Кыргызча

Токон Мамытов: «Не все тайны Кумтора раскрыты»

13:40, 19 Декабря 2014

Кыргызстан – богатейшая страна по запасам золота. Но так получается, что извлечь его из недр и с умом распорядиться этим богатством у нас не получается. И главная причина – нечистые на руку руководители страны, которые поставили золотодобычу на коррупционные рельсы. Нам известно, что в обход интересов народа обогащались и при первом президенте, и при втором.

Сегодня во главе «Кыргызалтына» стоит профессиональный чекист Токон Мамытов. О том, как он намеревается навести порядок в отрасли, наше интервью.

Об отрасли

- Токон Болотбекович, вы силовик, 30 лет отслужили в органах госбезопасности, эксперт по границам. Как вас угораздило стать председателем правления «Кыргызалтына»?

- После того, как правительство Жанторо Сатыбалдиева ушло в отставку, через некоторое время мне поступило несколько предложений. И последним было предложение со стороны правительства возглавить «Кыргызалтын». Аргументировали это предложение тем, что в данной отрасли много коррупционных проявлений, злоупотреблений, нарушений законодательства. Одним словом, надо наводить порядок. Это было главной задачей. Мне предстояло сделать так, чтобы в «Кыргызалтыне» прекратились хищения золота, злоупотребления, особенно по части проведения тендеров. А также наладить деловые взаимоотношения с руководителями тех фирм и предприятий, с которыми «Кыргызалтын» тесно сотрудничает. Например, «Кыргызалтын» является одним из крупных акционеров «Центерры» – 33%. Кроме того, «Кыргызалтын» владеет 40% акций «Алтынкена», это месторождение Талдыбулак Левобережный, который мы намерены в декабре-январе ввести в эксплуатацию и добывать золото. Рассчитываем начать с добычи 1 тонны, и наращивать до 3 тонн в год.

- Как вам удалось так быстро войти в тему, постичь специфику золотодобычи?

- Конечно, вопросы границ и добыча золота – сферы далекие. Но их объединяет проблема безопасности. Если в первом случае мы говорим о вопросах пограничной безопасности, то здесь речь идет об экономической безопасности страны. И оба вопроса требуют идентичных решений, мер. А что касается вопроса геологоразведки, производства, финансов, добычи, тоннажа золота, других технических моментов, то мне помогают в них вникать и решать наши специалисты.

- Летом этого года вашего предшественника на этой должности Дилгера Жапарова арестовали, обвинив в хищении 200 млн. долларов. На какой стадии это дело и действительно ли было хищение?

- Речь шла о том, что из Кыргызстана были выведено на зарубежные счета в несколько этапов 200 млн. долларов. И решение по ним принимал мой предшественник, который был не только председателем правления «Кыргызалтына», но так же и председателем Совета директоров «КумторГолд Компани». По этим фактам Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело, следствие было закончено и дело передано в суд. В настоящий момент суд рассматривает доказательства. Я воздержусь от отдельных комментариев, во-первых, по этическим соображениям, а во-вторых, чтобы мои высказывания на суде не были превратно истолкованы. Но я хотел бы отметить, оценка моего предшественника в коллективе положительная и уважительная, особенно высоко ценят его профессиональные качества. Он 18-20 лет проработал в «Кыргызалтыне», руководил финансовым блоком, был заместителем, потом председателем.

- Тогда вернемся к вашей персоне. Что входит в ваши обязанности как председателя правления «Кыргызалтына»?

- Наряду с общим руководством, в первую очередь решение всех производственных, экономических, финансовых и материально-технических вопросов. Решение обеспечения сохранности золота. Принятие мер для того, чтобы предприятие работало эффективно и с прибылью. Но я должен откровенно сказать, что не все получается. Если мне вместе с моими заместителями и руководителями структурных подразделений и филиалов удалось укрепить трудовую дисциплину, нормализовать функционирование управленческой деятельности, наладить схемы по принятию оперативных решений по производственным, финансовым, экономическим вопросам, а также по вопросам снабжения, то у нас еще очень большие проблемы остаются в геологоразведке, в проходке. Геологоразведкой мы должны заниматься постоянно. Для того чтобы «Кыргызалтын» в 2015, 2016, 2017–х годах хорошо работал, надо было в 2012-2013 годах сделать эту работу.

Горнодобывающая отрасль отличается от сельского хозяйства, и других отраслей тем, что ее эффективность наступает только через 3-4 года. Например, сегодняшние трудности, которые «Кыргызалтын» начал испытывать в 2012-2013 годах (а особенно тяжелым был нынешний, 2014 год), возникли потому, что начиная с 2007-го года не было вложено финансов для развития производства, для геологоразведки, для проходческой работы и т.д. Поэтому и получилось, что в Кыргызстане золотодобывающая отрасль оказалась убыточной. А для того, чтобы она была прибыльной, в нее надо сначала миллионы сомов вложить, и она в десятки раз больше принесет дохода. У нас же все эти годы в геологоразведку вкладывалось от 10 до 20 процентов от необходимой суммы. Это мизер.

- Куда деваются слитки кыргызского золота?

- В Кыргызстане добывают золото на Кумторе, в Макмале и других месторождениях. Мы добытое золото доставляем на наш Кара-Балтинский аффинажный завод, где из него выливаются слитки «999-пробы». Это золото «Кыргызалтын» выкупает и перепродает Российкому банку «Открытие» (ранее «НомосБанк»), с которым работаем вот уже 8 лет. Следует отметить, что Нацбанк Кыргызской Республики имеет первоочередное право на приобретение нашего золота. Последние три года практически все золото, которое производится на предприятиях ОАО «Кыргызалтын» («Макмалзолото» и «Рудник «Солтон-Сары») приобретает наш Национальный Банк Кыргызской Республики. На вырученные средства платятся налоги, зарплату, отчисляем в пенсионный фонд.

- То есть вы, по сути, посредники?

- Не совсем точно, так как Аффинажный завод принадлежит ОАО «Кыргызалтын», и мы несем определенные затраты.

О переговорах

- На каком этапе переговоры с канадцами?

- После того как парламент одобрил постановление правительства Жанторо Сатыбалдиева о создании Совместного предприятия (СП) и разделении прибыли «50 на 50», в январе этого года, планировалось продолжить переговоры. Но в марте-апреле появилось то уголовное дело о выводе 200 млн. долларов из Кыргызстана, и в связи с этим канадское руководство Кумтора выехало зарубеж. С тех пор они здесь не были. Дело в том, что Совет директоров «Центерры» запретил им возвращаться в Кыргызстан в связи с тем, что якобы имеется опасность их ареста нашими правоохранительными органами.

Соответственно, и переговоры были прекращены с весны до июля. И только в июле мы возобновили переговорный процесс, и то он был заочный, на уровне обмена письмами, текстами документов. Для ускорения мы перешли на режим он-лайн-переговоров. И в конце августа мы настояли, чтобы они приехали. Кое-что удалось решить. После бишкекской встречи следующую встречу на уровне юристов проработали в сентябре. Затем встреча была в октябре, с участием международных организаций, юристов, делегаций. Мы выезжали в Москву, а канадцы из Торонто в Нью-Йорк, где в режиме он-лайн конференции провели телемост.

- Почему такие сложности?

- Потому что они боятся приезжать в Кыргызстан. Им до сих пор не разрешает Совет директоров. И только сейчас, уже в декабре, мы ждем их визит в Бишкек, предварительно договорились, если все будет нормально, переговоры продолжаться.

- А вариант меморандума, который разработало правительство Сатыбалдиева, он максимально выгоден для Кыргызстана?

- Если до настоящего времени мы имели 33 процента прибыли, то в будущем создаваемом СП мы будем иметь 50%. С этой точки зрения, конечно, нам выгодно. А если глубже смотреть, исходя из тех высказываний экспертов, политиков и требований населения, то звучат крайне диаметральные варианты. От того, чтобы оставить все так, как есть сегодня – 33%, либо изменить по новому проекту до 50%, либо добиться 67% нашей доли и до полной национализации Кумтора. Видите, какой широкий спектр требований. В этом ключе я бы сказал – надо помнить о Соглашении 2009 года, в котором, наряду с положительными моментами, было очень много отрицательных моментов для Кыргызстана. Сейчас сказать, что мы не признаем Соглашение от 2009 года, мы не можем по многим пунктам. Дело в том, что этот пакет соглашений был одобрен постановлением правительства, было выдано заключение в Минюсте, документ был рассмотрен и ратифицирован в Жогорку Кенеше. И в конце этот вопрос был рассмотрен Конституционным судом, который тогда признал, что пакет этих документов не противоречит кыргызскому законодательству, служит интересам кыргызского государства, и это решение Конституционного суда окончательное и обжалованию не подлежит.

- Жанторо Сатыбалдиев в интервью нашей газете заявил, что считает, что вопрос с Кумтором не решается несколько месяцев из-за нерешительности правительства и именно Жоомарта Оторбаева. Он также акцентирует внимание на том, что, когда он был премьером, этот вопрос о соглашении стоял очень остро. И депутаты, и политики торопили его принять какое-то решение. А сейчас затишье. Как прокомментируете?

- Я не могу давать оценку главам правительства, потому что у меня нет таких полномочий и я не член правительства. Что касается работы прошлого состава кабинета министров, я бы отметил следующее. Во всех переговорных процессах, от экспертов до высшего руководства «Центерра Голд Компани», непосредственное участие принимал сам бывший премьер-министр Сатыбалдиев. То есть, он постоянно держал руку на пульсе. Он проводил переговоры, тут же отвечал, тут же принимал решения, тут же давал указания, вносил корректировку в тактику и стратегию переговоров. Мне кажется, что Жанторо Жолдошевич был главным действующим лицом переговорного процесса. Что касается нынешней ситуации, то она произошла в силу вышеназванных причин – возбуждено уголовное дело, и первые руководители Центерры не принимают непосредственного участия в переговорном процессе. Переговорная технология из личных встреч перешла в плоскость онлайн конференций, электронного обмена, переговоров по скайпу. Руководство канадской компании потребовало гарантий, что их сотрудники не будут арестованы в рамках этого дела. Однако при Правителстве КР создан консультативный Совет, куда входит многие министры и руководители ведомств, он осуществляет работу с канадской стороной.

- А вы не можете дать гарантий?

- Наши правохранительные органы не могут их даже допросить, так как их нет в Кыргызстане. Есть уголовное дело, надо же разбираться. А у них такая позиция – вы нас не трогайте. Но так же не бывает! Есть закон, есть правосудие.

О тайнах Кумтора

- Сейчас ситуация, я так понимаю, нервозная. И именно в этот момент прозвучала инициатива «Ата-Мекена» о национализации Кумтора. Как вы думаете, уместно ли сейчас поднимать этот вопрос?

- Я не знаю, почему фракция «Ата-Мекен» сейчас поднимает этот вопрос. Вроде идея хорошая, намерения благие. Но и депутаты, и лидер фракции лучше меня знают, что это на данный момент крайне губительно для экономики Кыргызстана. А если они имеют какой-то не губительный, благоприятный вариант национализации, то они должны показать его обществу. Кроме слов и призывов, я такой программы не видел.

- А что вообще было на том заседании фракции «Ата-Мекена»?

- Была презентация, где привели общие данные, анализ с 1993 года. Показали все судьбоносные вехи, рассмотрели Соглашения 1993-94 годов, 2003-го и до 2009 года. Да, со многим я согласен из того, что на фракции «Ата-Мекена» прозвучало. И поддерживаю их. Но мы должны быть честными до конца перед населением. В Соглашениях от 2009 года четко сказано, что мы отказываемся от каких-либо взаимных претензий, от исков, скандалов, споров, и даже от судебного иммунитета, то есть, мы не пойдем даже жаловаться в международные суды, а также оговорили последствия и условия в случае национализации, которые лягут на плечи Кыргызстана.

- Это было сделано в угоду Максима?

- Это было сделано именно Максимом и его командой. Все, кто имел отношение к Фонду развития – Гуревич, Елисеев и прочие из ближнего круга Максима, они так умно все выстроили, подвели и завершили рассмотрением в Конституционном суде. Они замуровали это дело.

- А Максим получил за это деньги?

- У меня нет фактов, но получается, что да.

- Ну, была же информация, что он широко обмывал свой первый миллиард в Москве, полученный после сделки за Кумтор?

- Информации было много, но документов у меня нет. Полреспублики об этом знают, но когда такие серьезные дела делаются, следов, как правило, не оставляют. Я могу точно сказать, что здесь не обошлось без коррупционных связей и схем… Но вернемся к заседанию фракции «Ата-Мекен». Там получилась немного некрасивая ситуация, когда начали обвинять меня и моего заместителя в том, что мы причастны к разработке, подготовке и подписанию документов с компанией «Камеко» еще в 1993-1994 годах. Они могли бы хотя бы уточнить, чем мы занимались в тот период. Я был начальником райотдела КГБ Нарынской области. А мой заместитель в школу еще ходил. Потом нам в вину ставили Соглашения 2003 и 2009 годов. В 2003-м я был заместителем главы ГКНБ и этим вопросом не занимался. И заданий нам не давали по Кумтору. Тема Кумтора тогда вообще была табу. Но мы информацию давали первому президенту, о том, что идет завышение, что закупки делаются не правильно. А что касается 2009 года, я в то время командовал погранвойсками. И за 7 месяцев до апрельской революции меня с работы сняли. Я был безработным. А тут лидер фракции Текебаев публично нас начал обвинять в причастности к этим Соглашениям. Это говорит о том, что они даже этот вопрос не изучали и не интересовались. А в документах есть все фамилии, кто подписывал, кто принимал решения, как эти вопросы и кем обсуждались.

- А цель какая?

- У всех политиков есть такая черта: любой факт, любое проявление, хоть положительное, хоть отрицательное использовать, чтобы получить от этого политические дивиденды. Этим все политики занимаются.

- Почему вопрос Кумтора всегда политический, со времен Акаева и «золотой комиссии» легендарного парламента и по наши дни?

- А он и дальше будет политическим. Если этот вопрос будет снова решаться келейно, узким кругом, за спинами народа и правительства, без привлечения экспертов, специалистов. Раньше просто садились 8-10 человек наших и с их стороны человек 5, и все решали. А окончательное решение приняли главы государств: Акаев и затем Бакиев.

- В интересах своих семей?

- Конечно. Кроме того, с самого начала проект Кумтор был заложен как большая коррупционная схема. Вот две причины. Причем, это делалось за спиной народа и первым, и вторым президентом. И вопрос Кумтора до сих пор не решен. Ведь сейчас до сих пор действует Соглашение 2009 года. И там не все в интересах Кыргызстана. И не все там соответствует Конституции, и кыргызскому законодательству.

- То есть, большая вина Акаева в том, что он в таком подвешенном и невыгодном для страны состоянии оставил вопрос Кумтора?

- Ну конечно. Я думаю, еще не все тайны Кумтора раскрыты, я имею в виду «темные пятна» по сделкам 90-х годов, по 2009 году. И даже учитывая то, что нынешний парламент и правительство не имеют отношения к коррупционным сделкам, нам еще долго будет аукаться те события, которые имели место до 2009 года.

- Сейчас Кумтор работает?

- Да, бесперебойно. За 2014 годы мы надеемся получить 90-100 млн. долларов, и если соглашение «50 на 50» подпишем, то можем еще примерно 50 млн. ожидать дополнительной прибыли.

О границах

- Давайте поговорим о состоянии наших границ. Вы же отслеживаете ситуацию?

- Ситуация с границами у нас очень сложная. Пока спорные участки кыргызско-узбекской, кыргызско-таджикской госграниц не будут делимитированы и демаркированы, постоянно будут возникать вопросы по землепользованию, водопользованию. Они будут то обостряться, то в определенные периоды спадать. С наступлением весенне-летнего периода у нас, как правило, наступают обострения ситуации на границах.

- А искусственно эту ситуацию могут использовать какие-то силы, экстремисты?

- Эту ситуацию будут умело использовать силы, не заинтересованные, чтобы в Ферганской долине был мир. Это силы как регионального уровня, так и глобального. Ведь многие вопросы и регионального, и глобального уровня концентрируются и пересекаются в Ферганской долине. И даже может случиться так, что ни Кыргызстан, ни Таджикистан, ни Узбекистан не будут знать, как за нашими спинами могут создать какую-то провокационную ситуацию, которая резко усложнит и кыргызско-таджикские, и кыргызско-узбекские отношения.

- В этом плане, набирающая обороты организация ИГИЛ, может играть какую-то ключевую роль?

- Обратите внимание, ИГИЛ создавался из тех проблем, которые появились в северных регионах Африки – Алжире, Марокко, Египте, Сирии. Так называемая арабская весна. Целью был и Дамаск, и Тегеран, с последующим выходом на Центральную Азию – Афганистан и Ферганскую долину до западного Китая и дальше. Это был специальный сценарий. Но его благодаря отдельным государствам, политикам и международным организациям в какой-то степени удалось остановить. Но ситуация вышла из-под контроля. И этот термин, выдуманный на Западе, «управляемый хаос», превратился в неуправляемый хаос. Все перекинулось на Ирак, на границу с Турцией, в регион, где проживают курды, и от Сирии пошел в сторону Ирака, с последующим выходом на Афганистан. В результате мы имеем угрозу в виде движения ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванте), и в их рядах очень много выходцев из бывшего Союза и Средней Азии. Поэтому ситуация нас в любом случае затронет. И задача стран-членов ШОС и ОДКБ – не допустить распространения этого движения на территорию наших государств.

- Вы как-то сказали, что ИГИЛ и «Правый сектор» на Украине – это звенья одной цепи. Как это понимать?

- Я имел в виду искусственный характер создания данных организаций, ради создания управляемого хаоса. В результате на этом фоне родились незаконные вооруженные формирования – армии нового типа, такие как ИГИЛ или «Правый сектор» на Украине. Они никому не подчиняются, цели и задачи у них понятны только им самим, в их рядах мощные силы – профессиональные убийцы, бандиты, военные. Они умеют воевать и делают это очень эффективно и профессионально.

- А кто стоит за их созданием?

- Ключевые игроки глобального мира. Они выступают как режиссеры – подбирают «массовку», ведущих «артистов», что-то согласовывают с ведущими региональными игроками. Здесь есть противостояние, столкновение между ключевыми игроками глобального мира. А кто у нас глобальные игроки? США, Евросоюз, Россия, Китай, Индия, Пакистан, страны арабского мира. Нельзя исключать и другие государства. Но история со временем даст ответ – кто организовывал этот «управляемый хаос».

- Чего ждать Кыргызстану в этой ситуации?

- Кыргызстану не надо ждать. У Кыргызстана появляется уникальный шанс инициировать ряд военно-политических консультаций с нашими союзниками по ОДКБ, ШОС и другими странами СНГи Запада. Нам надо инициировать военно-политические, экономические и иные консультации на уровне стран Ферганской долины, стран Центральной Азии. Нам нужно тесно работать с Казахстаном, Узбекистаном, Таджикистаном, Туркменистаном. Потому, что мы здесь живем, и в первую очередь мы сами должны договориться между собой. Мы должны ответить на вопросы: «В какой точке развития мы находимся?», «Куда мы движемся?», «Чего мы хотим: идти по течению, остановиться или повернуть вспять?» Если мы не найдем совместные ответы на эти вопросы, то за нас на них ответят большие игроки. И, возможно, не в наших интересах.

 

Лейла Саралаева

Фото Абылая Саралаева 

© Новые лица, 2014–2015
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям