Кыргызча

Алиясбек Алымкулов: «Жертвы 7 апреля 2010 года были не напрасны!»

12:20, 13 Апреля 2015

Алиясбек Алымкулов – человек-легенда, он выжил после тяжелейших ранений, полученных на площади «Ала-Тоо» 7 апреля 2010 года. История его жизни потрясает: успешный бизнесмен вышел вместе с простым народом на митинг против Бакиева. В критический момент возле «Форума» он взял управление людской массой на себя.

Уговаривал разгоряченную молодежь не избивать сотрудников милиции, вел переговоры с силовиками. Снайперская пуля попала в голову, когда он шел к Дому правительства с белым флагом на переговоры. Когда его бездыханное тело привезли в больницу, врачи посчитали, что он уже мертв. Но по счастливой случайности медсестра нащупала на его руке пульс и его вместо морга отправили в операционную. Парень выжил и выздоровел.

Алиясбек несколько лет возглавлял Министерство молодежи. О том, каким в его памяти остался день 7 апреля 2010 года, а также что он думает о сегодняшнем Кыргызстане, наше интервью.

- Вы бизнесмен, не нуждались, политикой не занимались. Почему вы пошли на митинг 7 апреля 2010 года?

- В тот день я пошел на митинг не как бизнесмен, а как гражданин этой страны. Мы не видели будущего Кыргызстана, не было просвета, не ясно было, куда движется страна. Хозяевами страны был только узкий клан Бакиевых и их приспешники, а кыргызстанцы был людьми второго сорта. Получается, ты живешь в стране, ты ее любишь, хочешь работать на ее благо, но ты никто и от тебя самого не зависит, каким путем развивается страна. Это унижало и угнетало. Хотелось видеть просвет, быть уверенными в будущем…

- Вы готовили митинг?

- Мы готовились к мирному митингу. Никто не ожидал, что все так произойдет. Не было и речи о захвате власти. Мы хотели озвучить свои требования, хотели быть услышанными властью. Нас возмущали убийства политиков и общественных деятелей, страну делили на регионы, с бизнесменов собирали дань, и вообще Бакиевы и их приближенные вели себя как ханы, а не как госчиновники, которым доверили управление страной. Многие молодые бизнесмены не могли нормально работать, так как их бизнес отбирали.

- Когда пришло понимание, что надо высказать свое недовольство Бакиевым?

- Недовольство копилось. Нельзя было критиковать, мы молча наблюдали за беспределом, который творила семья президента. Мы начали помогать оппозиции, например, Исмаилу Исакову. До этого я не знал его, но он боролся за справедливость. Мы помогали и другим лидерам оппозиции. Мы хотели, чтобы Бакиевы считались с народом, хотели напомнить им, что только благодаря народу они пришли во власть. На тот момент власть была слепа и глуха, нами управляли, как быдлом, поэтому и решили провести большой митинг.

- У вас был конкретный план действий?

- Нет. Все происходило спонтанно, потому что мы не знали, что будет такая агрессия со стороны силовиков. Мы собирались митинговать только возле «Форума». Планов идти к площади не было. Утром на митинге успели выступить только Токтайым Уметалиева и Ирина Карамушкина. После этого милиция начала разгонять людей, арестовывать их, запихивать в автобусы как баранов, чтобы никто больше не мог высказаться. Это было грубо и агрессивно. Поэтому надо было действовать решительно, иначе ситуация могла выйти из-под контроля.

- А когда митингующие начали нападать на милицию?

- После того как в людей начали стрелять светошумовыми гранатами и слезоточивым газом. Дышать было тяжело, слезы лились рекой. Это и вызвало агрессию у митингующих. Это была ответная мера. Милиция оцепила весь периметр вокруг здания «Форум». Митингующих вне этого периметра было очень много, но они не стали прорывать кордон, а прорывались небольшими группами по 10-15 человек. Потихоньку люди прибывали, и этот момент милиция упустила из виду. Это было для милиции неожиданно, когда численность митингующих превысила, нам удалось нейтрализовать действия милиции.

- После событий ходили слухи, что людей поили водой с психотропным веществом. Это так?

- Это полная чушь. Никто никакой водой людей не поил.

- Когда прибыли машины с оружием спецназа ГКНБ, чья идея была разоружить?

- Эти машины там и стояли, и никто на них внимания не обращал. А потом когда агрессия пошла, люди увидели и эти машины. Мы, наиболее активные митингующие, которые взяли на себя ответственность за управление ситуацией, старались, чтобы никто из силовиков не пострадал, потому что они тоже чьи-то дети, отцы, мужья. Мы просили разгоряченных ребят не избивать никого. Там был такой момент, когда митингующие нападали на спецназ, потом отбегали, и некоторые силовики гнались за митингующими, тогда они потеряли свое ядро, порядок, строй. Так нам удалось сломить их оцепление.

-То оружие, которое попало к митингующим – вы могли уследить, чтобы оно не было применено?

- Было такое впечатление, что эти машины с оружием специально там стоят. Но внутри оружия не было, и никто его не раздавал. Оружие, возможно, попало, когда мы разоружали спецназ. Но и то не в больших количествах. Нам машины нужны были только для того, чтобы вести за собой колонну и управлять толпой. Надо отметить, что на мосту стояло очень много народу, они сразу не присоединились к нам, они следили, чем закончится наше противостояние с милицией. Когда мы победили, они присоединились, и людей стало в два раза больше, поэтому мы придумали такие обозначение – флаг стоит неподвижно, значит, колонна должна стоять, если флаг направлен вперед, значит надо двигаться вперед. Если флаг направо, то и колонна направо, и т.д. Потом мы всей колонной двинулись по Алматинке. Возле рынка «Мадина» выставили 72 человека, чтобы никто не трогал рынок. Мы призвали митингующих не трогать ни один магазин, ни один рынок, мы не варвары. Дальше дошли до проспекта Чуй, там остановились, попытались наладить порядок в колоннах. Одновременно извинялись перед горожанами за причиненные неудобства. Когда мы доходили до площади Ала-Тоо, со стороны драмтеатра вышло огромное количество силовиков, они внезапно нас атаковали. От неожиданности колонна разделилась на две части, одна часть осталась ближе к Дому правительства, а вторая за флагштоком. Тогда был такой кульминационный момент, на переговоры вышли три полковника милиции, они были вооружены и в масках, от митингующих вышел я. Они спросили, чего мы хотим. Я им сказал: «Что вы делаете? Мы митингующие, хотим показать Бакиеву, что не довольны его правлением. Среди нас, возможно, есть ваши родные, кудалары, друзья. Как вы можете в нас стрелять? Мы единый народ! Уходите, не стреляйте! Не нужно кровопролития!» Они развернулись и скомандовали милиции отступать. Это было нашей первой победой.

- Там был еще отряд академии МВД. Кто в них стрелял из гранатомета?

- Этот момент я не видел. Это произошло после моего ранения. В тот день первым ранили меня. Если помните, люди на митинг вышли без лидеров, накануне всю оппозицию арестовали. Я не собирался быть лидером, я вышел как все. Но сама ситуация так сложилась и аксакалы сказали, чтобы я взял белый флаг и пошел на переговоры, чтобы не было кровопролития. Наша цель была, чтобы власть услышала народ. Мы надеялись, что не будет такой бойни, и мы сможем договориться. Но в меня выстрелили, когда я был с белым флагом.

- Вы так и не узнали, кто в вас стрелял?

- Нет. Сначала была первая пуля, потом вторая. После этого я упал. Я думаю, что это были иностранные снайперы. Хотя до сих пор эту информацию никто не подтвердил, но и не опроверг. Накануне мы следили за информацией, за волнениями в Таласе. И сами силовики нас предупреждали, что возможно будут наемники. Но никто не доказал, что кто-то был.

- Почему, несмотря на такие ранения, вам удалось выжить?

- На все воля Всевышнего. Для себя я тоже не смог найти ответ на этот вопрос. Академики медицины, которые изучают мое дело, говорят, что это невозможно, получить две пули в голову, и жить, дышать, это просто нереально. Но, тем не менее, я еще живу. Возможно, я еще нужен в этом мире?

- Как вы думаете, за пять лет, революция добилась своих целей?

- Еще рано давать какие-то оценки. Но пять лет – это уже история. За пять лет Кыргызстан очень изменился. Многое из того, что обещалось, реализовано. Например, мы стали парламентской страной, ушли от семейно-кланового правления. Политические реформы активно идут. Обещали прозрачные и честные выборы, в результате на прошлых выборах выиграла оппозиционная партия «Ата-Журт». В-третьих, смена президентов у нас прошла легитимно, Отунбаева ушла в положенный срок, Атамбаев пришел путем выборов. Такая мирная передача власти впервые произошла в странах Центральной Азии. Это пример для подражания. Да, много не сделано. Особенно в плане улучшения социально-экономического положения кыргызстанцев. Но надо учитывать, что развития экономического не может быть без мира и стабильности в стране. Главное, мы начали строить диктатуру закона. Демократия обозначает узаконенную свободу, а не так, что все делают, что взбредет в голову. И еще одно изменение хочу подчеркнуть – у нас есть настоящая свобода слова, свобода мысли.

- Кстати, о свободе слова. Вас довольно сильно критиковали в период, когда вы работали министром молодежи. Как вы сами оцениваете свою работу на этом посту?

- Критику воспринимаю хорошо, потому что она помогает исправлять ошибки. Если критика обоснована, надо говорить спасибо. Когда открывали это Министерство по делам молодежи, я лежал в больнице. Министерство создали по инициативе Алмазбека Атамбаева, он хотел помочь молодежи быть услышанными, чтобы у них была возможность управлять государством. Мы с нуля начинали, организовали всю работу. Наш бюджет был 7 млн. сомов. А когда я уходил, то это уже стало действующее, работающее министерство. 2 млрд. 800 млн. сомов грантовых денег мы привлекли. Мы ничего не просили у государства, а действовали сами. Более 45 домов молодежи открыли по стране со всеми удобствами. 4 молодежных центра, несколько спортивных залов. Такого ведь не было раньше. Мы много акций, мероприятий проводили с целью подружить молодежь разных регионов, чтобы не было у нас деления на таласских, ошских, джалалабадских и т.д. Стратегию написали до 2015 года, опирались не на Запад, не на Восток, а на наши традиционные ценности. Попытались взять все хорошее из кыргызских традиций. Сделали много. На самом деле я понял, что критиковать легко. Намного сложнее что-то делать, создавать с нуля. В этом плане свою задачу мне выполнить удалось.

- Вы запомнились народу массовыми свадьбами. С какой целью вы проводили эти мероприятия?

- Мы помогали организовать массовые свадьбы для малоимущей молодежи. Мы хотели показать богатым людям, что все деньги на тот свет не унесешь, что надо помогать своим соотечественникам, молодым, чтобы они почувствовали помощь и заботу. Наш девиз был: «Сильная семья, сильная страна». Мы стремились укрепить институт семьи. Мы поженили 168 пар.

- Вы по-прежнему верите в будущее Кыргызстана?

- Приведу такой пример. В 2010 году мы проведи соцопрос по всем регионам Кыргызстана среди молодежи. Результаты шокировали наших европейских доноров. Оказывается, по статистике, если 8-10 процентов молодежи верит в будущее страны, это является очень хорошим показателем. А у нас после апрельских и июньских событий 18,5 процентов нашей молодежи сказала, что верит в будущее Кыргызстана. То же самое и я. В свое время, когда я успешно работал в России, мне предложили сменить гражданство. Я отказался, потому что я люблю свою страну, и тогда верил, и сейчас верю в ее будущее.

- То, что вы заплатили высокую цену за демократию в Кыргызстане, поплатились собственным здоровьем, не жалеете? Это была не напрасная жертва?

- Нет! 7 апреля 2010 года произошла настоящая трагедия. На сегодняшний день погибло уже 120 человек от пуль Бакиевых. Но эти жертвы были не напрасны. Он привели к изменению нашей истории, страна идет другим путем. Мы должны помнить, через что прошел наш народ. Без прошлого нет будущего. Но если мы хотим, чтобы эти жертвы были не напрасны, мы обязаны построить достойную страну.

- Кто – главные враги сегодняшнего Кыргызстана?

- Есть такие элементы, которые хотят дестабилизировать ситуацию в стране в личных целях. А нам нужно ставить общие цели для пользы государства. Посмотрите сами, за пять лет исчезли с карты мира процветающие, богатые страны, такие как Ливия, Сирия, Ирак. Вот вам живой пример. Поэтому мы все, и каждый в отдельности должны думать о будущем Кыргызстана.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

- Сейчас я занимаюсь наукой. Тема моей диссертации «Социализация кыргызской молодежи и социальные институты». Пока я себя вижу в науке.

- Вы занимаетесь благотворительностью. Расскажите подробнее.

- Я не люблю распространяться об этом, но помогаю постоянно семьям погибших 7 апреля. На днях раздали комплекты одежды детям погибших и пострадавших. Это большое удовольствие – быть полезным людям.

- Что вы хотите сказать молодым кыргызстанцам?

- Я хочу, чтобы они помнили, что эта свобода досталась нам дорогой ценой. Эти батыры, которые погибли, должны были жить. Их родители вырастили, оберегали, мечтали, что они будут им опорой в старости. В результате, матери остались без сыновей, жены без мужей, дети без отцов. Эти раны с годами не залечиваются. Мы должны быть благодарны им. Делая правильные выводы из этих событий, мы должны понимать, что только в своей родной стране мы можем быть счастливыми. Поэтому давайте не делиться по регионам, а станем единым Кыргызстаном. Я пожелал бы молодежи выбирать правильную, нужную профессию, трудиться на благо страны и своей семьи, уважать старших, знать свою историю, любить свой язык и родину.

Интервью подготовила Лейла Саралаева 

Фото Вячеслава Оселедко и Игоря Коваленко

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям