Политика и секс

12:48, 6 Октября 2015

Как много в этих звуках… Вы, дорогие читатели, наверное, ждете под этим заголовком какой-нибудь убойный компромат по случаю предвыборной кампании? Разочарую. Новых историй не будет. Зато будет анализ реакции на старые истории .

Секс-скандалами Кыргызстан не так чтобы поражает воображение. Последнее громкое происшествие случилось около двух лет назад. В конце декабря 2013 года в Интернете появилась видеозапись, на которой был запечатлен муфтий Рахматулла Эгембердиев с молодой женщиной в недвусмысленных обстоятельствах. Муфтий заявил, что женщина на видео является его второй супругой, однако это объяснение не спасло Рахматуллу Эгембердиева от отставки. Муфтий в стране сменился. Несмотря на то, что по канонам ислама вторая жена – не нарушение норм, верующие все же не потерпели такого поворота событий. Может быть, дело в том, что Рахматулла Эгембердиев и так не был особо популярен среди рядовых верующих, и исламское духовенство не решилось раздражать их дальше.

Жертвой черного пиара едва не пал и известный политик Омурбек Текебаев, еще при Бакиеве, когда более чем откровенное видео с участием человека, похожего на него, буквально взорвало интернет. Политик пытался доказать, что в кадре – не он, и видео сфабриковано бакиевской пиар-командой с целью дискредитации. Но оправдываться было и не нужно. Так называемый секс-скандал не уничтожил его рейтинг, а наоборот, повысил.

Имидж политика-многоженца плотно приклеился ко второму сбежавшему президенту Кыргызстана Курманбеку Бакиеву. Все годы его правления упорно ходили слухи, что брак с Татьяной Бакиевой, его первой женой, это фикция, не смотря на то, что на всех официальных мероприятиях она его сопровождала. При нем наши законадатели усиленно пытались протолкнуть узаконивание двоеженства в Кыргызстане. Уже после изгнания до кыргызстанцев дошли фото, где Бакиев целуется со своей второй молодой женой в лесах Белоруссии. А рядом резвятся довольно большие детишки от второго брака сын и дочь. Этим обстоятельством Бакиев еще раз доказал свою лживую натуру.

Почему так происходит: в одних обстоятельствах секс-скандал уничтожит политика или общественного деятеля, в других – добавит ему сторонников? Давайте разберемся.

«Секс и власть интересовали людей всегда. В качестве двух причин человеческой деятельности отцы психоанализа Фрейд и Адлер называли именно эту парочку. Правда, между собой эти ученые так и не смогли договориться, что же главнее, и на этой почве разругались вдрызг.

Древние китайцы Фрейда с Адлером не читали и потому вообще не разделяли секс и власть. Сексуальная потенция первого лица Поднебесной империи была залогом процветания проживающего в ней населения.

Праведные труды по управлению государством император должен был перемежать постельными утехами, для чего государство содержало целый штат дам не очень серьезного поведения. Как ни странно, эту традицию унаследовал и красный Китай времен Мао Цзэдуна. «Кузницей кадров» для председателя Мао был Пекинский балет, причем танцовщицы для получения доступа к телу должны были сдать экзамен по марксистской философии
», - рассказывает аналитик Александр Зубарев.

Многие люди, которых позднее назвали великими, в детстве не имели, казалось бы, никаких предпосылок для блистательной карьеры, считает Александр. Наполеон был низкорослым и толстым, Сталин – сухоруким, Тамерлан – хромым.

Девушки их не любили, и они начали свою личную войну с несправедливой судьбой, что в конечном итоге и вознесло их к вершинам власти. И тогда уж они получили право выбирать любую из тысяч восторженных поклонниц.

Впрочем, секс «на стороне» - самый безобидный из проступков политиков. Вот если у государственного деятеля все либидо уходит в политику – тогда точно жди беды. Все свои комплексы, мании и фобии такой лидер будет вымещать на собственном народе и соседях.

«Когда людей начинают волновать не политические или экономические итоги правления лидера, а его любовные приключения, пусть и ставшие достоянием публичности – это значит, что ориентиры и ценности общества смещены и искажены. И это вовсе не значит, что само общество носит столь высоко моральный и нетерпимый нарушениям семейной жизни характер.

 

В основе подобных общественных негодований – не возмущение нарушением тех или иных моральных норм, а злорадство по поводу унижения того, кто выше тебя по статусу и по заслугам.

 

Обыватель радуется тому, что лидер, казавшийся ему исполином – и этим напоминавший ему, кто есть он сам, то есть, мягко говоря – не исполин, а скорее пигмей, что лидер оказался таким же как он. Он радуется подобным скандалам не потому, что сам безгрешен – а потому, что они дают ему основание считать лидера столь же подверженным греховности, как и он сам, уличают его в том, что он – не высшее существо, а такой же «грешник», - считает писатель Сергей Черняховский.

Это, по его мнению, не секрет. И те, кто ведут политическую борьбу, это знают и этим умеют пользоваться. И в том случае, когда ему нужно ослабить позиции и подготовить попытку смещения сильного властного оппонента, пользующегося поддержкой общества и особенно являющегося носителем образа силы, он одновременно с теми или иными публичными на него атаками атакует его исподволь, на уровне провоцирования скандалов и слухов имеющих не политический, а бытовой характер.

Заводится разговор о том, что лидер или общественный деятель болен, в образ силы начинают вплетаться черты слабости. Сообщается, что у него испортились отношения с женой или детьми – и закрадывается сомнение в том, что он способен эффективно разрешать проблемы и быть хозяином положения, управлять ситуацией даже на уровне семьи. Потихоньку, шепотом, передаются придуманные конфиденциальные сведения, что его жена пьет. Что он с ней на самом деле развелся. И уже женился на другой. А обыватель слушает, смакует и злорадствует.

Примерно на этом и погорел наш первый сбежавший президент Аскар Акаев, когда весь Кыргызстан судачил, что им и страной управляет его жена и дети, а сам он слобохарактерно пристрастился к бутылке. Помните издевательский баннер: «Атаке, ичпечи!»

Есть и другая точка зрения, ее, например, исповедует политолог из России Борис Волхонский: «Суть проблемы в том, что в современном (по сути своей, либеральном) мире выстраивается совершенно новая иерархия преступлений, и сексуальные прегрешения сильных мира сего становятся в ряд проступков, вызывающих наибольшую нетерпимость либерального истеблишмента.

 

Вспомним хотя бы историю Билла Клинтона. Его критиковали вовсе не за то, за что он был достоин критики, а именно за то, что по всем своим личностным показателям он никак не подходил на роль лидера ведущей мировой державы: милый, но слабый человек, неплохой саксофонист, средней руки юрист, находящийся под железным каблуком своей жены. Нет, все это американцы прекрасно знали, но до поры до времени терпели.

Но стоило ему согрешить – сначала с Полой Джонс, потом с Моникой Левински (и это только те случаи, которые стали достоянием гласности), как на него обрушился весь гнев общества и вся тяжесть десницы правосудия, а дело едва-едва не закончилось импичментом.

 

А Хиллари – та самая, семейный диктат которой очевиден, в глазах общества и тогда, и сейчас выглядела и продолжает выглядеть великой героиней и страстотерпицей.

Где те времена, когда в почете были мачо! Нынешний идеал государственного деятеля в глазах либерального общества сформирован тем комплексом представлений, который на Западе стыдливо именуют «политкорректностью», но который на деле представляет собой самую оголтелую форму радикальных и деструктивных движений и течений типа феминизма, сдобренного идеей равенства всех (особенно сексуальных) меньшинств.

Что представляет собой этот идеал? А именно тот вариант мужа, на котором жена может беспрепятственно ездить верхом. Слабый, безвольный, милый, нравящийся всем, никакой. Вот такого и постсоветским либералам подавай».

Так как же нам реагировать на сексуальные скандалы? Ведь одновременно в обществе идут два процесса. Первый – личная жизнь политика перестает быть его личной жизнью и становится публичной c самого раннего возраста. Соцсети виноваты. Понятно, что когда люди делают всякие снимки, они думают, что они такие же простые граждане, как и все. Но общество относится к этому по-другому. И, по-хорошему, как только ты становишься публичным персонажем, первое, что ты должен сделать, это зачистить из всех социальных сетей Интернета любые снимки своей частной жизни, которые можно трактовать как-то иначе, чем авторизованные тобой фотографии.

Второй процесс, который происходит одновременно с первым, - изменение морали в обществе. Причем здесь мы, наверное, вслед за западными странами идем от некоего раскрепощения к, по крайней мере, публичному пуританству. И нашей страны это тоже коснется.

 

Блогер Мария Сергеева рассуждает: «Если раньше среди политиков было принято выставлять свою личную жизнь напоказ, то сегодня этого нет. И в этом смысле, конечно, чем дальше, тем сложнее быть политиком.

 

С одной стороны, сексуальных скандалов будет все больше именно из-за того, что больше и больше распространяться будет информации по Интернету – и чем дальше, тем больше в политике. С другой стороны, это связано не с сексуализацией, то есть каким-то интересом к сексуальной жизни политика, а именно с изменением коммуникативных рамок, в которых мы живем».

В общем, осторожность и еще раз осторожность. Это наш совет политикам. Несдержанность нынче не в моде. Конечно, если повезет, черный пиар может сработать и прямо противоположным образом. Но стоит ли так рисковать?

Подготовила Айгуль Токобаева 

© Новые лица, 2014–2017
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям