Мар Байджиев: «Пока система развития госязыка не поменяется, по-кыргызски, кроме сельчан, никто не заговорит»

11:59, 20 Апреля

Мар Байджиев не нуждается в представлении. Наверное, это самый титулованный и заметный деятель культуры в современном Кыргызстане. Публицист, прозаик, драматург, сценарист, переводчик, автор хрестоматийного текста эпоса «Манас» на русском языке (именно с него сделаны переводы на языки мира), режиссер театра и кино, литературовед, общественный деятель, депутат легендарного первого парламента, один из авторов не менее легендарной Конституции 1993 года, народный писатель, академик Национальной киноакадемии КР, почетный профессор, отличник кинематографии СССР, награжден орденом Манаса.

Более весомой фигуры, стоявшей у истоков инициативы развития государственного языка, пожалуй, не найти. Поэтому именно к нему мы обратились с вопросом: почему образованные кыргызстанцы так редко говорят по-кыргызски?

- Почему же развитие кыргызского языка в Кыргызстане так тормозится? 25 лет учим-учим и не выучили…

- Потому что развиться стихийным путем у него нет шансов. Полноценное образование, особенно в технических, юридических, экономических дисциплинах, на нем не получить. Это объективная реальность. За 26 лет толковых, исчерпывающих словарей не появилось. Да у нас полстраны на заработках. Чему там развиваться, бытовому наречию? Культура не развивается. В сфере развития госязыка бардак. Дела обстоят хуже, чем 26 лет назад. Закон о госязыке принят в 1989 году, накануне развала великой Советской империи, не в целях политического самоутверждения своей республики, как это было, например, в Латвии или Молдавии, а для спасения и сохранения кыргызской нации, ибо кыргызский язык бытует только в Кыргызстане!

- Как это было тогда?

- Так и было. В Госкомиссии по языку пошла горячая полемика. Одни настаивали на немедленном исполнении закона, ведении всех дел и общении исключительно на кыргызском языке, другие предлагали вводить госязык эволюционно и постепенно, так как язык как средство человеческого общения – это не политика, а скорее всего – биология, сродни созданию по мичуринскому методу новой живой особи. А для этого требуются отбор, скрещивание, получение потомства, дальнейшее сохранение и размножение.

Членам языковой комиссии профессорам Рудову, Салижану Джигитову и мне поручили совместно с лингвистами Института языка и литературы АН разработать программу и сроки введения госязыка по регионам Кыргызстана с учетом состава населения, говорящего и знающего родной язык. Начались работы по переработке и обновлению школьных и вузовских учебников, совершенствованию морфологии, пополнению словарного состава кыргызского языка за счет переводов и калек из русского и других языков, составлению терминологического словаря, разработке лингвистической стилистики делопроизводства, юриспруденции, государственной и международной документации, политической риторики и прочего. И, как говорил Остап Бендер: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!»

- То есть работа шла?

- Шла, конечно. В Конституцию 1993 года очень тактично ввели главу 5-ю о том, что госязыком Кыргызстана является кыргызский язык, а русскому и дру­гим языкам, которыми пользуется население республики, гарантируется сохранение и равноправное развитие. Разумеется, разговорный и художественный язык нашего народа - один из богатейших языков мира, но, чтобы довести его до общественно-государственного уровня, требуется кропотливый труд, время, строгий надзор и забота государства. При президенте создали госкомиссию, в госбюджете предусмотрели финансирование для обучения кыргызскому языку сотрудников госорганов и подрастающего поколения. Президентским распоряжением, с одобрения правительства, приказом Минкультуры мне поручили создать учебный центр «Эне-тил ордосу» с размещением в библиотеке имени Баялинова, выделив 3,5 млн рублей для капитального ремонта, приобретения инвентаря, аппаратуры, наглядных пособий и формирования педсостава. Пришлось работать денно и нощно, порою ночевать в библиотеке, объяснять художникам содержание малых эпосов, манеру исполнения манасчи, позировать. За короткий срок мы ввели в эксплуатацию заброшенное здание, читальные залы, где до этого гнездились ласточки, развесили портреты выдающихся сказителей эпоса, деятелей кыргызского государства, основоположников кыргызского языкознания, известных деятелей искусства, иллюстрации к трилогии «Манас», «Семетей», «Сейтек», малым кыргызским эпосам: «Жаныл мырза», «Курманбек», «Ак-Моор», «Жаныш-Байыш».

Историкам, филологам и искусствоведам заказали и оплатили лектории, которые читались перед началом занятий по языку, с тем чтобы вызвать интерес и уважение к предмету. Занятия пошли с большим успехом, проводились они с учетом профессий слушателей, речевой специфики общения медиков, связистов, транспортников, торговых работников, русскоязычных журналистов и иных служащих. Педагогам порою приходилось вести уроки в самих министерствах. Пришлось покупать служебный транспорт. Городские «киргизы» занимались отдельно с учетом их застенчивой психологии. Среди них были дети и внуки основоположников кыргызского языкознания Тыныстанова, Юнусалиева, Шукурова и других, портреты которых висели тут же на стене…

- Почему все остановилось?

- В 1994 году наш так называемый легендарный парламент распустили досрочно, сменилось правительство, заменили председателя комиссии по госязыку, избрали новый двухпалатный парламент. Бывший директор библиотеки, курирующий замминистра культуры и вице-премьер устроили «междусобойчик» и передали здание в аренду городскому театру. Новому руководству эти «подружки» написали жалобу о том, что бывший депутат ЖК Мар Байджиев, злоупотребляя мандатом, устроил частную лавочку. Мол, переоборудовал под себя помещение библиотеки и не платит аренду, хотя «Эне-тил ордосу» являлся государственным учебным заведением, созданным по распоряжению вице-президента и приказом министра культуры, состоял на госбюджете, директору библиотеки и ее сотрудникам на 25% повысили зарплату. Вскоре ликвидировали и само Министерство культуры. Мои обращения к президенту, депутатам и правительству оказались тщетными. В зале библиотеки гремела музыка, готовились развлекательные спектакли, аудитории превратили в костюмерный цех и гримуборную, зал «Манаса» с прекрасными гравюрами Герцена превратили в склад старых газет и журналов, картинные галереи малых эпосов и живописные картины растащили по этажам, языковедов отправили на склад. Мебель и прочее оборудование перекочевало в читальные залы.


Пришлось составить инвентаризацию имущества «Эне-тил ордосу» и оставить его библиотеке. Легков­ую автомашину, купленную моим фондом, передали редакции Энциклопедии КР. На этом работа по внедрению госязыка в народ, можно сказать, затухла! Должность председателя Госкомиссии превратили в объект трудоустройства, неугодных политдеятелей и шустрых депутатов, которые в основном занимались пропагандой и агитацией о том, что кыргызский язык нужно беречь и развивать. В языковую комиссию включали лиц не по специальности языкознания, а по значимости, совершенно не считаясь с тем, что язык, как и другие реалии, имеет свои внутренние «биологические» законы, которые надо соблюдать. А потом стало не до этого. То одного президента свергали, потом другого, еще хуже, потом из руин страну поднимали… Еще не подняли… Сейчас в области кыргызской лингвистики творится кошмар, начиная с наименования государственных символов и гимна.

- А что конкретно там творится?

- Приведу примеры. Наше государство называется Кыргызская Республика. Кыргыз Республикасы дословно – Республика кыргызов. А где граждане других национальностей, живущие в Кыргызстане?! Здесь точнее будет Республика Кыргызстан. Далее. На первой сессии легендарного парламента я доказал, что он должен называться не Жогорку Кенеш, Верхний совет, а Улук кенеш, так как слово «верховный» сродни слову «верховодить» - управлять государством. Так оно и было до принятия Конституции 1993 года. Да, видимо, более значимые товарищи ввели экс-президента Акаева в заблуждение, и он подписал ее с искаженным смыслом.

Много спорили по поводу слова «бейкут», примененного в гимне республики в смысле «счастливый». На самом же деле «бей» – это отрицательная частица, заимствованная из иранского: «бейбаш» – безголовый, «бейбак» – несчастный, «бейкут» – не имеющий счастья, так как «кут» – это звезда счастья, падающая с неба через тюндюк. Это только крупинки. А таких нелепостей – лавина. Как язык может развиваться, если не устранены вот такие моменты? Есть ли стратегия развития кыргызского языка? Не ищите ответ, ее нет. Есть много бессвязной теории и ничего конкретного. К чему мы пришли? Добились ли мы того, чтобы наш родной язык отвечал требованиям государственного языка? Добились ли мы того, чтобы в Кыргызстане наш язык стал средством всенародного общения?! Имеются ли профессиональные учебные пособия для подрастающего поколения?

- Вроде бы имеются сейчас…


- Беда в том, что эти учебные пособия порою монтирует кто угодно где попало, не соблюдая педагогическую и языковую стилистику подачи и хрестоматию предмета, забывая, что адресован этот учебник не студентам или ученому совету академии, а учащимся, детям. Каждый возраст имеет свой стиль языкового общения. Вот мой внук-пятиклассник читает айтматовскую «Джамилю». Великое произведение. Но как вы объясните пятикласснику, что великого в том, что какой-то казах увез кыргызскую женщину за тридевять земель, пока ее муж служит? Это же думать надо головой при подборе литературы для детей, или нет? Как можно на этом фоне требовать от русскоговорящих чиновников знания кыргызского языка?


В последние годы языковая среда в республике усложнилась и ухудшилась. На службу, как правило, берут молодых людей, хорошо знающих компьютер и разговорный, т. е. бытовой кыргызский язык, но, к сожалению, очень плохо знающих русский язык. Документация и прочая служебная корреспонденция пестрят невероятными ошибками. Кыргызстан вступил в ЕАЭС, с каждым годом расширяются международные политические и экономические связи. А на каком языке мы общаемся и станем общаться со странами Евразийского союза, как не на международном русском языке?

- Что делать-то?

- У меня есть идеи. Госкомиссию при президенте по госязыку, сектор по языку и литературе НАН, соответствующие отделы Министерства образования и науки и Академии педагогических наук объединить в Госкомитет по языку при правительстве. Восстановить деятельность учебного центра «Эне-тил ордосу». И передать его в ведение Госкомитета по языку. Восстановить выполнение программы указа президента от 2003 года о билингвизме – профессиональном знании кыргызского и русского языков. Внести соответствующие поправки в Конституцию. Потом, разобраться с этими нелепыми статусами «государственный язык» и «официальный язык», что одно и то же лингвистически, по значению. У нас два государственных языка? Или как в таком контексте мы живем? Пока система развития госязыка не поменяется, по-кыргызски, кроме сельчан, никто не заговорит. И язык исчезнет. Надо действовать, пока не поздно.

Подготовила Светлана Бегунова

Фото Абылая Саралаева

 
© Новые лица, 2014–2018
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям