«На лабутенах» или сколько стоит мечта?

08:32, 12 Февраля 2016

Кто только не хохотал над клипом к песне «Экспонат» группы «Ленинград». Шутка ли, почти 30 миллионов просмотров на YouTube. И припевчик уже звучит из каждого пылесоса: «На лабутенах, ….», многоточием пришлось заменить непечатные выражения. Такой популярности не знало не то что творчество разухабистого Шнура, ни одна эстрадная песня не приобрела такой быстрой и яркой славы.

Незатейливая история молоденькой девушки, пытающейся соорудить из себя эталон «моды и красоты» при помощи мыслимых и немыслимых ухищрений в честь намечающегося свидания, но потерпевшей сокрушительную неудачу, конечно, смотрится проникновенно благодаря выразительной российской комедийной актрисе Юлии Топольницкой. Но чем же она так понравилась такому дикому количеству зрителей?

Телеведущие и музыкальные журналисты с задумчивым видом гадают о секретах популярности клипа, а между тем, он очевиден. Да себя мы узнаем в главной героине! Мы это, мы, каждый из нас, хотя бы в небольшой, крошечной степени, но это история о каждом жителе бывшего Союза. Мы, кыргызстанцы, не отстали не на шаг. Мы тоже пытаемся нарядиться в брендовую одежду (или хотя бы в подделку под нее), произвести впечатление, выдать себя за то, чем не являемся, и, главное, потреблять, потреблять, а там, где не тянем потреблять – там создать иллюзию собственного потребительского благополучия. Самое главное, что процесс этот побил все рекорды по массовости. Как-то в целом и не смешно даже. Зачем мы это делаем? Наверное, скорее имеет смысл отвечать не вопрос «зачем», а на вопрос «почему».

Потребительская идеология – конец цивилизации?

Конечно, сегодня это самая популярная точка зрения. Зомби-потребители, обманутые злобными буржуями-капиталистами, отказываются от человеческого подхода к вещам и обеспечивают сверхприбыли корпораций. На том стоим. Нельзя сказать, что у этой идеи нет никакой реальной базы, обоснования.

Политолог Дмитрий Довженко рассуждает: «Стратегия Бизнеса – намеренно пишу с большой буквы это слово – основана на том, чтобы изготовить из самых дешевых компонентов товар и продать его нам по самой высокой цене, основываясь на том, что у этой вещи есть некий бренд. Современные маркетинговые и рекламные технологии позволяют продавать любой товар, и при этом его высокая цена говорит лишь в пользу покупки. Система требует: «Богатейте и покупайте!»

Массовый психоз заключается в том, что все гонятся за брендами, не понимая, что за вещь в итоге приобретают. Так и получается, что мы покупаем неизвестно что, неизвестно у кого, за бешеные деньги. Которые к тому же берем взаймы под проценты, потому что система потребительских кредитов поглотила мир.

Я в связи с этим вспоминаю книгу «Квота, или Сторонники изобилия», в которой рассказывается, как государство создало атмосферу искусственного оживления экономики, обязав своих граждан постоянно делать покупки, при этом все производилось с таким расчетом, чтобы прослужило недолго.

Я бы назвал это «рабством» нашего века – превращаясь в потребителя, человек лишается собственной воли, не понимая ни того, зачем ему нужны все новые и новые приобретения, ни того, что же собственно он приобретает. Все это навязывается нам рекламой, примерами из жизни преуспевающих людей и заполненными полками магазинов. Я бы хотел закончить такой цитатой: «Жажда потреблять, приобретать губит живые, непосредственные человеческие чувства и убивает мысль».

Некоторые эксперты выдвигают более резкие прогнозы. Аналитик Николай Иванов обещает: «Бесконечного роста потребления не бывает. Так же, как и бесконечного удешевления продукции. Сегодня, собственно, наступил тот момент, когда удешевлять продукт особо уже больше некуда. А с другой стороны, у продвинутого потребителя из «золотого» миллиарда уже есть все. В результате потребление стабилизировалось, и очевидно, в краткосрочной перспективе сократится. Значит, не будет и роста, на котором привыкли играть игроки. Результат – в один не самый приятный момент лопнут и финансовый, и потребительский пузыри, взаимно и одновременно».

В этой системе координат все плохо, а дальше будет еще хуже. И самое печальное, так оно и есть. Но нам-то что делать? Но неужели мы такие бессмысленные бараны, что покупаем ненужное только потому, что нам навязывают?

Рабы не мы?

Посмотрим, кто и что, собственно, потребляет в нашей стране, в Кыргызстане? Ответ на поверхности – потребляют «средне-бедные», чтобы почувствовать себя богатыми. Или хотя бы состоявшимися. У богатых все хорошо, хоть они и «тоже плачут», и, самое главное, их так мало, что их мотивы не очень-то сказываются на общей ситуации.

В принципе, советское прошлое – у молодых сработали установки родителей, у более зрелого поколения собственные комплексы – подготовило хорошую базу для массовой потребительской истерии. Если плановая экономика и ограниченное потребление были так здорОвы и хороши, почему же весь «совок» поголовно кинулся покупать все подряд при появлении малейшей возможности? Почти весь потребительский бум родом из советского дефицита, и оспаривать этот тезис трудно. Компенсация за не сношенные в детстве джинсы и не купленный магнитофон – тонны ненужного барахла, которым нынешние сорокалетние утоляют голод минувших дней.

Мы где-то глубоко в голове, на подкорке считаем, что дорогие брендовые вещи позволяют себе хорошо реализовавшие себя люди. Мы видели это в детстве – дорогие вещи были у представителей элиты. И мы не можем поменять полюса в своей голове. В обратном направлении правило тоже действует – если есть какая-то «раскрученная» вещь, то жизнь, скорее всего, удалась. И вот студентка тратит всю зарплату матери-бюджетницы на «люксовую» пудру и считает, что попала в другой социальный класс. И мать ее так же считает. Однозначно ли это плохо? Пусть это неправда. Но наша студентка уже идет по жизни с новым взглядом на мир. За это, за избавление от «ощущения пришибленности» и платятся последние деньги. Как ни парадоксально это звучит, но залог идеологии потребления – это именно социальное неравенство. Потребляют не потому, что богаты и зажрались. Потребляют потому (и те), что бедны. Если бы не было такого социального расслоения, не было бы так много бедных – не было бы и раздутого потребления.

Конечно, не уступают позиций и «стадные рефлексы». У соседа есть, у меня тоже должно быть. Но массовые истерии присущи человечеству с момента его возникновения, это не изобретение нового века.

А еще мы по-прежнему не поняли, что «бренд» не равно «качество». Нам все еще кажется, что, покупая вещь по цене «люкс», мы покупаем и качество такого же уровня. Очень много денег должно утечь из наших карманов, чтобы мы на личном опыте ощутили – те времена прошли.

Играет роль и другое очень важное обстоятельство. Темп жизни и погружение в информационное пространство, стрессогенность нашей жизни увеличились в разы. Потребление – это компенсация, лекарство, обезболивающее.

Полицейский разворот

А теперь давайте подумаем, послушают ли люди лекции о тотальной губительности идеологии потребления или увидят в этих призывах только попытку отобрать у них мечты, обезболивающее и просто комфорт? Вопрос риторический.

Не работают – во всяком случае, в Кыргызстане – и призывы «откладывать на путешествия вместо вещей». Почему? А спросите у идеологов этого постулата, много ли путешествий они совершили с тех пор, как перестали покупать вещи пачками? То-то и оно. На фоне откровенно плохого развития транспортной инфраструктуры и низких зарплат, путешествия по миру и подделки «под Шанель» – совершенно несоизмеримые у нас вещи. Точно так же не эффективно и призывать копить «на черный день». Просто потому, что народ у нас хоть и доверчивый, но битый, запах финансовых кульбитов чует за версту. И не доверяет ни одной валюте. И золоту не доверяет. Плавали, знаем, как все может рухнуть в один совсем не прекрасный день. Те, кому сейчас 40, поголовно видели, как родители копили, отказывали себе в необходимом, а потом остались «на бобах». Потому многие и стремятся жить сегодня и сейчас.

Можно ли тут что-то сделать? А можно, в принципе. Обществу нужны реальные примеры жизни вне идеологии потребления. Успешные, твердо стоящие на ногах люди, о которых расскажет пресса. Не фрики и не герои историй о «необычных гражданах». Они есть. Только до них не добирается наша юная журналистика, потому что копать вглубь пока не обучена, обучена только впечатления производить. Но научится, деваться ей особо некуда. А также потребителю нужна информация о действительно качественных продуктах. Не в виде рекламы. В виде социальных расследований, убедительных и правдивых. Читатель – не идиот. Обмануть его не так легко, как кажется. Он нам не верит, потому что сыт по горло нашими «коммерческими материалами». Но перестанем врать – поверит. Без коммерческих текстов и нам, журналистам, не выжить, но надо начинать дифференцировать. Отделять как-то мух от котлет в своей работе. Другими словами, надо нам, журналистам, уходить от идей из серии «эпатаж, напор и натиск», а начинать работать над собой. Раз уж мы «четвертая власть» и раз уж у нас в руках информационный рынок.

А еще рост потребительской истерии остановит… рост уровня жизни. Если мы до него доживем, конечно. Хочется верить, что шанс есть. Просто потому, что дутый мировой финансовый пузырь неизбежно лопнет. Но у нас шальных денег и газовых залежей как-то пока и не случилось. Даже на туризме не успели толком «навариться». Нечему у нас заваливаться, лопаться и взрываться, вот в чем штука. Зато мы, как никто, обучены выживать в любых условиях. Потому и хочется верить, что в мировом кризисе наши шансы оказаться на гребне волны очень высоки. И идеология потребления нас не раздавит.

Светлана Бегунова 

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям