Райкан Байдиева: «Я верю в то, что профессия милиционера станет престижной»

09:22, 27 Июля

Участковый милиционер, подполковник милиции из Оша Райкан Байдиева – своеобразная достопримечательность родного отделения милиции. Умница, красавица, мать, жена, один из лучших работников, строгий авторитет для правонарушителей, добрая фея для коллег.

В милиции Райкан уже 18 лет. Из них 10 работает участковым милиционером. Наш разговор – о буднях самого сложного и ответственного участка в сфере защиты правопорядка.

- Райкан, чем занимается ошский участковый?

- В сферу деятельности участкового милиционера входит огромное количество обязанностей. Основные из них – это профилактические беседы с населением, раскрытие административно-правовых нарушений. Значительную часть составляет работа по заявлениям граждан: громкая музыка у соседей, бытовые ссоры, семейное насилие, кражи, даже жалобы на несанкционированные стоянки автотранспорта во дворах, жалобы на агрессивных соседских собак. Порой на наши плечи ложится профилактика суицидов. Иногда заботимся о пожилых людях, которые остались без опеки родственников. Дважды в неделю проводим прием граждан и немедленно реагируем на жалобы жителей. Участковый милиционер – это символ, представитель государства для граждан. По крайней мере, я именно так к этому отношусь. Мы представляем порядок. От нас зависит, будет ли население доверять милиции, станет ли поддерживать государство. Это кропотливый ежедневный труд.

- Как Вы считаете, правильно ли то, что милиционеры занимаются, по сути, воспитанием людей на вверенной им территории? Ведь задача милиционера – выявить и раскрыть преступление, а не уговаривать дебоширов, чтобы вели себя нормально…

- Профилактика, работа с населением – это в Уставе прописанная обязанность участкового милиционера. Никогда не считала бесполезной такую работу, не пренебрегала ей и не избегала ее. Все потому, что, когда видишь реальные плоды профилактики – снижение уровня преступности, – понимаешь, как это важно. Нам на местах видно, что это очень эффективная часть работы. Что такое снижение уровня преступности? Ведь это не статистика. Это реальные человеческие судьбы. Кто-то благодаря профилактике воздержался от преступления, остался на свободе, не сломал свою жизнь. А сколько людей не стали жертвой преступления? Профилактика – это одна из важнейших сторон нашей работы.

- То есть Вы считаете, что это неизбежно – милиционер должен остаться и воспитателем?

- Конечно. И профессиональный уровень каждого участкового инспектора в этом плане, разумеется, надо повышать.

- Независимые эксперты заявляют, что только 10 процентов информации о случаях семейного насилия попадает в поле зрения правоохранительных органов и медиков. Это так?

- В случае с городом Ош – уже нет. Мы ведем очень насыщенную профилактическую работу, выдаем охранные ордера, следим за исполнением закона очень тщательно. Реагируем на сигналы соседей в том числе, никогда не отказываемся принять заявление. Я сама строго за этим слежу. Кроме того, мы работаем в теснейшем контакте с кризисными центрами для жертв семейного насилия.

- Это очень массовое явление, или его масштабы преувеличены СМИ?

- Массовое, увы. Только в один кризисный центр «Акжурок» обращаются около 100 женщин в месяц, 60 процентов из них – жертвы семейного насилия. А этот центр в Оше – не один. Это большая проблема для страны. Корни ее, конечно, в социальной неустроенности, в низкой культуре населения. Мы стараемся смотреть на этот вопрос с максимальной серьезностью.

Справка: За два года в Кыргызстане зарегистрировано более 9 тыс. фактов насилия над женщинами и детьми. Это - данные заместителя генпрокурора Нурлана Дуйшенбекова. За прошлый год зарегистрировано 197 случаев кражи невест с целью заключения брака. Раньше цифры милицейских хроник были в разы меньше. Впрочем, прокуратура видит причину не в росте количества похищений. «Увеличение зарегистрированных заявлений говорит о том, что граждане стали чаще обращаться за помощью в правоохранительные органы», – сказал Дуйшенбеков.

- Наверное, именно Вам как женщине приходится иметь дело со львиной долей случаев?

- Конечно. Женщины – а именно они составляют подавляющее большинство жертв семейного насилия – больше доверяют милиционерам одного с ними пола. Понимаете, проблема ведь еще в том, что многие жертвы насилия отлежатся, подлечат травмы – и сами возвращаются к насильнику. Это и потому, что им некуда идти, и потому, что общественное мнение не на их стороне. Причин множество. А некоторые еще и покрывают насильника… И только женщина может по-настоящему понять другую женщину, разобраться, помочь, убедить…

- Вам приходилось убеждать жертв не забирать заявление?

- Не раз. Буквально недавно пришлось очень долго уговаривать женщину, на которой живого места не было от ушибов и переломов, – муж, нигде не работающий, избивал из ревности. Содержали семью его родители. И он считал, что может творить все, что захочет. Но нам удалось ее убедить довести дело до конца. До суда.

Справка: «Примерно 13% женщин в возрасте 20-49 лет в КР (14,6% в сельской местности) вышли замуж до 18 лет. Несовершеннолетние замужние девушки страдают от осложнений со здоровьем при беременности, некоторые – от эмоционального и психологического насилия со стороны партнеров», - говорится по этому поводу в ежегодном отчете ЮНИСЕФ

- Много ли дел такого плана доходит до суда?

- Хотелось бы, чтобы больше доходило. Жертвы, увы, часто сдаются под психологическим давлением и забирают свои заявления, отказываются от претензий. Мы работаем с этим. Я лично всегда делаю все возможное, чтобы насильник от наказания не ушел.

- А по фактам насилия над детьми в чем заключаются основные проблемы для вас, работников правоохранительных органов?

- Слишком часто семья покрывает такие случаи. Это минус наших традиционных устоев. Но мы работаем с этим, очень большая часть профилактики посвящена именно этим вопросам. Проблема еще в том, что, например, дети мигрантов, которые практически остаются без попечения родителей, не имеют фактических опекунов. У бабушек и дедушек, дальних родственников, с которыми они остаются, часто нет никаких документов, утверждающих их права опекунов. Вплоть до того, что свидетельства о рождении просто нет.

Справка: По данным экспертов, 73% детей страдают от жестокого обращения и пренебрежения в семьях и 83,5% детей сталкиваются с насилием в школе. Запугивание со стороны учителей и сверстников является основной причиной того, почему дети в Кыргызстане не посещают школу. Насилие в школе и рэкет были определены одними из ключевых причин роста насилия среди молодежи в стране, что приводит к случаям суицида среди школьников. Растущее число зарегистрированных случаев сексуального насилия над детьми требует незамедлительного внимания. Культура замалчивания проблем с сексуальным насилием, неадекватные механизмы выявления и защиты детей, являющихся жертвами сексуального насилия, бездействие – или пособничество – правоохранительных органов, отсутствие механизмов подачи прямых жалоб и защиты для детей-жертв и отсутствие психосоциальной помощи для подобных детей ведут к лишению права ребенка на защиту. 

- Трудно ли оставаться женщиной на такой работе?

- Если бы не поддержка семьи и коллег, было бы очень трудно. Но видишь помощь – и становится все по плечу.

- Помогают ли Вам коллеги-мужчины?

- У нас настолько хорошие отношения… Они во всем мне помогают. Даже в бытовых проблемах и, конечно, в работе. Я очень ценю эту дружбу.

- Как Вы попали в милицию?

- Я с детства хотела, чтобы в моем городе, в моей стране был порядок, соблюдался закон. Я смотрела вокруг и мечтала, чтобы люди стали законопослушными. Школьные годы мои пришлись на непростые времена, насмотрелась я всякого, как и любой из нас. Сначала поступила на журфак, думала, что как журналист смогу помочь своему городу стать безопаснее, но потом все-таки пришла к мысли, что если не я – то кто? И после юрфака поступила в милицию.

- Помогают ли кыргызской милиции международные организации?

- Помогают. Сейчас вот я стала участницей проекта Программного Офиса Управления ООН по наркотикам и преступности в Кыргызской Республике (УНП ООН) по работе с женщинами-милиционерами. Проект называется «Наставничество». На наших семинарах встречаются женщины-милиционеры из всех регионов страны. Тренеры учат нас не только работать с населением. Они учат, как заниматься самоообразованием, повышать свой личный уровень профессионализма, улучшить карьеру. А мы потом делимся этим опытом со своими коллегами. Двое моих подопечных работают со мной в одном отделе, поэтому эффект от своего наставничества я вижу каждый день. Это очень полезно.

- Как сегодня рядовые ошане относятся к участковому милиционеру?

- По-разному. Некоторые ругают, но в большинстве своем люди понимают, что работа у нас тяжелая, и мы не богаты, не получаем огромных денег. Когда видят, что человек, участковый милиционер, болеет душой за порядок и закон, за их безопасность, – тогда и отношение соответствующее. Надо очень много работать с людьми. Меня на моем участке все знают в лицо. Недоработать в нашем деле – провалу подобно.

- Верите ли Вы в то, что доверие населения к милиции восстановится?

- Конечно. Я верю в то, что профессия милиционера станет престижной и уважаемой. Ради этой цели я и работаю каждый день.

Беседовала Светлана Бегунова

Фото Вячеслава Оселедко

 
© Новые лица, 2014–2018
12+
О журнале Контакты Рекламодателям Соглашения и правила Правообладателям