Кыргызча

Зачем и кто нас пугает «группами смерти»?

08:07, 22 Февраля

Совсем недавно мы все дружно бились в истерике по поводу «страшилки года» - участия кыргызстанских юношей и девушек в «группах смерти» в соцсетях, которые якобы подталкивают подростков к суициду. Истерика началась в СМИ и мгновенно перекинулась на все общество.

Символом истерии стало словосочетание «синий кит» - именно под такой отметкой дети сбивались в эти деструктивные группы. Пересказывать сюжет «ужастика» не станем, о нем не наслышан только ленивый. А если кто-то вовсе не ленив и все равно ничего не слышал – значит, редкостно умен и живет правильно, ему тем более незачем все это еще раз повторять.

Дело кончилось нелепейшей акцией правоохранительных органов и районных властей. Они закрасили арт-объект в столице, изображавший белух и рекламировавший туристический бизнес. Большой и талантливо изготовленный несколько лет назад арт-объект очень любили бишкекчане и гости столицы, охотно позировали на фоне подводных млекопитающих для фото. Этот неожиданный поворот событий, который никак нельзя назвать продуманной и грамотной акцией, между тем, сделал весьма благое дело – отрезвил большую часть бишкекчан, отравленных массовой истерией. Теперь, когда страсти улеглись, можно и порассуждать, кто и зачем нам организовал это массовое помешательство.

«Почему тема поднята сейчас? Конспирология хороша тем, что можно вытащить любые совпадения и придать им вид квазиобъективности. Тема подростковых суицидов, в том числе скрытых, когда подростки начинают заниматься рискованными видами спорта или деятельности, известна даже в относительно благополучном Советском Союзе. Что же случилось именно сегодня?» - спрашивает известный на просторах русскоязычного Интернета психолог Павел Дитюк.

Давайте сначала проясним статистику. Наблюдается ли рост подростковых самоубийств в Кыргызстане в последний год (как раз примерно столько тема «групп смерти» муссируется в русскоязычном пространстве на просторах бывшего Союза)? Нет. По уточненным статистическим данным, 2014 год принес 106 подростковых суицидов, 2015-й – 102, а в 2016 году эта цифра составила 96 человек. Статистика, безусловно, трагическая. Но реального повода к массовой истерии явно нет. Странно, однако, что в конце 2016 года, а именно 24-26 декабря, почти все новостные агентства опубликовали не сделавший особого информационного ажиотажа релиз со ссылкой на Нацстатком. Он почти везде был опубликован с заголовком в стиле «Количество подростковых самоубийств растет». Информация в нем немного искажена, за 2015 год дается цифра в 90 человек, актуальная на 1 ноября 2015 года. Из-за этого цифры выглядят нарастающими. Других ссылок на источник информации нет. Связан ли этот разговор с последующим вбросом, совпадение ли это, случайность ли – неизвестно.

Потом темой дня стали новогодние праздники, а 16 января случилась катастрофа с турецким самолетом, упавшим на поселок близ аэропорта «Манас». И вот, как только стихает информационная буря по поводу пострадавших и погибших, в информационном пространстве появляется новость от агентства Sputnik: наших детей зомбируют и толкают к самоубийствам через Интернет.

Я уверена, что журналисты этого издания сами были спровоцированы тем или иным образом – сейчас уже не установить достоверно, как именно. Знаю некоторых авторов и редакторов из этого агентства лично и категорически сомневаюсь, что они стали бы играть в настолько грязные игры, подбрасывать провокационный материал сознательно. Тем не менее вброс произошел. Факт достоверен только один – через несколько дней в столице просто не осталось родителей, не вовлеченных в массовую истерию. И это – самый большой вред от всей истории, потому что тотальная слежка и нервное напряжение в семье, постоянные разговоры родителей об опасности интернета, проверки, «инструктажи», увы, способны толкнуть подростка к глупости куда лучше тысячи депрессивных интернет-групп…

«Подростки – один из очень незащищенных слоев населения, они склонны к подражанию. Ажиотажи по таким вопросам вредны по определению. Вреднее всех провокаторов и манипуляторов, причем намного. Оценить значимость того или иного эпизода для подростка мы не можем. Суицид происходит тогда, когда диалога с миром взрослых нет, и единственный способ достучаться до взрослых – совершить подобное действие. Дело в том, что представление о смерти у многих подростков окончательно не сформировано. Для них суицид – это аргумент в споре, доказательство серьезности намерений, они мыслят, словно после суицида есть еще некое «потом». Поэтому спровоцировать подростка можно. А проследить за ним – архисложно. Причем когда вы покушаетесь на личную жизнь подростка, то можете получить обратный эффект. Я смотрел комментарии. Некоторые люди так и писали: если бы я только узнал, что родители читают все мои переписки, это подкрепило бы веру в то, что мир враждебен и делать в нем нечего», - продолжает Дитюк.

Однако как пойти и сказать перепуганным родителям, чтобы они перестали нагнетать истерию? Они не услышат этот посыл, просто потому, что тоже живые люди и уже попали на удочку массового психоза. Масло в огонь подлили сообщения новостных агентств. Школьник из Бишкека выпрыгнул из окна 5 этажа, следствие по поводу связи этой трагедии с «группами смерти» и ажиотажем вокруг них не закончено. Девочка из Балыкчи попыталась совершить суицид, но, к счастью, беду успели предотвратить. Несмотря на то, что правоохранительные органы не дали ответа на вопрос, как именно в этих ситуациях сработал массовый ажиотаж и как дети были связаны с интернет-провокаторами, градус напряжения в обществе мгновенно повысился до предела. Чем бы закончилась эта история, если бы не доблестные лакокрасочные работы в Бишкеке, упомянутые выше, неизвестно. Но можно подумать о том, зачем вообще кому-то может быть нужна истерия. Так какие же факты и версии в развитии нам имеет смысл отследить?

Что затем произошло по факту? Генеральная прокуратура подала в суд иск о запрете доступа на территории КР к некоторым сайтам, но список сайтов отсутствует в открытых источниках. Журналисты попытались предположить, что в их числе социальные сети, но информация не подтвердилась. Однако отследить, что именно за сайты попадут под раздачу и попадут ли, необходимо. Еще некоторые «сознательные» граждане попытались составить петицию, где предложили вообще ограничить доступ в Интернет по ночам, но массового отклика на эту неразумную инициативу не нашлось. Пока больше никакого практического эффекта нет, может быть, потому что ситуация оборвалась, не развившись.

Можно с уверенностью сказать, что никакого реального смысла поднимать общественность не было, и повод в информационное пространство был внедрен искусственно. Зачем? Сделаем несколько гипотетических предположений.

Во-первых, таким образом можно отвлечь граждан от какого-то другого информационного повода. Ничего такого, что потребовало бы задействование подобного ресурса (особенно с учетом того, что первый материал на территории Кыргызстана появился в представительстве российского СМИ) на данный момент не происходит. Следовательно, дело не в этом.

Во-вторых, на почве подобной истерии можно провести некие ограничительные инициативы. Такие фокусы обычно проделывают власти. Например, когда есть цель закрыть какую-то площадку, СМИ или запретить услугу. Мы все прекрасно помним, как это было, когда в Кыргызстане прикрыли игорный бизнес. Но тогда истерии не дадут захлебнуться, посыл о запрещении или закрытии прозвучит сразу же, громогласно, потому что нужна именно открытая поддержка общества, и правоохранительные органы будут действовать уверенно и в тему. Ничего подобного мы не наблюдаем. Стало быть, это не власти. Где искать бенефициария – получателя выгоды от всей этой истории?

«Что «заявлено» этим ажиотажем? Основное место опасности – соцсети, основной способ – увеличение контроля. Вот главный посыл этой кампании», - говорит Дитюк.

При помощи такого ажиотажа можно наоборот, не закрыть, а продать какую-то услугу. Какую в данном случае? Например, можно в тысячи раз увеличить продажи различных «следящих» программ, устройств и приложений. Особенно тех, что работают в соцсетях и с помощью которых родители могли бы знать достоверно, какой сайт, какое сообщество посещает их ребенок. И вот этот вариант – самый логичный и правдоподобный на данный момент. Можно отследить, кто в ближайшее время выпустит на рынок соответствующее программное обеспечение для родительского контроля, и мы этим непременно займемся, как журналисты. Причем, тут надо взять во внимание и тот факт, что истерика в интернете гуляет по просторам всего бывшего Союза, вспыхивая то в одной стране, то в другой. Довольно неприятно делать подобное предположение, потому что все фирмы, способные изготовить такой софт, известны наперечет. И их продукцией мы все пользуемся. Однако такая «рекламная кампания» - это уже за гранью добра и зла. Пока об этом больше сказать нечего.

Это о причинах. А теперь о контрмерах. Вначале о насущном – как сохранить контакт с собственным ребенком? Все, что звучит в последнее время, сводится к совету как можно больше вникать в подростковые проблемы и проводить с подрастающим ребенком как можно больше времени. Но этот совет вступает в противоречие с двумя вещами. Во-первых, с реалиями, в которых преимущественно живут родители в Кыргызстане, вынужденные работать почти круглосуточно не из-за страсти к наживе или трудоголизма, а чтобы просто прокормить семью. И во-вторых, с тем фактом, что подростки активно сепарируются, отстраняются от взрослых по самой сути своего развития и поэтому совершенно не горят в этом возрасте желанием выкладывать все подробности о своей жизни родителям.

«Проблема подростков артикулируется современным обществом. У них нет задач, которые они вынуждены выполнять в ежедневной жизни семьи. Возьмем Средние века. У подростка были реальные задачи – например, они отвечали за младших детей. Вот я, например, не могу покончить с жизнью – мне в 16:00 нужно забрать дочку из садика. Есть обязанности, от которых нельзя уклониться. Суицид случается, когда таких обязанностей нет. Подростки должны чувствовать, что они вовлечены в реальную жизнь семьи, что они решают реальные задачи. Проблемы возникают там, где подростки этого не чувствуют и должны как-то доказывать свою значимость. Нужно дать им доказать это другим способом, дать возможность видеть реальные результаты своей деятельности. Подготовка домашнего задания тут не подойдет. Что является результатом выполненного задания? Результат неочевиден. Это рутина. Решена задача, и что? Какой ощутимый результат? А ответственность – пусть и небольшая, но полноценная – за реальные судьбы младших детей, пожилых родственников, животных, какие-то важные жизненные вещи – вот это подойдет», - резюмирует Павел Дитюк.

Ну и о том, как не стать жертвой массовой истерии и хотя бы не быть ее распространителем. Здоровый скептицизм – вот правильное отношение ко всей информации, которую мы получаем из социальных сетей и СМИ. Без исключения. Вроде бы мы уже выучили присказку «все врут» и не верим СМИ, ан нет, любая чушь распространяется молниеносно и ломает все защитные системы. Во всяком случае, получив некую сенсационную информацию, сделайте паузу, пролистните другие источники, воспользуйтесь поиском, прежде чем спешить и сеять панику дальше, нажимая кнопку «поделиться» в социальных сетях или взвинчивая родственников, друзей, знакомых и соседей устно. Не поддаваться первому порыву – это просто навык, привычка, которая, один раз укоренившись, не раз обезопасит нас и наших детей. Ну и наш кошелек, разумеется. Но если мы сами не захотим безопасности, не примем во внимание реалий нынешнего информационного пространства – любые провокаторы так и будут делать с нами и нашими детьми все, что захотят.

Подготовила Светлана Бегунова 

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям