Кыргыз тилин үйрөнөмүн Или почему я учу кыргызский язык

14:17, 10 Декабря 2014

Недавно я получила свидетельство о том, что прослушала начальный курс кыргызского языка за подписью председателя Госкомиссии по госязыку Эрматова. Выложенная на странице Фэйсбук фотография документа вызвала много откликов. Как правило, одобряющих. А кто-то спросил из друзей: «А почему кыргызский? Зачем тратить время, деньги на изучение языка с довольно ограниченным распространением?». Этой записью пытаюсь дать ответ на этот вопрос.

Языковой вопрос поднимается с завидной регулярностью. И отдельные граждане, и нардепы часто на замечания отвечают: «я вас не понимаю, говорите на кыргызском, вы в Кыргызстане живете». Нередко это предложением свалить в свою Россию. Да вот не задача. Многие русские, оставшиеся здесь, считают своим Кыргызстан. Как бы не звучало это высокопарно. Что остается делать? Валить, протестовать или… приложить усилия и выучить? Лично я попробовала третий вариант.

Изучение кыргызского для меня началось в 10 классе столичной школы-гимназии. Нет, до этого были уроки «кыргыз тили», на которых из года в год мы писали диктанты, зубрили тексты «Кыш, Жаз, Жай» (Зима, Весна, Лето) и т.д., заучивали страницы слов. Их мы забывали на следующий же день после урока. В памяти оставались лишь те, что слышишь или видишь на вывесках постоянно. Но употребить эти слова, связать в подобие предложения? Нет, этому не учили. А если и учили, то так, что уложить в голове грамматику не удавалось. Максимум, мы могли сказать: - «Саламатсызбы, менин атым Маша» (Здравствуйте, меня зовут Маша).

Ситуация изменилась в 10 классе. Не помню фамилию учителя, только имя и отчество – Эрмек Абдиевна. Помню, как она сказала на одном из уроков: «Может, вы не будете говорить на кыргызском языке, но я хочу, чтобы вы могли это сделать». Ей удалось понятно объяснить грамматику языка, аффиксы перестали страшить, а корень слова стал находиться гораздо быстрей. Мы уже стали понимать, что все эти –сын, -сыз, -нин и т.д. несут в себе. Стали пытаться строить предложения, начиная с простых: «я иду в школу, у меня сегодня в школе пять уроков, после школы я пойду в гости». Стараясь при этом не забывать, что «глагол в конце!» Мы перестали писать диктанты (ну, может, не совсем), зазубривать топики, как правило, списанные с других книг. Мы стали переводить. Это было тяжело, ведь в семье никто языком не владел, а найти грамматическое правило иногда было крайне сложно. Тогда-то интернетов не было. Нам не ставили двойки за наши написанные с ужасными ошибками «сочинения» в три-пять предложений. Наоборот, учитель всячески поощряла самостоятельность. Она говорила, что так видит наши типичные ошибки и понимает, на что, может, стоит поставить бОльший акцент. И я до сих пор благодарна Эрмек Абдиевне за базу, которая помогла мне и в университете и долгое время спасала в командировках.

В высшем учебном заведении с кыргызским языком у нас не сложилось. Точнее, с его преподавателем. И хотя половина группы списывала домашние работы с моих тетрадей, и вроде педагог понятно объяснял (а тем более, база-то у меня была хорошей), но ее принцип: зубрить, и никаких гвоздей, отбил желание напрочь. Хотя, нет. Окончательно это сделало ее «задание на лето» - перевести сто строк из эпоса «Манас». Но до этого был целый учебный год. С самого начала стало понятно, что переведенные самостоятельно блеклые предложения ей не нужны. Щедро поисправляв красной пастой, ставила три балла. Однажды, не успев самостоятельно перевести, списала со старого советского самоучителя. - «Теперь уж точно пять получу» - думала я. Не тут-то было. Мугалим нашла 7 ошибок в тексте, списанном из самоучителя, который был одобрен всякими комиссиями.

Громоздкие правила из учебника, зубрежка топиков, которые надо было помнить постоянно, потому как на каждый последующий модуль ты должен сдать не только пройденное после предыдущего, но и то, что изучал в самом начале. Даже любители языка Айтматова тихо возненавидели педагога, а с ним и его предмет – «кыргыз тили».

Мы, поколение, на котором на протяжении 23 лет ставили «языковой эксперимент»: внедряли предмет, оттачивали методики. Не секрет, что в Советское время кыргызский язык не преподавался в школах, средних учебных заведений с кыргызским языком обучения было не много в республике. Многие представители титульной нации, как стали называть этническое большинство, не владели родным языком. Долгое время не переиздавался лучший, по отзывам многим языковедов, словарь Юдахина, а сохранившиеся издания даже на книжных развалах днем с огнем было не сыскать. Языком долгое время просто никто не занимался, его развитием, сохранением, разработкой методики. Плохо это или хорошо – не мне судить. Мы получили то, что получили. Сырые учебники, свежеиспеченных выпускниц – преподавателей, которые то ли не любили свой предмет, то ли не умели его преподавать, то ли думали, что это все не надо. Именно оттуда у многих укоренилось мнение, что методик нет. Нередко приходится слышать: вы сначала выпустите учебники понятные, доступные, словари, методички, создайте условия для изучения, стимул… И думаю, толика здравого смысла во всем этом есть. Но у нас получилось, как обычно. Условий нет, а знать – обязан. Скоро из-за незнания государственного языка будет закрыт вход на государственную, извините за тавтологию, службу. Привычный метод кнута. А где же пряник? Средняя стоимость изучения языка (на курсах с хорошей репутацией, где сами депутаты учат) – 3600 сомов в месяц или 300 сомов за занятие - два академичесих часа (80 минут). Столько же стоит выучить английский, немецкий, испанский… Бесплатных курсов, о создании которых с высоких трибун говорится более 20 лет, нет. Ну или практически нет. Как нет качественных передач на телевидении, посредством которых можно было учить язык (фильмы с субтитрами, например, как это у наших соседей-казахов, мультфильмов, интерактивных игр) и т.д.

А, может, все это отговорки: отсутствие учебников, курсов, методик? Может, дело в чем-то другом?.. Один эксперимент доказал банальную истину: Кто хочет, тот ищет возможности, кто не хочет — ищет причины. Не думаю, что именно с этой целью правительство Жанторо Сатыбалдиева решило организовать бесплатные курсы по кыргызскому языку для журналистов. И здесь я подхожу к тому, с чего начала – полученному сертификату. В прошлом году журналистам сообщили, что для них будут проводиться занятия при поддержке Госкомиссии, точнее, учебного центра при ней. И осенью они начались. Желающих сначала было много. На первом уроке нас разделили на две группы: начинающую и продолжающую. В обеих было примерно по 20 человек. До первого зачета в нашей дошло только 6 человек. Работа, семья, нехватка времени – причины объективные. Да и информация, что продолжать обучение мы будем за свои кровные, тоже кого-то отпугнула. До финальной стадии – получения сертификата дошли трое. Продолжить дальнейшее изучение осталось двое.

Возможно, и автор этих строк бы не дошла до финишной прямой, если бы не поддержка коллег. Гордость журналистки одной из телекомпаний, когда она говорила: «А Маша учит кыргызский язык», одобряющее «Азамат» от кыргызоговорящих коллег. И понимание, что ты больше не китайский болванчик, который кивает головой в такт, когда говорят на кыргызском. Мне стало легче ездить в командировки, не надо судорожно искать, кто бы перевел вопрос/ответ. Признаюсь, твердо зазубрила фразу «Мен кыргыз тили уйронуп жатам, орусча суйлосунбузбу?» (я сейчас изучаю кыргызский язык, давайте поговорим на русском), как палочку-выручалочку. Ибо до разговорного еще далеко. Не могу не отметить и заслугу нашего преподавателя Перизы Осмоновой. Которая терпеливо объясняла въедливым журналистам, почему надо говорит так или иначе или говоря: просто запомните. Начав от самого легкого (в моем понимании – база-то со школы сохранилась), постепенно пришли к сложному. Речевые клише, обороты, которые уже слышишь и понимаешь в речи, и восторженное: «А я слышала это выражение, когда была в Ала-Буке»! И ее одобряющее «Азамат»!

Мария Орлова 

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям