Кто такие ВИЧ-диссиденты?

09:14, 5 Декабря

Это опасное и весьма серьезное явление набирает обороты во всем мире. Попробуйте набрать что-нибудь о ВИЧ/СПИД в любом поисковике в интернете. Обязательно в первых же строчках появится «сенсационный» материал о том, что СПИДа не существует. И дальше – семь страниц «со знанием дела» о том, что ВИЧ/СПИД придумали фармацевты, чтобы наживаться на здоровых людях (как вариант, политики, чтобы отвлечь людей от «мирового заговора»).

Если вы здоровый человек – вам будет просто интересно. Скорее всего, вы даже будете склонны поверить во всю эту чушь. Через час вы забудете о прочитанной статье. Возможно, при случае «блеснете эрудицией» в компании. И все. На первый взгляд – очередная теория. Почему бы и нет? Однако страшный вред от нее трудно переоценить.

Ведь если вы больны… Диагноз ВИЧ – страшный удар по психике. Информация о том, что люди живут и чувствуют себя абсолютно нормально по 20-30 лет, если принимают терапию, распространена очень плохо, в нее верят неохотно. А вот ужасная стигма в перспективе, мысль о том, что жизнь кончена – очень знакомый стереотип. И тут, как «спасение» - идея о том, что нет никакого вируса. И люди верят, хватаются, как за соломинку, не за терапию, а за бред бессовестных шарлатанов, а в результате заражают окружающих, губят своих детей, умирают в страшных мучениях. Один за одним…

К сожалению, у нас пока нет информационной кампании, посвященной ВИЧ-диссидентам. Никто не ведет публичных дневников об этом, нет информации об их переживаниях. Но сами они есть, среди погибших от этой болезни как минимум 50 человек отказались от лечения, наслушавшись шарлатанов, об этом в кулуарах говорят врачи. И опасность, которую представляет это убеждение, не иллюзорна. История в этом тексте – из российской действительности, опубликована была в соцсетях и на портале Life.ru. Но картина не отличается ничем.

«Маленькому Матвею за его четырехлетнюю жизнь слишком часто было больно. И он даже не успел узнать, от чего он умирает. О причине постоянно говорили его маме Софье – но она ничего не делала. Во время беременности Софья (тогда ей было 30 лет, сейчас 38) сдала стандартный анализ и узнала, что у нее есть ВИЧ. Считается, что если ВИЧ-положительная мама принимает необходимые препараты, риск заразить ребенка вирусом, пока он находится в утробе, приближается к нулю. Но Софья начиталась и наслушалась ВИЧ-диссидентов. Они говорили, что ВИЧ – это миф, он придуман, чтобы фармкомпании наживались на необразованных людях. Поэтому Софья принимать лекарства отказывалась. До нее удалось донести лишь то, что если она, не принимая лекарств, родит ВИЧ-положительного ребенка, его заберут в детский дом, потому что с юридической точки зрения это неисполнение родительских обязанностей. И на седьмом месяце беременности Софья начала все-таки пить таблетки. 

Когда мальчик родился, первые шесть недель ему давали лекарства для профилактики. Но потом мама решила, что с ребенком все в порядке, и отказалась от препаратов. 

В результате у Матвея развился СПИД с тяжелыми осложнениями. Была в том числе ВИЧ-энцефалопатия (поражение нервной системы). В два года он не сидел, не ходил, с трудом двигал ручками и ножками. Софья считала, что ее все обманывают и что плохо ребенку как раз от токсичных лекарств, которые он получал в первые недели жизни. Софья много рассказывала о здоровье Матвея в соцсетях (на ее записях и комментариях врача в профильной группе и основана эта история). Во-первых, она сама стала убежденной ВИЧ-диссиденткой и пыталась на примере своего сына доказать, что ВИЧ не существует. Во-вторых, она собирала в Интернете деньги на «лечение» – она свозила сына в Евпаторию на дельфинотерапию. Матвей умер в 2015 году, не дожив двух месяцев до своего четвертого дня рождения. А в 2016 году, по информации из группы ВИЧ-диссидентов, умер младший сын Софьи – Егор. У него тоже был ВИЧ. Малышу не было и года. Но о нем Софья так подробно не писала, потому что против нее возбудили уголовное дело – о причинении смерти по неосторожности. Процесс пока не завершен».

Жуткая история, да? Мать, потерявшая двоих детей, так и не засомневалась в своих смертельно опасных убеждениях.

Есть истории похлеще. Вот в соцсетях (в основном, ВКонтакте) активно пропагандирует бред житель российского Новосибирска Дмитрий Мартель. Он рэппер и ВИЧ-диссидент. В песнях тоже говорит о том, что ВИЧ не существует. Не скрывает, что имеет множество незащищенных половых контактов. Правда, сейчас притих. Дело в том, что «поэту» грозит большой срок. Не за заражение, а за интимные отношения с 13-летней девочкой.

Почему вера в бред так сильна и кто и зачем эту идею изначально распространяет? Ответ на второй вопрос весьма прозаичен. Это тот случай, когда посыл надо читать с точностью до наоборот. Идеологами ВИЧ-диссидентства руководит не глупость. Простая и бессовестная коммерческая выгода – вот корень их мотивации. А как же тысячи пострадавших, спросите вы? Но когда мошенников это волновало?

Вот они, идеологи из Интернета, которые щедро раздают консультации по скайпу. Вячеслав Боровских – директор центра медико-социальной реабилитации «Подвижник». Он расположен в Свердловский области России, лечат там от депрессии, алкоголизма, наркомании. А консультацию о том, почему СПИДа не существует, можно легко получить по скайпу за 2000 российских рублей в любой точке земного шара. Главное – плати. Боровских рассказывает о теории заговора и о том, что иммунитет у больных СПИДом снижается не из-за вируса.

Гор Ширдел, иранец, живущий в Киеве, тоже торгует здоровьем через интернет. Прохиндей «лечит» рак, СПИД и болезнь Альцгеймера, а препараты использует «собственной разработки». Стоят они от 6 до 13 тысяч долларов. Излечившихся нет. Погибшие – есть. Но на мошенника нет управы, ведь люди идут к нему добровольно. Ничего не напоминает?

Матиас Рат из Германии – еще один медицинский мошенник, спекулирующий на психологической травме людей, заразившихся ВИЧ. Этот торгует витаминчиками, которые «повышают» сниженный иммунитет. Всего за 30-60 долларов пузырек. Картина та же: много погибших, но и очень много сторонников, которые предпочитают не видеть статистику о смертях от СПИДа.

Наши мошенники тоже отметились в этой когорте. Помните «онколога» Зайналиева из Джала? Вот он теперь и ВИЧ/СПИД тоже «лечит». Страшно себе представить, что может случиться при кошмарной антисанитарии этого «медцентра», когда туда массово побегут пациенты с ВИЧ. Правда, Зайналиев не вышел пока в интернет со своей «методикой». Но какие наши годы? Освоит.

Имя им – легион. География распространения этой заразы – весь мир. От США до Африки, от России до Кыргызстана, от Германии до Японии – ВИЧ-диссиденты есть везде. Почему же люди так легко верят в россказни мошенников?

«Приверженцы движения ВИЧ-диссидентов отрицают существование ВИЧ или называют его «безобидным ретровирусом», не связанным со СПИДом. Вся их аргументация, претендующая на научность, однообразна и давно опровергнута. Один из излюбленных тезисов ВИЧ-диссидентов – вирус не выделен ни в одной лаборатории. В пост-советских странах вирус действительно не часто изолируется в лабораторных условиях по причине дороговизны или отсутствия оборудования. Информация о том, в каких лабораториях ВИЧ все же выделялся, легко находится в поисковиках. Впрочем, для человека без медицинского образования аргументация ВИЧ-диссидентов может показаться вполне убедительной. Также диссиденты убеждают сторонников в том, что человек умирает не от ВИЧ, а от лекарств. По их мнению, ушлые фармкомпании до смерти травят людей таблетками ради собственных сверхприбылей», - пишет медиа-эксперт Елена Долженко.

«Отрицание – нормальный период для каждого, кто сталкивается с тяжелой болезнью. Но у ВИЧ-положительных, поддавшихся идеологии диссидентов, период отрицания затягивается. Этому способствует и стигматизация больных, стереотипы о том, что ВИЧ подвержены только «геи и работницы коммерческого секса», а также слабая осведомленность о болезни. Хорошую почву для развития диссидентства создают равнодушие или агрессия медработников, а также отсутствие индивидуального подхода к пациенту: его знакомят с так называемым «ВИЧ-шаблоном», согласно которому должна развиваться болезнь. Но первые признаки у разных людей проявляются по-разному. И несоответствие этому шаблону может вселить мысль о некомпетентности медиков. Сказывается и отсутствие системы психологической поддержки людей, узнавших о своем недуге. Нестабильное эмоциональное состояние после постановки диагноза и вопрос «сколько я вообще проживу?» часто вызывает желание познакомиться с людьми, которые давно и успешно живут с вирусом. Здесь есть два пути: либо человек попадает в группы поддержки ВИЧ-положительных, где ему говорят «я на терапии уже 15 лет и прекрасно себя чувствую», либо к ВИЧ-диссидентам, которые говорят «мне поставили диагноз 20 лет назад, но я не принимаю никаких лекарств и прекрасно себя чувствую». Последние на поверку оказываются просто здоровы. И никогда не болели. Либо принимают терапию. Зачем им это? Коммерческая выгода», - добавляет она.

А кто-то даже не встречается с псевдо-больными и находит «истину» в интернете. Увы, этой человеческой особенности столько же лет, сколько человечеству. Нести ответственность за свою жизнь и свои ошибки тяжело. Вдвойне тяжело понимать и принимать тот факт, что мир иногда может «наградить» бедой просто так, без твоего участия. Ты ничего плохого не делал, но ты заболел. Ты жил, как умел – и заболел. Это поворотный момент в твоей жизни, и прожить его архитрудно. Проще убежать в иллюзии. Поверить шарлатанам. Так идут к гадалкам вместо того, чтобы решать свои проблемы, так отправляются к целителям вместо врачей, так несут последние кровные копейки в финансовые пирамиды. Каждый из нас не застрахован от беды. И каждый из нас не застрахован от искушения поверить мошенникам. Та же Софья из душераздирающей житейской истории не принимает правду о ВИЧ, потому что тогда ей придется принять и тот факт, что она мучительной смертью замучила собственных детей. Такова цена ее ошибки. Надеяться на то, что Софья примет правду, нелепо. Ей этой правды не потянуть.

И самое главное. Если есть теория о том, что ВИЧ/СПИД не существует, значит, должны быть люди, которым ставили такой диагноз, они не лечились, и успешно прожили много лет. На поверку, пару десятков лет минимум. Их должно быть как минимум много. Или очень много. Это был бы железный аргумент для ВИЧ-диссидентов. Но в речах о «заговоре фармацевтов» таких примеров, подтвержденных документально, вы не встретите. Те истории, что есть – на поверку оказываются либо выдуманными (простой факт-чекинг документов это подтверждает), либо люди, якобы абсолютно здоровые, уже ушли в мир иной. Связаться с «выздоровевшими без лечения» невозможно. Оптимистичных и одновременно правдивых примеров нет. Поэтому мошенники кормят несчастных ВИЧ-положительных «пациентов» откровенным обманом или разговорами о заговоре фармацевтов и масонов. А больше им ничего и не остается.

Подготовила Светлана Бегунова

 
© Новые лица, 2014–2018
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям