Кыргызча

Батыр с монгольским разрезом глаз

09:00, 13 Ноября 2015

Только ради всего святого, пусть не обижаются на меня обитатели бишкекских улиц с такими кондовыми названиями, как Древесная, Лесная, Веселая. Так уж вам карты легли, что поделаешь…

Зато другим горожанам выпала честь жить на столичных магистралях, названных в честь по–настоящему великих личностей, оставивших неизгладимый след в истории своих стран и от которых зависели судьбы миллионов людей. Согласитесь, этим можно гордиться!

На страницах «Новых лиц» мы уже рассказывали о двух гранд-персонах, имена которых носят наши оживленные проспекты. Это китаец Дэн Сяопин и индус Махатма Ганди. Теперь настал черед повести еще об одном знатном представителе Азии – монголе по имени Сухэ Батор. Одноименная улица связывает 5, 6 и 7 микрорайоны Бишкека.

Мумия возвращается

Про такой исконно азиатский, грубо отесанный тип лица в шутку говорят: у него даже не разрез глаз, а два ножевых ранения! Лысый, кряжистый и волевой сын великой степи был талантливым воякой. Прирожденный кавалерист, он отчаянно бросался в атаки, разрубал супостатов шашкой до седла, нанизывал врагов на копья, словно шашлык на шампур. Его боялись и почитали, уважали и ненавидели, лизоблюдствуя, курили фимиам и, злобно шипя, плели за спиной интриги.

В итоге бесстрашный рубака погиб загадочной смертью… Один из его противников, генерал Суй Чжи Чан, казня пленных, никогда не говорил: мол, я убил, предпочитая витиеватую формулировку: «Я остановил его возраст».

Возраст героя этой статьи навечно остановился на отметке в 29 лет. Казалось бы, все, финиш. Но еще 81 год забальзамированное советскими специалистами тело воина «украшало» мавзолей в столице Монголии (там он лежал еще с одним военачальником – маршалом Чойбалсаном).

В 2005–м, после долгих дебатов в обществе, обе мумии все же вынесли из гробницы и, отслужив молебен, торжественно кремировали на костре согласно буддийским традициям, позволив мятежному праху взлететь к небесам. Так, наконец, упокоился дух неистового монгола. Его звали Сухэ–Батор.

Я до сих пор помню этот одноименный фильм. Черно–белая драма о судьбе монгольского вожака была снята в соседнем Ташкенте режиссерами Александром Зархи и Иосифом Хейфицем еще в 1942 году, но крутилась в советских кинотеатрах, а потом и по телеку, даже десятилетия спустя. Вполне, знаете ли, добротный такой исторический боевик с массой батальных сцен, схватками, стрельбой и великолепной игрой актеров. Картина «Его зовут Сухэ–Батор», кстати, весьма воодушевляла красноармейцев, бивших фрицев на фронтах Великой Отечественной. Лента оказалась в нужном месте в нужный час.

А еще в 70-х годах в СССР был популярен радиоспектакль «Богатырь монгольских степей», где роль Сухэ-Батора озвучил сам Владимир Высоцкий!

Так кем же был этот лихой джигит? 

2 февраля 1893 года. Сухэ по фамилии Дамдин появился на свет в юрте бедного скотовода.

Житуха была тоскливой: тяжелые пастушьи будни, вечно урчащий от голода живот да заунывная песнь ветра в ковылях. А так хотелось Сухэ наесться от пуза!

Побывавший в тех краях знаменитый исследователь Николай Пржевальский верно подметил: «Прожорливость этого народа необыкновенна, один человек съедает 10 фунтов мяса в день, а некоторые гурманы поедают одного барашка среднего размера в один и тот же промежуток времени. В путешествии порция одного погонщика верблюдов — это одна ляжка. Правда, он может поститься 24 часа, если это необходимо. Когда же он кушает, монгол кушает как за семерых!». Не правда ли, кыргызов напоминает?

В общем, оставаться бы Сухэ ямщиком, но в 18 лет его «забрили» в армию тогдашней феодально–теократической Монголии. Там он дорос до командира эскадрона монгол летучих. Бился с китайскими милитаристами, хунхузами, бандюганами.

И прозвали храбреца Батор, то бишь богатырь. Это почетное прозвище стало составной частью его имени.

Гол, как монгол…

 

Вскоре бывший пулеметчик Сухэ–Батор перебрался в столицу — Ургу. Устроился в типографию, где начал впитывать радикальные идеи мировых революционеров, печатал антикитайские листовки, связывался с резидентами Коминтерна. В целом это было крайне сложное время.

Начало ХХ века застало Монголию, нищую провинцию династии Цин, на грани полного разорения. 200-летнее маньчжурское иго губило население. И народ восстал. При этом у мировых держав имелись свои виды на Великую степь. Шли хитромудрые переговоры между коварными дипломатами Поднебесной империи, Российского самодержавия, Японии, США; зрели заговоры и мятежи, возносились и свергались ханы и генералы…

Судьбоносный момент связан с Октябрьской революцией 1917 года и Гражданской войной в России. Взяв власть в своей стране, Советы теперь решили помочь и монголам в их антифеодальной борьбе. Это отлично вписывалось в концепцию «общемировой революции» и поиска сателлитов на Востоке. Поэтому в 1921 году красноармейские части вошли во владения правителя Богдо-гэгена. Здесь и подключился к ним поддерживавший большевиков Сухэ-Батор с членами своего бунтарского отряда.

Сын арата–животновода сделал стремительную карьеру: участвуя в жарких сечах он с соратниками образовал ядро будущей монгольской Народно–революционной партии — аналог КПСС. Благодаря советским штыкам и личному мужеству Сухэ–Батор стал не просто членом ЦК партии и правительства, но и главнокомандующим народной армии.

«Молодец!» — сказали ему в Москве и наградили Сухэ–Батора орденом Красного Знамени. Сам Владимир Ленин жал ему руку! Боевой монгол ведь участвовал в 1921 году в подписании соглашения о дружбе между РСФСР и Монголией.

Пуля палача для Черного барона

 

Правда, чтобы занять свои высокие кресла, Сухэ-Батору пришлось сломать хребет многим. Одним из ключевых соперников новых властей стал видный белогвардеец, барон Унгерн фон Штернберг.

О-о, это был удивительный и противоречивый человек! Генерал считал себя и христианином, и ламаистским мистиком, но при этом отличался садизмом. Его вояки сжигали людей живьем в стогах сена и на крестах, снимали скальпы, забивали в уши раскаленные шомпола…

Потомка крестоносцев с берегов Балтики называли Белым богом войны и хранителем Высшего закона Дхармы. «Воин Шамбалы» носил тибетскую свастику на знамени, воевал с красными партизанами, порой казнил и собственных офицеров, поощрял грабежи торговцев и погромы евреев.

Роман Федорович хотел создать Орден вооруженных буддистов, которые еще не забыли своих арийских предков. Мечтал возродить сверхдержаву Чингисхана в Евразии – от Тихого океана до Каспия, что бы пойти «крестовым походом» на Запад.

Идея фикс? Да как сказать. Многие монголы и русские колонисты встретили в 1920 году Азиатскую дивизию барона как вестника избавления от гнета китайцев. Даже сейчас идеи Унгерна о «ренессансе желтой веры, культуры и расы» встречают одобрение у националистов современной Монголии. Члены партии «Цагаан Хас» (Белая свастика), к примеру, хотят установить барону памятник в Улан-Баторе.

Историки признают – «Самодержец пустыни» сыграл ключевую роль в изгнании китайцев, освободив монгольскую столицу Ургу от оккупантов после тяжелых боев в феврале 1921 года. Однако ведь «Черный барон» был врагом и для красных, поэтому в июле описываемого года его самого прогнали из Урги отряды Сухэ-Батора. А в августе фон Штернберга пленили, переправили в Сибирь, где после трибунала в Иркутске и расстреляли.

 

Кровь на знаменах

Монголия тех лет – регион распрей, бунтов и невероятного варварства. Причем участники этих событий были, порой, весьма экзотическими, даже мистическими фигурами!

К примеру, огромную роль в борьбе с маньчжуро-китайскими узурпаторами сыграл Лувсан Дамби-жанцан, больше известный как Джа-лама. С одной стороны – это смелый патриот, символ борьбы за суверенитет, авторитетный знаток буддийской метафизики, лекарь и экстрасенс, По словам знаменитого Николая Рериха он 35 лет «держал под гипнозом всю Монголию», будучи святым и неуязвимым для врагов.

С другой стороны – Джа-лама авантюрист и разбойник с замашками тирана, колдун и насильник, чье имя вызывало ужас и трепет во всей Центральной Азии. Его считали живым воплощением Махакалы, бога разрушения.

Жестокость Джа-ламы поражала современников. Пытая пленных, он отрезал им носы и уши, выдавливал глаза, заливая в глазницы расплавленную смолу. Совершал он и ритуальные жертвоприношения, используя в качестве сосуда для жидкостей человеческие черепа. Известно, что Джа-лама вспарывал ножом грудь несчастных, вырывал еще бьющееся сердце и окроплял кровью боевые знамена, дабы всегда добиваться успеха в сражениях. А иногда сырые сердца врагов попросту… съедались на глазах у публики. Дикие нравы!

Одно из самых шокирующих деяний Джа-ламы – использование в магических обрядах человеческой кожи, называемой тулум. Причем снимали ее с живой жертвы древним способом – цельным мешком, практически без разрезов, что позволяло после засолки и просушки сохранять форму тела. В частности, по приказу Джа-ламы так была снята кожа с некоего «киргизского князя Хайсана», схваченного отрядом ламы в 1913 году.

Проклятие мертвой головы лютого монаха

 

Вы спросите, причем тут Сухэ-Батор? А он враждовал с этим Джа-ламой, ведь тот карал коммунистов, к тому же грабил караваны, шедшие в советскую Россию. Поэтому разведчики Сухэ-Батора в конце 1922 года хитростью пробрались в ставку Джа-ламы и пристрелили его. После этого ламе отрубили голову, основательно прокоптили ее, насадили на пику и долго возили по монгольским улусам, чтобы народ поверил в смерть великого сатрапа. Впрочем, страх перед могуществом Джа-ламы, пусть и мертвого, остался. Считалось, что его месть достанет любого даже с того света!

Невероятно, но факт. 20 февраля 1923 года, именно в тот день, когда кортеж с головой Джа-ламы прибыл, наконец, в Ургу, для обзора правительственными боссами, наш Сухэ-Батор внезапно… скончался. А ведь ему не было даже 30 лет!

Правда, официальная версия гласит, что «главком революции» стал жертвой банальной пневмонии, однако для суеверных монголов это было магическим знаком, ведь и впоследствии многие из причастных к ликвидации Джа-ламы, тоже умерли один за другим… А через пару лет голову Джа-ламы вывезли в СССР в банке с формалином и поместили в ленинградской Кунсткамере, где она до сих пор хранится как экспонат «Череп монгола».

Увековеченный

После смерти Сухэ-Батора прибывшие из Москвы специалисты забальзамировали героическое тело, и оно, нетленное, пролежало в мавзолее в центре Улан-Батора аж до 2005 года. После мемориальный комплекс круто перестроили.

Но память осталась. Кроме Бишкека, улицы в честь «славного сына монгольского народа» появились в Алматы, Барнауле, Иркутске, Улан–Удэ, Элисте… В Бурятии есть мемориальный дом–музей «Конспиративная квартира Сухэ–Батора», где подпольщик прятался от шпионов. Его именем в РФ назван целый танковый полк, дислоцирующийся во Владимире. Орден Сухэ–Батора из золота и платины, учрежденный в 1941 году, украсил грудь тысяч непростых людей. Среди них Сталин, Леонид Брежнев, Михаил Шолохов, маршалы Буденный, Ворошилов, Жуков, Баграмян, и другие.

Одним словом, жители улицы в 6–м микрорайоне Бишкека могут достойно нести почетное звание сухэ-баторцев.

Азиз Карашев 

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям