет хозяина, некому ухаживать за садом и хозяйством в целом.

- А как возникла сама история?

- Мы долго искали финансирование. Один из несостоявшихся спонсоров посоветовал нам удешевить проект. Я тогда подумал, что в этом случае у нас должна быть сильная история. За три дня я придумал основу сюжета и рассказал Бакыту Мукулу: «Некий человек после долгого отсутствия возвращается в родное село и обнаруживает, что его дом практически разрушен. Мукулу идея понравилась. Он сказал, что фундамент есть, но больше ничего нет, никакого действия, ничего не происходит. И мы еще три дня обсуждали, думали над развитием сюжета. Как-то вдруг пришла идея с прахом, что молодой человек привозит из-за рубежа прах отца, чтобы похоронить на родине. Бакыт-байке застыл на месте, а потом похлопал меня по плечу и сказал: «Все, нам больше ничего не надо придумывать. Мы должны идти за основой нашей истории и развивать ее». В течение месяца мы работали над сюжетом, и в процессе усиления драматического начала истории мы «испортили репутацию» отцу героя, для односельчан он стал плохим человеком. Лелея мечту стать успешным бизнесменом, он назанимал у односельчан денег, но не смог реализовать свои планы. Уехал за рубеж, оставшись крупным должником. Сын его возвращается, чтобы расплатиться с долгами отца, тем самым желая вернуть ему доброе имя и, наконец, захоронить его прах.

- А как вы с Бакытом Мукулом начали работать вместе? У вас большая разница в возрасте – более двадцати лет (!), вы принадлежите разным поколениям.

- Мы вместе начали работать еще над нашей первой полнометражной картиной «Акбас», нас тогда было трое: писатель Маяк Мамытов, артист Бакыт Мукул и я – профессиональный кинооператор. Уже тогда нас с Мамытовым впечатлило видение Бакыта-байке. В период работы над сценарием фильма «Акбас» на нас не давили скрепы наших основных профессий, мы были свободны в своих творческих поисках. В процессе этой работы я заметил, что Бакыт Мукул хорошо обдумывает ситуации и истории, придумывает отличные сюжетные ходы. И, как оказалось, он тоже во мне увидел те же самые навыки. У нас совпадали идеи, направления, жизненные ценности, поэтому мы начали вместе работать. А в процессе съемок и монтажа первого фильма мы хорошо узнали друг друга в человеческом плане, и после завершения производства картины «Акбас» мы продолжили сотрудничество.

На фото: Иман Мукул с председателем жюри МКФ в Чебоксарах Марком Рудинштейном

- Вы планировали успех фильма «Завещание отца»?

- Да, мы верили в успех, потому что любили нашу историю. Но понимали, что должны были ее достойно снять.

- Помните, когда мы с казахским киноведом Гульнарой Абикеевой смотрели рабочую версию фильма, без музыки, вы с Мукулом говорили, что музыка пишется, уже есть несколько вариантов лейтмотивов, но вам обоим не нравится. Мы с Абикеевой сказали, что без музыки фильм смотрится на одном дыхании, даже не замечаешь ее отсутствие. И посоветовали подумать над вариантом – оставить как есть, без музыки. И фильм без музыкального сопровождения действительно ничего не потерял. С другой стороны, некоторым моим коллегам – критикам из разных стран, да и некоторым нашим отечественным кинематографистам – кажется, что начало затянуто. Когда я смотрела повторно ваш фильм, то тоже поддавалась искушению дать вам совет: «Хорошо бы начало, всю предысторию с затянувшимся путешествием героя из аэропорта «Манас» в родное село – отрезать. И начать с эпизода, когда герой спит в машине, которую буквально «облепили» сельские детишки, пытаясь понять, кто же сидит в ней».

Скажите, как бы вы поступили сегодня, выслушав всех критиков, оставили как есть или, как когда-то советовал писатель Юрий Трифонов молодым драматургам – «обрубили» бы прелюдию и начали с кульминации?

- Это кажется легко – отрезать прелюдию. Но когда мы работали над началом фильма, то закладывали в него много важной информации. Это одобрил и покойный ныне главный редактор киностудии «Кыргызфильм» Талип Ибраимов. Он сказал важную вещь: «Герой должен ехать долго. Потому что для юного героя – это путь длиною в жизнь. Это надо подчеркнуть». Он даже хотел оставить еще несколько проездов, которые мы в конце концов убрали.

- Вы часто ездите на фестивали, представляете картину. Как зрители в разных странах воспринимают ее, что говорят?

- В Минске на фестивале «Листопад» зрители покупают билеты, чтобы просмотреть все конкурсные фильмы. На нашем показе было много зрителей. И когда фильм закончился, люди стали аплодировать, а одна женщина крикнула «Браво!». А с некоторых фильмов люди уходили, потому что они были депрессивные. Арт-директор «Листопада» Игорь Сукманов сказал мне: «Я включил ваш фильм в конкурс, потому что в нем есть надежда». После показа одна зрительница подошла ко мне и долго держала мою руку и не отпускала. Она сказала: «В этом году у меня умер отец. Просмотрев ваш фильм, я получила сильное эмоциональное потрясение». На фестивале в Казани многие зрители подходили ко мне и выражали признательность за фильм. На фестивале в Индии была такая же реакция, зрители выходили из кинозала и благодарили за фильм. Меня удивило, что наши проблемы понятны и близки людям из далеких стран. Если история достоверная, если история затрагивает проблемы простых людей, которые в принципе похожи для всех граждан мира, то она всегда найдет отклик в сердцах зрителей в разных странах.

Гульбара Толомушова, киновед

Награды фильма:

1. Главный приз МКФ в Монреале, Канада, 2016

2. Победитель Национальной кинопремии «Тулпар» (Казахстан) в номинации «Лучший фильм Центральной Азии», 2016

3. Приз таджикских критиков на МКФ «Дидор», Таджикистан, 2016

4. Главный приз на МКФ в Бенгалоре, Индия, 2017

5. Главный приз на МКФ «Бодхисатва», Индия, 2017

6. Главный приз МКФ в Чебоксарах, Россия, 2017

7. Фильм получил семь статуэток «Ак Илбирс» на торжественной церемонии вручения Национальной кинопремии 15 апреля 2017 года за фильмы снятые в 2016 году

8. Режиссеру Бакыту Мукулу за создание фильма «Завещание отца» присвоено почетное звание Заслуженный артист КР

9. Режиссеру Дастану Жапар Уулу за создание фильма «Завещание отца» вручена Почетная грамота КР

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям