Права человека в эпоху коронавируса

11:13, 9 Июня

В Кыргызстане в условиях пандемии увеличилось количество фактов нарушения прав человека правоохранительными и судебными органами. Об этом говорят эксперты и правозащитники.

Кто оказался самым уязвимым?

По мнению омбудсмена Кыргызстана Токона Мамытова, с этой проблемой столкнулись правительства и правоохранительные органы всего мира.

В век глобализации и в Америке, и в Европе, и в Азии, и в Латинской Америке человечество столкнулось с новым явлением, когда права человека могут быть ограничены в соответствии с какими-то нормами законов. Мировое сообщество столкнулось с дилеммой: с одной стороны, вроде бы нужно соблюсти порядок и победить вирус, не дать ему распространиться, и в то же время сделать так, чтобы не нарушить права человека. Все страны, все правительства максимально старались поменьше нарушать права человека и побольше нанести сокрушительный удар по вирусу. Но, к сожалению, не у всех это получилось, потому что мир оказался неготовым. И мы оказались не готовы. Нашему институту омбудсмена удалось и с комендантом, и с республиканским штабом, и с ГСИН, и с другими силовыми структурами власти сообща убедить не нарушать права. Чем больше мы не будем нарушать права, тем более сильный удар мы нанесем по коронавирусу”, - говорит Токон Мамытов. 

На фото: Омбудсмен КР Токон Мамытов.

Гражданский активист из Оша Акылбек Ташбулатов констатирует: «Во время карантина мы видели, что были различные нарушения со стороны правоохранительных органов на контрольно-пропускных пунктах. Кроме того, адвокаты имели меньше доступа к своим подзащитным в закрытых учреждениях”.

Правозащитник из Каракола Камиль Рузиев убежден, что государство обязано соблюдать права человека при любых условиях.

Мы видели, как распределялась гуманитарная помощь, она не всем доходила. Сейчас возбуждены дела в Караколе, когда санэпидемстанция не выдавала средства индивидуальной защиты своим сотрудникам. Были незаконно распределены другие средства, а врачам не хватало СИЗов. Все это говорит о том, что нарушаются права человека, права врачей, право людей на здоровье», - говорит Рузиев.

Руководитель “Бир дуйно” Толекан Исмаилова с самого начала пандемии усмотрела, что распоряжения и постановления Республиканского штаба по противодействию распространения коронавируса иногда не соответствуют Конституции Кыргызской Республики.

Конечно, у правительства Кыргызстана не было опыта принятия решений в таком оперативном и горячем режиме, когда количество заболевших стало массовым, поэтому некоторые меры противоречили друг другу. То есть не было экспертного, хорошего подхода для того, чтобы принимать те же постановления или изменения в законодательство. Или написала кыргызская власть в комитет ООН по правам человека о том, что в связи с режимом ЧП будут нарушаться или сужаться какие-то права, но обоснования носили не правовой характер, а были чисто хаотичные и недостаточно легитимные. Поэтому у людей возникали вопросы, что законно, а что нет. Будут ли штрафовать за отсутствие маски или нет. То есть, с точки зрения процесса принятия решений, они исходили из нескольких центров, и не было единого координирующего, целенаправленного, экспертного обоснования с юридическим сопровождением. Мне кажется, такие ошибки и проблемы процесса принятия решений возникали потому, что нет гендерного баланса, то есть там, где принимались решения, было мало женщин. Это была мужская, такая военная реакция на происходящее”,- считает Толекан Асаналиевна.

На фото: Толекан Исмаилова, руководитель "Бир дуйно".

По мнению Толекан Исмаиловой, самыми уязвимыми стали представители социальных институтов: врачи, милиционеры, учителя.

Во время пандемии именно они должны были в первую очередь получать блага, для того чтобы система работала в гармонии. А у нас получилось так, что больше внимания обращали на какие-то запреты, а меньше на гуманность. Самое страшное, что люди в тюрьмах остались без мониторинга на долгое время, и профилактика пандемии в закрытых учреждениях до сих пор нас беспокоит, потому что мы не знаем масштаба того, что там происходит. И доктора, фельдшеры, которые там работают, они тоже уязвимы. Меня очень беспокоит вопрос работы государства с внутренними и внешними мигрантами. Иногда это носило такой трагичный характер, как во время войны. И то, что суды не работали, говорит о том, что те институты, которые обязаны работать даже во время войны, просто ушли в отпуск. И это тоже повлияло на ситуацию прав и свобод человека», - говорит Толекан Исмаилова.

Как в парламенте нарушали регламент и права НКО

Зафиксированы нарушения и в стенах парламента со стороны депутатов Жогорку Кенеша, когда общественные слушания проходили с нарушением регламента.

Акылбек Ташбулатов, к примеру, как и сотни других работников НКО-сектора, не смог приехать из Оша в Бишкек для участия в слушаниях по внесению поправок в закон об НКО, которые состоялись 22 мая.

«Это нарушение в первую очередь наших прав, региональных НКО, в участии в обсуждении. Мы обращались к инициаторам поправок и другим депутатам с обращением отодвинуть общественные слушания на более поздний срок, после карантина, потому что, как законопослушные граждане, мы соблюдаем карантин. И 22 мая, конечно же, мы не могли выехать в Бишкек, чтобы участвовать в этих общественных слушаниях. Наши просьбы о том, чтобы сдвинуть сроки общественных слушаний, не были приняты во внимание, хотя мы ставили вопрос о том, насколько это необходимо, чтобы с такой срочностью принимать эти поправки. Но и само продвижение данного законопроекта интересно выглядит. К рассмотрению данного законопроекта правительство очень быстро приступило, буквально за 3-4 дня дали согласие. Несмотря на то, что регламент был нарушен. Данный законопроект должен был рассматривать Комитет по конституционному законодательству, потому что здесь затрагиваются конституционные права, но почему-то его взял Комитет по социальным правам. Об этом и депутат Дастан Бекешев говорил на первых слушаниях, но спикер не обратил внимания на эти заявления», - говорит Ташбулатов.

На фото: Акылбек Ташбулатов, гражданский активист из Оша.

Камиль Рузиев также считает это нарушением, когда люди не могут приехать и принять участие в общественных слушаниях, так как не ходит общественный транспорт и закрыты дороги.

Тот факт, что региональные неправительственные организации не смогли принять участие в обсуждении, естественно, сужает и нарушает права человека. И поспешное принятие этого законопроекта показывает лицо нашей демократии и верховенства права», - говорит Рузиев.

Омбудсмен Кыргызстана Токон Мамытов считает: «Депутаты-инициаторы должны выслушать тех, кто поддерживает эти поправки, и тех, кто не поддерживает их. Должен быть диалог. Я бы предложил такой треугольник: те, кто инициировал, те, кто против, и те, кто за. Пусть они сядут, выслушают, посмотрят и услышат друг друга. Я думаю, когда ты услышишь своего оппонента, то найдешь истину”.

Толекан Исмаилова также усматривает в проведенных слушаниях открытое нарушение законодательным органом конституционных прав граждан, именно во время пандемии.

Правозащитники уверены, что принятие поправок в «Закон о НКО” с такими нарушениями негативно скажется на рейтинге Кыргызстана в мировом масштабе, на рейтинге прав человека, развития демократии и свободы слова.

Как ГКНБ дискредитирует правозащитный сектор

Эксперты и правозащитники уверены, что последние случаи задержания двух правозащитников: Каличи Умуралиевой и Камиля Рузиева - сотрудниками ГКНБ - это звенья одной цепи. И эти акции - не только нарушение их прав, но и попытка дискредитации всего правозащитного сектора, тех, кто борется за соблюдение прав человека в Кыргызстане.

На фото: Калича Умуралиева.

Камиль Рузиев, которого сотрудники ГКНБ задержали 29 мая по обвинению в мошенничестве и подделке документов, готов доказать в суде, что эти обвинения несостоятельны.

На фото: Камиль Рузиев, правозащитник из Каракола.

«Это схема, когда очерняют неправительственные организации, особенно правозащитные. Идет давление, устрашение правозащитников, для того, чтобы ослабить правозащитное движение, чтобы этот закон о НКО был продвинут, чтобы имидж правозащитников, организаций, НКО, которые занимаются защитой прав, был на низшем уровне. В СМИ специально распространили недостоверную информацию о том, что было возбуждено уголовное дело по мошенничеству, которого абсолютно не было, вводя общественность в заблуждение. Это говорит о том, что дискредитируются неправительственные, правозащитные организации. Это недопустимо, это неправильно», - считает правозащитник.

Однако омбудсмен Токон Мамытов не видит тут никакой связи с продвижением закона о НКО и давлением на правозащитный сектор.

«Я не рассматриваю здесь давления на правозащитное движение и правозащитников. Мне кажется, здесь органы ГКНБ, просто рассматривая заявления граждан, делают свою работу. Правозащитник - это святое дело. Именно сюда, в калашный ряд, с таким рылом лезть не надо. Это святое. Иначе ты скомпрометируешь все правозащитное движение! Поэтому, когда лезешь сюда, в калашный ряд, ты помни, что ты идешь сюда не как чиновник, не как Мамытов или Рузиев, а как правозащитник. А это для людей, у которых нарушены и растоптаны права, святое, они обращаются к правозащитнику как к Всевышнему. И этим злоупотреблять, да пусть хоть даже трижды в квадрате Рузиеву, нельзя. И сегодня правозащитник должен быть готов самым первым идти под удар, он находится под лупой правоохранительных органов», - отметил Токон Мамытов.

Гражданский активист Акылбек Ташбулатов иного мнения: «Попытка сфабриковать дело в отношении Каличи Умуралиевой, так же как случай с Камилем Рузиевым, - это звенья одной цепи. За 28 лет независимости ни один представитель НКО не был привлечен к уголовной ответственности. И тут происходят попытки привлечь к уголовной ответственности сразу двоих представителей гражданского общества. Возникает подозрение, почему этим занимается ГКНБ, а не МВД. Это тоже очень странно выглядит. Коллеги заявляют о сфабрикованности и каком-то заказе для этих гражданских активистов, что это делается для какой-то определенной цели, чтобы скомпрометировать все гражданское общество в Кыргызстане в целом».

Правозащитники Кыргызстана регулярно говорят о необходимости реформирования силовых структур и судебной системы.

«МВД, ГКНБ, суды, прокуратура до сих пор работают по советской, карательной номенклатуре. Очень мало в этих структурах молодых, образованных людей. И ГКНБ в данном случае превышает свои полномочия. У нас на границах полыхает, а они бегают за активистами: то Калича, то Камиль. Это стыдно. Они хотят таким образом устрашать нас, что ли? Мы же знаем все процедуры, они, наоборот, вскрывают картину своей системы, и большинство людей теперь понимают, что такое чекисты. Они сами занимаются коррупцией, есть факты, когда их самих ловят на взятках. Я считаю, что ГКНБ должен заниматься внешней безопасностью. А то, что сейчас происходит на границах Кыргызстана с Таджикистаном или Узбекистаном, очень плачевно, показывает, что со своей работой они не справляются», - говорит Толекан Исмаилова.

Таким образом, ситуация с пандемией ещё больше обнажила проблемы с правами человека в Кыргызстане. В условиях ЧП ежедневно нарушались права человека, но зачастую эти факты остались неисследованными, так как работа СМИ и правозащитников была ограничена.

Камиль Рузиев, который в течение 20 лет защищает права простых граждан, сам стал фигурантом уголовного дела в период пандемии. Он говорит: «Против меня, правозащитника, фабрикуют дело, а что говорить о простом народе, который не знает законов, не знает, куда и как обращаться. Поэтому у людей существует страх перед системой, очень много пыток, насилия в закрытых учреждениях. Но люди стараются об этом не говорить, не веря в справедливость, не обращаются ни в какие государственные органы. Эти факты остаются безнаказанными. Это очень плохо».

Лейла Саралаева

Видео по теме Права человека в Кыргызстане в эпоху пандемии

Данная статья была подготовлена при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание видео является предметом ответственности редакции «Новые Лица» и не отражает точку зрения Европейского Союза». 

 

 
© Новые лица, 2014–2020
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям